Юрий Табашников - В паутине чужих миров. Рождение бога

– Оеха! – я, признаюсь, начал привыкать к такому исковерканному варианту моего настоящего имени.

– Ароа, Оеха! А что случилось с Каду?

– Ароа, Макоа! Каду гостит у Миру. Скажи мне, а что произошло с тобой после того, как ты очутился на спине Акульего Бога?

– Оеха, – обрадовался Макоа, – значит это действительно ты? Тот, который стоял вместе со мной на скале, и с кем мы разговаривали с Тангароа! Моя история ничто по сравнению с твоей! Ты остался наедине с великим богом! Я никогда не слышал ни о чём подобном! Это ты должен мне поведать о своих приключениях. Что, что было потом?

– Я умер…

Сразу воцарилось гробовое молчание. Вероятно, мой статус моментально вырос ещё больше. Посланец богов, человек, который умер, а потом ожил… Да, встретившись с таким типом, пару дней назад вздрогнул бы и я, а не то, что стоящие передо мной дети природы.

– Но ты же жив, Оеха, – робко сказал один из воинов.

– Тангароа дал мне новое тело, – я решил нагнать ещё больше жути, – и оживил его. Он долго разговаривал со мной и послал на вашу землю, чтобы мы вместе смогли остановить хаоле.

– Оахо! – воскликнули почти одновременно все, кто меня слушал. В хоре голосов я услышал лишь почтительность и изумление. Вот так вот! Не останавливайся, говори, говори, Оеха, и скоро при помощи одних слов ты станешь живой легендой этого мира!

– Так что же произошло с тобой, Макоа, когда ты оказался на спине Акульего Бога? – довольно требовательно снова спросил я.

– Потом? Потом… Сначала я упал в бурлящую пучину и сильно ударился о волны. Я провалился глубоко под воду и потерял сознание. Весь мир умер для меня, но я сам не успел умереть. Кто-то сильно ударил меня в бок, и я пришёл в себя. Я открыл глаза и увидел возле себя маленькую Злую Рыбу. Это она ударила меня своим носом в бок и привела в чувство. Я попытался плыть наверх, навстречу едва видному свету. Но у меня уже не было сил! Воздух пузырями вышел из меня, а вода заняла его место в моих лёгких. Оахо! Я вдохнул в себя воду и опять встал на тропу смерти!

Да, старик был непревзойдённым рассказчиком. Я, как и его воины, замерев от волнения, слушал историю спасения Макоа.

– И тут мне опять, уже третий раз за мою жизнь, помог Акулий Бог. Он не дал мне умереть. Я словно внезапно оказался на большом острове, который поднимал, поднимал меня всё выше и выше, прямо к спасительному свету! Моя голова оказалась на поверхности, и Акулий Бог загрохотал, как гром: «Рано умирать, Макоа!» «Ароа, Акулий Бог, спасибо тебе!» Я поднял голову и увидел тебя, стоящего высоко вверху, на скале. Прокашлявшись и выплюнув солёную воду, я поднял одну свою руку, помахал тебе и закричал: «Каду! Мы ещё встретимся!».

Улыбнувшись, я кивнул головой:

– Я видел, как ты машешь мне рукой, но из-за шума прибоя не смог ничего услышать.

– Акулий Бог понёс меня на своей спине с огромной скоростью, как маленькую букашку. Он запел. Как он запел! И что это была за песня! Волшебная, красивая! Я не удержался, засмеялся и стал подпевать Акульему Богу. Оахо!

Он перевёл дух, замолчав на несколько секунд. Я не заметил, как с моих губ слетел вопрос:

– А дальше?

– Дальше? Дальше я всё расскажу тебе по дороге. Нам нельзя оставаться здесь, Оеха! Мы очень рискуем, Акулье Братство и хаоле могут появиться в любой момент.

– Хорошо, Макоа, пойдём, – я полностью доверял пожилому полинезийцу. Если он говорит, что нужно отсюда делать ноги, значит, на самом деле здесь оставаться опасно. Вообще, Макоа всё больше и больше нравился мне. В любом обществе такой человек, с ярко выраженной природной харизмой, умом и предприимчивостью, проявил бы себя, смог многого добиться в жизни и всюду стал бы лидером.

Совершенно бесшумно из-за моей спины появился ещё один воин. Едва взглянув на него, я сразу отшатнулся. Толстый слой краски не мог скрыть провалившийся нос и ужасные язвы, покрывавшие лицо. Проказа или сифилис практически съели всё мясо и кожу лица, превратив лицо полинезийца в кошмарную маску. Кроме того, от больного исходил такой неприятный запах, что меня едва не стошнило. Скорее всего, таким подарком полинезийца, пусть и косвенно, наградили белые пришельцы. Да, соплеменникам Макоа было за что ненавидеть хаоле.

Весь наш маленький отряд, состоящий из меня, Макоа, Сифа, как я прозвал больного сифилисом человека, и ещё двух воинов, вытянулся в цепочку и начал движение по известным только этим людям тропам. Макоа уверенно вёл нас в лагерь последователей старых богов. Не оборачиваясь ко мне, а я шёл следующим за знакомым мне полинезийцем, Макоа продолжал рассказывать историю своих похождений. Я не обращал внимания на окружавшее нас царство зелени, до такой степени меня захватило в свои сети бесхитростное повествование этого человека.

А Макоа, зная, что я внимательно слушаю его, всё говорил и говорил… После того, как Акулий Бог доставил его на берег, в одну из самых удалённых от миссии хаоле бухт, он первым делом нашёл безопасное место среди гор, где устроил временный лагерь. Все подступы и тропинки полинезиец нашпиговал за несколько дней многочисленными смертоносными и разнообразными ловушками. Закончив дела, связанные с укрытием, Макоа, понимая всю опасность своего положения, предпринял первые вылазки в населённые места. Отдавая себе отчёт в том, что за ним сейчас охотится пол-острова, полинезиец всё-таки перёшел к другой фазе обговоренного в пещере плана. Уж такой он, Макоа, и я невольно почувствовал гордость, что знаком с этим человеком. Во время третьего выхода предприимчивый старик встретил первого подобного себе изгоя. Беглец, спасая свою жизнь от хаоле, прятался в труднопроходимых местах. Он сразу узнал старого вождя. Так кончилось затворничество Макоа, и он обзавёлся первым верным и надёжным единомышленником. Уже вдвоём, всячески помогая друг другу, они начали более уверенно выглядывать во внешний мир из своего убежища. Постепенно недовольных вокруг Макоа собралось больше двух десятков, и лагерь в горах ожил, наполнившись нашедшими спасительный островок беглецами. Теперь вместе с изгоем жило шестнадцать взрослых мужчин, три женщины и около десятка детей. Кроме того, Макоа установил прочную связь с некоторыми сочувствующими и недовольными, проживающими в поселениях, где хозяйничали хаоле и их приверженцы. Умный старик, таким образом, всюду обзавёлся ушами и глазами, зная всё о намерениях своих противников.

От вновь прибывших Макоа узнал о моей последней битве, но отказывался верить в известия о смерти. Всё это время добрый старик ждал моего возвращения. Видимо, я много значил для него. Мне стало как-то тепло внутри и в тоже время немного… неуютно. Как бы, не подвести…