Степан Ларин - 25-й
Да, землянин не стал возражать, когда центурион засадил иглу ему в шею. Он отреагировал запоздало, уже когда она выскочила из его кожи - вскрикнул, и то как-то неохотно. Потом голова его запрокинулась, мелко-мелко затряслась, как и всё тело, отчего стул под ним заскрипел - он-то такой вибрации не выдержит.
- Ааа...ууу...эээффф...ыыы...- рот перестал подчиняться пленному вслед за мышцами.
- Итак,- Раш-Фор подпёр голову руками и удобнее расселся за столом, который мы специально для него сюда перенесли,- твоё имя.
- Ттт...То...Ттт...Томас...Сиг...Ма...Сигмайер...- землянин завертел головой из стороны в сторону, будто яростно от чего-то отказываясь.- Четвёртый ба...ба..ббба...батальон...гг...год рождения...
- Достаточно.- Остановил его Раш-Фор, хотя пленный не услышал и продолжил выстукивать прыгающими челюстями данные из своей биографии по слогам.- Что вы задумали? Много ваших здесь? Где стоят ваши части?
Сигмайер завёл рассказ (весьма бессвязный) о том, как выгуливал свою собаку в детстве. Пришлось мне ткнуть его кулаком в зубы, а Раш-Фору - повторить вопросы. Немец на них хоть и с трудом, но всё же ответил. К этому моменту кожа его стала гореть (в переносном смысле, конечно) и раскраснелась так, что неестественный румянец видно даже при скудном подвальном освещении. То, что происходит с бедолагой, устрашило меня похлеще любой насильственной смерти. Когда на тебя нападают, ты можешь хотя бы защититься, рану реально залечить, боль - преодолеть, а болезнь - перебороть. Но сыворотка правды подействовала напрямую на рассудок пленника, минуя всякое сопротивление. С точки зрения химии, мы все - просто набор элементов, веществ и протекающих между ними реакций. И если вклиниться в работу организма на уровне метаболизма, никакая выдержка не поможет. Нет ничего хуже, чем осознавать, что с тобой что-то не так, но действовать не по воле своего "я", а по воле перекосившегося набекрень мозга. Вместо сопротивления немец выкладывает всё, что только знает, хоть и не хочет. Не хотел бы и я натворить что-то, из-за чего угодил бы на его место...
Под конец допроса он задёргался совсем уж мелко и часто, лопнули сосуды глазных яблок, и те стали красными, а от раскалившейся кожи, казалось, пошёл пар. Речь превратилась в безудержный поток изуродованного сознания, выливающийся сквозь пляшущие губы. С досадой цокнув языком, Раш-Фор вынул пистолет и застрелил землянина.
- Чуть-чуть переборщил с дозой. Жаль. О многом ещё хотелось поговорить. Но и того, что мы услышали, нам хватит.
- Какие приказы, касур?- поскорее выкинув всё увиденное из голов, мы с Хищником вытянулись по струнке.
- Вынесите его отсюда и ложитесь спать. И всем остальным передайте. Мы славно поработали, можно и отдохнуть. Пора бы артиллеристам потрудиться.
Они потрудились. До утра за лесом грохотали залпы, разнося губительный металл во все стороны света. Ночные бои вразумили землян, они остановили наступление и за ночь больше ни разу не атаковали. Но, спустя пару часов после рассвета, когда снаряды для пушек кончились, а новых пока нет, бундесвер опять двинулся вперёд. Впрочем, как бундесвер? В основном, были свежемобилизованные гражданские. Бывшие союзники Империи планировали разгромить Россию ещё в прошлом году и не приготовились к продолжительной войне. Не успели должным образом вооружить свои народы. А уж к войне против самой Империи они не подготовились тем более. И зачем, спрашивается, предавали? Неужели не осознавали своих шансов против нас? Да ладно, всё они осознавали, просто за тот год, что Империя не вмешивалась в войну активно, русские их хорошенько прижали, и наши вчерашние союзники решили: лучше пасть от рук инопланетян, чем проиграть своим единорасцам.
Едва усвоившие, с какого конца автомат стреляет, одетые в гражданскую одежду напополам с военной униформой, вооружённые кто чем, но G36 попадаются далеко не у всякого...В основном, резервисты довольствуются "Калашами", причём не все из них переделаны под натовские патроны. Оказавшись наедине с русскими, Четвёртый Рейх в срочном порядке объявил себя их союзником и кинул остатки бундесвера, усиленные кое-как сформированным ополчением, на нас. Да, русские неплохо отыгрались, заставив своих европейских соседей гибнуть под некрианскими пулями...Я чувствовал себя недостойно, стреляя по наступающим немцам. Разве же это противники для Легиона? Обыкновенные жители европейских городов, забывшие вкус крови со времён Второй Мировой и наивно полагавшие, что такую великаншу, как Россия, удастся завалить до зимы прошедшего года. Они и раньше так думали. И ошибались. Крах Карла Двенадцатого, Наполеона и гитлеровских генералов с маршалами ничему их не научил, и вот, они снова сами лезут на пулемёты и штыки. А мы...А разве ж мы откажем в приёме столь высоким гостям?
- Мда, становится жарковато!- хмыкнул Раш-Фор и, нажав пальцем на язычок возле патронника, заставил опустевший магазин выпасть, а на его место поскорее вставил новый. Если немцы прорвутся к ферме, центурион от них в подвале не спрячется, вот и решил поучаствовать в бою лично. Уже полдень, а до этого почти с самого рассвета атаки возобновлялись чуть ли не через каждый час. Патроны к родному оружию у всех закончились ещё в первом бою, не раз и не два приходилось идти в поле и собирать боеприпасы с тел убитых землян. "Дарашанку" я уже убрал в арсенал, а вместо неё подхватил чей-то трофейный "Калаш". Оружие грубоватое, неэстетичное, но на это мне задирать хвост. Из него реально убить - это важнее. Если бы не было иного выбора, я бы и из аркебузы стрелял, не жалуясь. А "Калаш" в этом деле ещё и очень хорош.
Понятия не имею, куда там стреляли наши артиллеристы, но немцев это не остановило. Они дали нам поспать ночью не потому, что орудийный огонь нанёс им серьёзный урон, а потому, что не ожидали нас тут встретить и готовились к новым, более продуманным манёврам. Это если заваливание противника мясом можно назвать продуманным манёвром...Просто ночью они бросили войска в самоубийственную атаку по незнанию, а теперь бросают от безысходности - потому, что иначе справиться не могут. И это, надо сказать, вполне может принести им успех: враги всё валят и валят, валятся на землю, но потом опять валят на нас, а к нам подкрепления не приходят. Меж тем, битва уже унесла немало наших; почти в каждом контубернии есть погибшие. Нашему десятку пока везёт, но Танкред с раздробленным бедром выбыл в госпиталь, и командование над группой приняли Шаргул с Танахом. Ещё не прошло суток после первого столкновения с немцами, а бои превратили всю ферму в развалины. Разрушенные стены пришлось оставить, пехота перебралась в траншеи и за баррикады, но скоро земляне и их нам не оставят, похоронив под своими трупами.