Валерий Сертаков - Змей

— Тут, на празднике, встретишь кого угодно… Выгонять их запрещено! — скривился Чак. — Там, на пятом ярусе, у уродов свои притоны…

Жужжа крыльями, вскинув разрядники, промчалось, в полном боевом, звено полицейских. На подвесной сцене справа трахались два парня, один сплошь покрытый бурой шерстью, точно медведь, и с когтями в три сантиметра. Очевидно, разыгрывался своего рода спектакль, потому что под хохот зрителей выпрыгнул третий, юркий, с хвостом, и напал на «медведя» сзади. Я отвел глаза, а потом поневоле обернулся. Мать вашу, это был совсем не хвост! Некоторые технологии будущего представляли несомненный интерес…

Прогремел гонг. Танцующая масса задрала головы. В вышине, в мельтешении кружащихся кабинок, статуя Будды медленно открывала сияющие глаза. По сторонам от вечной улыбки стена на глазах превращалась в соты. Распахивались одно за другим окошки, за каждым из которых притоптывал бритоголовый монах. Десятки, сотни окон, и открывались все новые. Сменился ритм музыки,в воздухе повеяло чем-то слегка узнаваемым, из мелодий наших уличных кришнаитов. В кабинках, на прогулочных ярусах, внизу, на батуте, ударили в ладоши, принялись раскачиваться вместе с братией. Жаровни исторгали дым. Пучки света из глаз Будды устремились в возникший в противоположном конце зала циклопический кристалл. Тысячи вскочили на перила, синхронизируя хлопки. Из-под купола дождем посыпались лепестки роз, настоящих, с приторным ароматом, но еще сильнее забивал ноздри дым курильниц. Только сейчас я смог оценить истинные размеры чаши, где без труда разместилась бы пара олимпийских стадионов.

— Любви вам, братья и сестры!., ры… ры… ры…

— Любви!!!… ви… ви… ви-и…

Меня приятно порадовало, что с ума сходили не все. Еще одно полицейское звено спикировало вниз, волоча за собой парочку спеленутых арестантов. Изи и Чак в обнимку приплясывали на перильцах. Я освоился с управлением, направил нашу летающую веранду в сторону пятого яруса. Пора заводить знакомства, не век же взаперти куковать… На одном из мостков, свесив ноги в пропасть, выпивали и целовались несколько разнополых. Причалить пока мешала очередь к шестому ярусу. Откупорив пакетик с водкой, я запоздало нацепил наушники и обнаружил, что меня давно домогаются в личном допуске. Просто окружающий шум заглушал слабые писки компьютера.

— Снейки, мальчик! Это Серж! Ты обкурился?.. Узнаешь меня?

— Да, конечно… — Я поперхнулся водкой. Серж вышла из стационарного харда. Седую гриву заплела в косички и сменила цвет глаз.

— Где ты находишься? — В ее басе сквозила нервозность.

— На Мистерии.

— На какой из них?

Хороший вопрос! Мне бы в голову не пришло, что в городе могут одновременно происходить два мероприятия подобного масштаба. И что-то с дымом явно не так: я заметил, ноги сами отбивали чечетку.

— На этой… как ее… Церкви Хо!

Братия добавляла в чаши курилен бальзам. В груди поднималась волна веселья.

— А, эти факнутые искатели Аватары… С каких пор, Антонио, Чак заразил тебя своими глюками?

Я молчал. Настоящий Снейк знал бы, как ответить. Совсем иным языком.

— Ты ведь не Снейк, раит? — Она огляделась по сторонам. На левой щеке багровели свежие швы. — Слышишь, мальчик, ты же не Снейки? Ты же из пробоя, раит? Отвечай мне, или засунул язык в жопу своему косоглазому?

— Язык у меня на месте, — обиделся я. Судя по всему, полгорода знает, кто я такой.

— О'кей! Теперь слушай меня! Мне наплевать, что ты натворил в пансионе, но со Снейки мы большие друзья, и я не хочу, чтобы его зажарили, как убийцу, без суда, а так оно и будет! Ты же из порченых, раит? |

— Верно. Только я ничего не…

— Шат ап, пиявка! Тебе один вей — срочно найди порченых, пусть сведут тебя с Брониславом Воробьем, он спрячет, если сам в городе.

Водка застряла у меня в горле. Похоже, Серж угадывала мысли.

— Не вздумай ловить его в нэте! Личный допуск ты не знаешь, а в общем тебя мигом зафризят. И не покидай Мистерию, спрячься, иначе возьмут на пеленг с твоего сканера! Тебе жутко повезло, не выходи оттуда!

— Стой, Серж! Погоди, не отключайся! — Мои губы ворочались все тяжелее, сладкий дым забивал, ноздри. Вокруг вопили сотни глоток. — Серж! Я ничего не натворил, меня отпустили на поруки. Скажи мне, что случилось в пансионе?

Секунду она помедлила, кусая губы. Выражение нерешительности никак не шло к ее громоздкой фигуре.

— Йэп, мальчик. Меня допрашивали. Копы собрали в пансионе Гаутамы восемьсот пробитых, те устроили бунт и вырвались в город. Убито шестнадцать киберов охраны и несколько инспекторов, в том числе инспектор Караян, раньше она была ментором нашей стаи на Охоте. Идет облава, большинство уже поймали. У Караян на сканировании последним был ты, поэтому на Снейке подозрение в убийстве.

— Да я же весь день сидел в нэте, с Изабель…

— Полиция тебя возьмет на обеих квартирах… Бой, найди Воробья. У Снейка ноу проблем с законом, но прикончат-то именно тебя .

— Ваш кофе, господа! — С акульей улыбкой кибер протягивал поднос. Изи и Чак пялились в обратном направлении, туда, где из-под статуи начала выползать процессия, шесть рядов охваченных огнем фигур… Луч от кружащего в вышине кристалла лизнул по лицу официанта. Это не был кибер, зрачки его сузились от света, во рту шевелился язык. Я ухмыльнулся в ответ, приподнялся, изображая качку, незаметно скосил глаза. Так и есть, два звена, шестеро полицейских в тяжелой броне, рассыпались в воздухе, зажимая в кольцо. Никто на них не обращал внимания, народ бился в экстазе.

Летучий халдей снизился к столику, я потянулся навстречу… Бородатый трюк. Мы отпустили поднос почти одновременно, но я чуточку опередил (кстати, Снейк двигался быстрее капитана Молина!) и успел сломать гаденышу кисть раньше, чем он выстрелил. Вот тебе и «непроизвольная» память! Разряд из браслета ушел в сторону. Позади меня на балконе женщина схватилась за ногу и сорвалась в пропасть, точнее, в объятия спасательного плота. Все это я видел краем глаза, потому что основное внимание сосредоточил на своем визави. Этот стервец прибыл на Мистерию вооруженным! Тайный агент или что-то в этом роде…

Тога на его плечах порвалась, ганы подпрыгнули в магнитных ловушках, их молочная поверхность сменилась сеткой, но в этот момент я кувыркнулся вокруг его руки, добавив парню перелом плеча. Стой он на ногах, рука осталась бы целой, он же сдуру продолжал висеть в воздухе, жужжа крыльями.

Ганы промазали самую малость. Левую лодыжку моментально свело, правая слушалась чуть лучше. Это оказалось очень кстати — было чем толкнуться; я подтянулся на его разинутой в крике челюсти и дважды ударами локтя сломал липовому официанту нос. Ганы пальнули еще разок и затихли вместе с хозяином. Стоявший в центре кабинке столик с кальяном разлетелся на куски. Мерзавец стрелял на поражение…