Владимир Чистяков - М.С.

— Полицейский корпус… Странное название.

— Это из-за дипломатических сложностей. Согласись «Армия ведет масштабные боевые действия против повстанцев в такой-то области» звучит несколько иначе, чем «Подразделения полиции проводят обыски и облавы». Нужно было представить это как полицейскую операцию без привлечения армейских частей.

Против проводимой Саргоном политики интриговали. Многие хотели свалить министершу. Назначение меня командиром Полицейского корпуса подстроили те, кто абсолютно не верил в мои способности. Провал операции должен был послужить поводом для моей отставки.

А я взяла, да и не провалила ничего. Заметь, по уровню преступности это до сих пор одна из самых спокойных областей империи. Это с тех пор.

— Ну и многих загеноцидить пришлось?

— По статистке безопасности, или по статьям прекраснодушных интеллигентов?

— Лучше давай разницу между первым и вторым.

— Открой сегодняшнюю газету, и замени в статье о преступлениях режима только одно имя. А название статьи замени на «Новые примеры вопиющей некомпетентности руководства Полицейского корпуса». Будет тоже самое. Порядок цифр абсолютно такой же.

— Хм. Значит, в десять раз меньше…

— В мое время было в двадцать пять.

Их прозывают Чёрными. Не за дела. А за форменные куртки некоторых из них. Знаменитые танкистские куртки. Не первые уже год бывшие символом этих пропавших порохом, бензином, соляркой и машинным маслом людей.

Покрой служивших в полках прорыва немного отличался от покроя курток тех, кто служили в дивизионах самоходной артиллерии или на бронепоездах. Но все они одно. И прекрасно осознают свою общность. Проверенное боями братство. Нечто сплотившее их.

В тот день в середине девятого месяца они собирались всегда. В тот день они все были равны. В столице собирались в одном из парков. И обыватели в тот день обходили парк стороной. Слишком уж шумели те что в куртках кожаных. И горланили песни. В первую очередь переведенную из другого мира. Ставшую их гимном. «Три танкиста». А вместо самураев звучит теперь индроки.

Удаль и задор — это про нас.

Это не танки, а мы поднимем ветер.

И больно много выпивали всего, начиная от пива.

И можно было видеть отставного генерала в обнимку с сержантом.

Она всегда была своей среди них. Хотя на праздниках появлялась и нечасто. Но помнят слегка сумасшедшую Марину. Одну из лучших среди них. И не важно, кто там она по крови.

Последний праздник перед войной с чужаками. Слегка скандальная фотография, обошедшая многие газеты. Толпа пьяных и не очень танкистов. И она, их высочество, тоже слегка пьяненькая, растрепанная и веселая. Она возвышается над всеми ими. Её несут на руках. Развеселую, бесшабашную и храбрую.

Богиню. Свою богиню победы.

Или атаманшу.

А может, императрицу.

Одна из них. Лучшая. Одна из нас.

И за ней пойдут в огонь и воду.

Эх, широка душа. Танкисты гуляют, аж небо трясется и земля дрожит. На многое способны. Эх, есть силушка, да некуда приложить. На дурь — так на дурь, на дело, так дело. Море по колено. Горы своротим. Мирренов били, чужаков били. Кому ещё промеж глаз?

Никогда не теряют друг друга из виду. Не забудут ни раненого, ни вдову.

А не принадлежащему к этой общности, танкистской куртки лучше не надевать. Побьют. И сильно. Возможно, отточенными до бритвенной остроты пряжками ремней.

Подобные организации фронтовиков имеются не только у танкистов. Их «организация» просто самая известная и многочисленная. Гуляет слава и про летчиков, но их не так много. Да и день ВВС они более утонченно празднуют. Частенько с поджогом чего-нибудь. Пехотинцы в основном собираются по дивизионному признаку. То есть в своем городе. Впрочем, в приморских городах с танкистами по скандальной известности конкурируют моряки.

День танкиста частенько заканчивался большими драками. У военных сообществ частенько довольно запутанные отношения. В день соответствующего рода войск в больших городах нескучно. Танкисты дерутся с лётчиками, те с моряками, пехота с артиллеристами, и тому подобное. Или же все вместе лупят полицию.

На День танкиста в столицу подтянулись не только они, но и бывшие пилоты. В день авиации пару месяцев назад их крепко побили, и планируется реванш. Но и танкисты не лыком шиты.

Толпа уже несколько подгулявших танкистов, самоходчиков и броневиков движется по проспекту. От «Трёх танкистов» дрожат все стекла. Местами сыпятся уже. Полиция благоразумно не показывается. Все владельцы магазинов по проспекту уже давно поставили стальные ставни и двери. И магазины в этот день закрываются рано. С танкистами смирились, как со стихийном бедствием. Внесли в бухгалтерские книги статью убытков на День танкиста. И несколько дней накануне праздника благоразумно не ставят машин на улицах, где танкисты гуляют. А то подвыпившим мордоворотам взбредет иногда в голову идея фонарные столбы ронять. Уже успели изучить их нравы, и знают что кошмар на этот год заканчивается.

Кошмар все-таки довольно относительный. Магазины (особенно дорогие) танкисты громят, машины поджигают. Но в дома не ломятся, за женщинами в подворотнях не гоняются, а если кого и бьют — то горячо любимых пилотов. И просто обожаемых стражей правопорядка.

Толпа направляется к озеру в окрестностях испытательного полигона Бронетанковой академии. Там состоится совместное купание и завершение распития спиртных напитков. Конечно, обидно, что в этот год все обошлось без гигантской драки. Но с другой стороны — лестно. Во как мы летунов в тот раз отмордовали! Зауважали. Боятся. На дороге не попадаются и под ногами не путаются.

Повернули.

А поперек дороги живая стена в черном и темно-синем.

С пьяных глаз присмотрелись…

И радостно взревели. Первобытным ревом дикарей, столкнувшихся с враждебным племенем.

Пилоты! И вон сколько.

Мудаки!!! Но не трусы. Все пришли. Сейчас мы вас!

Стоят. Все в знаменитых кожаных пальто, или тёмно-синих шинелях. Подпоясанные мечами.

Изящные. Их частенько дразнят лордами. Хотя на деле аристократов среди них не так уж и много. Да и те, что есть — в основном с личным дворянством.

Танкистов куда больше, но мечи только у немногих, имеющих личное дворянство. Зато у всех ножи. Одеты — кто во что горазд. Только куртки одинаковы. У многих как танкистов, так и пилотов есть огнестрельное оружие, но в предстоящей сваре никто не пустит его в ход. Понятие о чести. Парадокс — во всех прошлых драках не было застреленных.