Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

проблемы сразу всем своим соседям! Советский Союз от этого страдает, Иран от этого страдает, Пакистан — тоже страдает! Может показаться странным, что Пакистан усугубляет ситуацию своим вмешательством, как и Иран, но в двух этих случаях идеология превалирует над логикой! У них идеология нелогичная, религиозная, поэтому они сами ухудшают себе ситуацию, хотя многие из них понимают, что всем было бы лучше, наступи в Афганистане мир!

Он сделал паузу, чтобы аудитория, большей частью состоящая из ветеранов, впитала и осмыслила поданную им информацию.

Его кропотливая работа с ветеранами даёт свои плоды — если раньше у кого-то в головах сновали разные либеральные мыслишки, то теперь, благодаря его лекциям, они начали лучше понимать, как всё устроено в мире на самом деле.

— Четвёртая причина — это спецслужбы! — продолжил он. — ЦРУ, ISI, MI6 — в эти разведывательные службы используют денежные потоки с наркоторговли для финансирования своих тайных операций! И вы, товарищи, своей грудью заслонили мир от огромных потоков наркотиков! Он не скажет вам спасибо, они не вспомнит об этом, потому что не узнает и не захочет узнавать правду! Но весь мир должен быть благодарен вам, воины-интернационалисты — вы доблестно сражались, чтобы басмачи не смогли превратить Афганистан в рассадник опиумного мака! Ни один мерзавец из британских властей не скажет во время конференций, что грамм героина на улицах Лондона подорожал и стоит сейчас 148 фунтов стерлингов! Теперь гораздо меньше людей могут себе его позволить — это ваша заслуга, товарищи! Это вы сделали! Это миллионы людей, которые никогда не скажут вам спасибо за то, что вы сделали для них!

На самом деле, уже началась тенденция к снижению цены за грамм, потому что, наконец-то, реанимировался «Золотой треугольник».[44] Спрос никуда не делся, а предложение резко упало, поэтому логично, что бывшие гоминьдановцы увидели в этом долгожданный шанс и начали увеличивать объёмы выращивания опиумного мака.

Но в СССР цена как подскочила, так и продолжает расти, не только благодаря усложнению трафика, но и ужесточению мер по контролю. Всё-таки, в Союз начали завозиться сотни тонн опиума, перерабатываемого потом в морфин, который идёт не только на внутренние нужды, но и на внешние.

Например, Горбачёв уже делает бизнес с Китаем — там есть потребность в медицинском морфине и Дэн Сяопин решил, что в этом случае можно…

«Неважно, какого происхождения морфин, если он накрывает точно так же», — подумал Жириновский и усмехнулся.

Естественно, торговля производится в валюте — долларах, фунтах стерлингов, франках и дойчемарках. Эти массы денег не заткнут огромную дыру в бюджете, созданную Горбачёвым, но ослабят симптомы экономического краха.

— И, наконец-то, пятая причина — геополитическая! — воскликнул Жириновский. — Попомните мои слова — мы ещё услышим об Афганистане из уст американцев! Если не получится сломить его с помощью басмачей-наркоторговцев, то они попробуют сделать это другими методами! Они никогда не отстанут от него, потому что Афганистан находится слишком близко к Персидскому заливу! А у них там постоянные интересы, тесно переплетённые с нефтью! И если в Афганистане вдруг станет спокойно, они будут готовы на любые меры, лишь бы вновь внести дестабилизацию! И очень может быть, что дело дойдёт до военного вмешательства! Кто знает, когда? Может, через десять лет? Может, через двадцать? Но это точно произойдёт, если Демократическая Республика Афганистан будет твёрдо и стоять на ногах!

Вновь отпив из стакана, он рассмотрел аудиторию. Некоторые ветераны приходят на лекции в афганках — наверное, так им легче мысленно вернуться в атмосферу тех времён, когда они были нужны своей Родине и выполняли для неё очень важную задачу…

— Поэтому я призываю вас, товарищи, всегда помнить о том, чего вы достигли там! — воскликнул Жириновский. — Каждый из вас внёс свой вклад в борьбу с гидрой наркоторговли! Каждый убитый басмач, каждый освобождённый и защищённый кишлак, каждый перехваченный караван, каждое боевое дежурство, каждый караул, каждый наливник или грузовик, доехавший до пункта назначения — это ваш огромный вклад в победу! Помните и гордитесь! И плевать, что никто из спасённых людей никогда не скажет вам спасибо! Мы все здесь и каждый из нас знает, кто и чего стоит! И это наша победа — никто её у нас не отнимет! У меня всё, товарищи!

Гражданские, присутствующие в зале, начали аплодировать и к ним, постепенно, присоединились ветераны.

Владимир признательно покивал всем присутствующим, а затем покинул актовый зал.

— Хорошо засняли? — спросил он у Василия Шаханина, техника из съёмочной группы.

— Да, Владимир Вольфович, — кивнул тот. — На высшем уровне! И речь получилась замечательная!

— Спасибо, — поблагодарил его Жириновский.

Из зала вышел Мэлс Никифорович Горшенин, в прошлом — старший лейтенант, служивший в 998-м артиллерийском полку.

— Как техники размножат материал, сразу же отправляйте по остальным Домам, — сказал ему Жириновский. — В записи эффект не тот, но я не могу ездить по каждому Дому с лекциями — никакого времени не хватит.

— Сделаем, товарищ подполковник, — кивнул Горшенин. — Отличная лекция — пронзительная.

— Это всё из-за тематики… — произнёс Жириновский. — Болезненная для меня тематика…

Он проливал кровь в тех горах и песках, и очень мало кто знает о его истинном вкладе в ход той войны.

— Я буду в своём кабинете, — сказал он. — Делайте своё дело.

Вернувшись в свой кабинет, Владимир дочитал, наконец-то, утренние «Известия».

В одной из статей пишут о постановлении Совмина СССР № 956 «О содействии в хозяйственной деятельности ВЛКСМ». Как о чём-то само собой разумеющемся указывают, что молодёжь и так может вести экономическую деятельность в рамках кооперативов и научно-технических центров, но зато теперь молодёжь сможет сделать больше.

Также аккуратно закидывается идея создания акционерных обществ — страницы каждой газеты сквозят тем, как номенклатурщики готовят почву для грядущего перехода к капиталистическому строю. При Брежневе или Андропове были бы немыслимы не то, что акционерные общества, а даже под корень кастрированные кооперативы, но сейчас такие идеи уже осторожно озвучивают, чтобы сместить окно Овертона[45] к нужному уровню нормализации.

«Ох, подонки…» — подумал покрасневший от ярости Жириновский. — «Всё у них красивенько и аккуратненько получается — а думать о последствиях кто будет?! Я?! Сволочи! Ненавижу!»

Похоже, что он является единственным человеком во всём Союзе, который полноценно осознаёт все последствия подобного перехода к капиталистическому строю.

Это будет катастрофа континентального масштаба. И пусть очевидно, что в Гражданской войне победит РСФСР, просто по экономическим причинам, но жертв будет гораздо больше, чем во всех постсоветских конфликтах в совокупности.

У него есть лишь неполные три года, чтобы сделать то, что он должен.

«Победа или смерть,