Виктор Костенко - Ловушка

Лист осмотрел укрытие и сел на валяющийся в углу рваный и пыльный матрац. Упираясь в стену спинами, Ремень и Кирпич присели на корточках возле Скворца, который колдовал с тушенкой. Студент так и остался стоять под люком, поочередно рассматривая сталкеров. Когда тушенка разогрелась, Скворец выдал Ремню и Кирпичу по банке.

— А тебе не дам, — сказал Скворец, глядя на Студента, глаза которого удивленно расширились.

— Шутит он, — сказал Лист, доставая ложку. Скворец протянул ему банку.

— Конечно, шучу, — улыбнулся он.

Студент сел на пол и стал разматывать перебинтованную ногу. Когда бинт был снят, открылась весьма непривлекательная картина.

— Похоже, гангрена, — заявил Лист, осмотрев рваную рану Студента. — Антибиотик у кого-нибудь есть? — Сталкеры отрицательно покачали головами. — Тебе бы до лагеря ученых дотянуть, а там твою ногу подлечат.

— А если не успею? — спросил Студент.

Сталкеры промолчали. У Кирпича отчего-то тушенка в горле стала комом, когда он подумал, что сам может не дойти до Янтаря. И вообще может не вернуться из этой ходки.

— Поживем — увидим, — сказал Лист.

Быстро опустошив банку, он забросил ее в дальний угол. Повернулся на матрасе лицом к стене, закрыл глаза и мгновенно заснул. Только недавно он получил ранение. Силы еще не полностью вернулись к сталкеру, а он уже в Зону полез. Эх, такова судьба сталкерская!

— Так, а теперь колись, зачем за нами увязался? — спросил Скворец, пытаясь выскоблить остатки тушенки из банки.

— К ученым на Янтарь мне нужно, — сказал Студент.

— Сказки будешь кому-нибудь другому рассказывать, только не мне, — скептически сказал Скворец.

— Никакие это не сказки, — уперся сталкер.

— Ты пойми, мне шестерки в отряде не нужны. Я тебя вообще не знаю, тебя никто не знает.

Ремень качнул головой, соглашаясь со словами Скворца.

— Если влезешь куда-то, никто тебе помогать не будет. А если сдашь нас — я первый тебе пулю в лоб пущу, понял? — подвел итог Скворец.

Студент промолчал, только обиженно посмотрел на него.

— Первым дежуришь ты, Кирпич, потом меня разбудишь. — Сталкер лег и закрыл глаза.

Проводники заснули. Кирпич и Ремень подсели ближе к засыпающему Студенту.

— Слушай, расскажи, что у тебя за дела с учеными.

Немного подумав, Студент сказал:

— Информацию я им достаю.

— Ты? Информацию? Какую, если не секрет? — удивился Ремень.

— Информацию о влиянии выбросов на Зону.

— Ого! А как у тебя завязалось с учеными? — заинтересованно спросил Кирпич.

— Ученые вернули меня к жизни. Тогда это был мой первый глубокий рейд. Может, и не настолько глубокий, но ранее до Янтаря я еще никогда не ходил. Думал, артефакты найду, разбогатею. Возле самого лагеря на меня напали снорки. Я их вообще видел впервые, поэтому испугался и побежал к лагерю. Когда до цели оставалось всего ничего, откуда-то сверху послышался рык и на меня навалилась туша снорка. Я навсегда запомнил его вонючее дыхание. Чуть живого, ученые оттащили меня в лагерь и поставили на ноги. Я обязан ученым своим спасением…

— Да, не мог ты выжить после атаки снорка. Возле лагеря снорки живут более обособленно. К людям стараются не приближаться, — сказал Лист.

Как оказалось, он не спал.

— Мне откуда знать, я тогда новичком был, — оправдывался сталкер.

— А теперь что? Бывалым сталкером стал? — съязвил Лист.

— Нет, просто я постоянно имею дело не с теми людьми. Торговцы не верят мне. Я приношу им «лунный свет», а они говорят, что сам я его добыть никогда не смог бы. С артефактами почти всегда так.

— Значит, артефакты, которые сложно достать, для тебя дело плевое? А снорки — нет? — уточнил Лист.

— Я, как бы это сказать, больше в аномалиях да артефактах разбираюсь, чем в поведении мутантов Зоны, — выдавил из себя Студент.

— Держи. — Лист кинул Студенту шприц.

— Что это?

— Поможет с ногой. — Лист скупо улыбнулся.

— Спасибо, — поблагодарил Студент, делая укол в ногу.

— Не благодари, еще посмотрим, что ты за сталкер, — сказал Лист.

— Если к утру опухоль спадет, то все будет хорошо. — Ремень блеснул перед остальными своими познаниями в медицине.

— Я не хотел вам говорить, но теперь скажу: завтра будет выброс, — произнес Студент и откинулся назад.

— Откуда знаешь? — спросил Кирпич.

— Ученые, для которых я собираю информацию, дали мне усовершенствованный ПДА. В нем есть анализатор стабильности Зоны. Перед выбросом Зона особенно нестабильна. Детектор улавливает волны нестабильности и оповещает о приближении выброса.

— Видать, ты долго с учеными был, — сказал Ремень.

— Два месяца.

— Значит, завтра выброс? — спросил Лист. — Во сколько?

— Точно я сказать не могу. Но за несколько часов до выброса нестабильность достигнет предела, потом будет затишье, затем последует выброс. Поэтому за несколько часов можно будет узнать о его приближении.

— На «Агропроме» много подземных строений. Там и спрячемся, — сказал Лист и, широко открыв рот, зевнул.

По приказу Скворца первым дежурил Кирпич. Он использовал это время, чтобы поразмыслить над вопросами, которые его беспокоили. Лист и Скворец разделили долю проводника надвое. В Зоне отрядом должен командовать только один человек, а здесь двое. Неужели они так доверяют друг другу? Этого Кирпич понять не мог. С первых дней его учили, что в Зоне доверять можно только самому себе, и то не всегда. Впервые он это понял, когда сталкер, имени которого Кирпич уже не помнил, наколол его на артефактах. Они хоть и были простенькие, но Кирпича тогда предали впервые. Больше он никогда и никому не доверял. Хотел, но не мог позволить себе повторения той ошибки.

Сталкер поднялся на ноги, размял затекшие конечности, потянулся. ПДА показало 12:39. Первая смена была в 1:30, только через час, и будить Скворца пока рано. Кирпич посмотрел на спящего Студента. Неужели он действительно сталкер со стажем? В это мало верилось. Не предаст ли он группу в первый же подходящий момент? Опасно принимать в группу незнакомцев, тем более тех, которые о чем-то умалчивают. Студент многого не договаривал, и это было заметно, когда его глаза начинали то и дело бегать по комнате.

Кирпич просидел в раздумьях до тех пор, пока не пришло время дежурить Скворцу. Кирпич с трудом разбудил сталкера, лег на его место и заснул до самого утра.

— Подъем, — раздался голос Листа.

Когда Кирпич открыл глаза, Лист уже был готов к дальнейшему путешествию. Скворец копался в рюкзаке. Ремень тоже только приходил в себя. Студент мирно спал.