Алеся Троицкая - Обреченная [СИ]

– Мам, не нужно. Ну как тебе доказать, что со мной все в порядке? Я не хочу выслушивать очередную нудную лекцию от светила психологии!

Но мама уже набирала номер на телефоне.

– Мира, тише! – цыкнула она на меня. И вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Мне ничего не оставалось, как только смириться и терпеливо ждать. Чем быстрее я отделаюсь от врача, тем лучше. Тем более мне нужно расположить к себе маму, чтобы она не препятствовала моему вечернему визиту к Вики. А пока она договаривалась, я решила привести себя в порядок.

Обычно зеркало меня любило, но сейчас, глядя на себя, я не была в этом уверена. Растерянный и растрёпанный вид, неестественная бледность, глаза потеряли блеск. Было понятно, что последнее видение меня полностью обессилило, хоть оно и было прекрасным как никогда. Даже сейчас, вспоминая сапфировые глаза, прожигающие насквозь, я ощущала, как в животе начинают порхать пресловутые бабочки.

– Мира, хватит мечтать! – одёрнула я себя. – Надо думать о мирских проблемах. Иллюзии оставим на потом.

Пощипав себя за щеки для придания румянца и расчесав влажные волосы, чтобы оставить их сушиться естественно, я немного приободрилась. Над тем, что надеть, я долго не думала: свежая пара синих джинсов и черная трикотажная майка меня полностью устроили. После недолгих приготовлений я спустилась на первый этаж и направилась на кухню. Прошёл практически целый день, а во рту у меня до сих пор не было и маковой росинки. О чем напомнил мой желудок, жалобно заурчав.

Мама уже принялась готовить ужин, но телефонная трубка все еще была зажата между ее ухом и плечом. Она старалась чистить картошку и что-то внятно отвечать собеседнику. Делать два дела сразу было у мамы в крови, поэтому я не сильно удивилась. Сделав себе пару бутербродов, я стала дожидаться, пока мама договорит и обратит на меня внимание.

– Да, хорошо. Завтра отчеты будут готовы. Сразу перешлю их по электронке… Еще раз спасибо за понимание. До свидания. – И, отложив телефон в сторону, мама с нескрываемым одушевлением обратилась ко мне: – У меня две новости… нет, даже три.

– Ого, притормозите коней! Мама, как ты успела за полчаса столько насобирать?

Она на это лишь загадочно пожала плечами и покосилась на телефон.

– Первое, – начала она, – мне звонили со школы. Так вот, ее закрыли в связи с недавними событиями.

– Надолго?

– Пока на три дня, а там видно будет.

– Каникулы продолжатся, – невесело проговорила я.

– Второе: я отпросилась, и завтра смогу провести с вами целый день.

– О, а это замечательная новость, так как ты работаешь практически без выходных и праздников.

– Да.

– А третье? О чем ты хотела мне рассказать? Как я догадываюсь, это о моем 'любимом' докторе?

– Да. Сегодня, как ни печально, он не сможет нас навестить.

– О, какое горе! – Я притворно схватилась я за сердце.

– Мира, не ерничай! – тут же одернула меня мама. – Егор Викторович уехал на научную конференцию и вернётся только через пару дней.

– Круто!

– Сильно не радуйся: как только он прилетит, сразу нас навестит. Я уже договорилась.

– О, отстой…

– Мирослава, что за сленг? – нахмурилась мама. Она не любила, когда мы с Лидой выражали свои мысли невысокохудожественно. А проще говоря, она не любила слышать от нас 'дрянные' словечки.

– Да, Мира, что за сленг? – в поле моего зрения появилась Лида. Она стояла в проходе, опираясь о дверной косяк. – Ты что, живешь в пещере?

– Если только с тобой, потому что твой внешний вид соответствует дриопитекам: минимум одежды, максимум шока!

И это было мягко сказано. Сейчас на Лиде были надеты капронки со специально сделанными стрелками, поверх – вышарканные джинсовые шорты, настолько миниатюрные, что ткани на стрингах, казалось, было в разы больше. А наверху – пара топов ядовитого желто-красного цвета, одетых один на другой. Образ дополняли высокие шнурованные ботинки и, конечно, множество аксессуаров: цепей и браслетов.

Заняв место напротив меня, Лидка схватила второй мой бутерброд и, нагло на меня уставившись, начала его есть. Какая-то гадкая колкость уже хотела слететь с ее языка, но, видно, при маме она не стала ее озвучивать.

Мама подошла к Лиде и чмокнула ее в щеку.

– Лида, а где ты пропадала? – Мама с зажатым в руке полотенцем подозрительно прищурилась. – Мне сказали, что в школе тебя сегодня не видели.

Лида выразительно посмотрела на меня. Наверное, подумала, что я всё рассказала маме. Она ведь была еще не в курсе последних событий.

– Я проспала, – будничным голосом ответила Лида.

– И почему я не удивлена? – ни к кому не обращаясь, проговорила мама. – А сейчас ты где была?

– У подружки, – не замедлила с ответом Лида.

'Ага, как же, у подружки! Случайно имя этой подружки не Бритва?'

– Хорошо провела время?

– Замечательно.

– После ужина никуда не уходи, я хочу с тобой поговорить, – нахмурилась мама.

– Хорошо, мам, – как-то сухо произнесла Лида. Она уже знала, что ее ждут очередные нравоучения.

– И, девочки, прекратите жевать всухомятку, скоро будет готов ужин. Перебьете аппетит, и все мои усилия будут напрасны.

– Да, мам! – в один голос согласились мы с сестрой. Но жевать не перестали.

– Вот, хоть чайку попейте. – Мама поставила перед нами две чашки с дымящимся напитком. – Кстати, Мира, а что это?

Наклонившись надо мной, она выдернула из-под моей майки висевший на цепочке медальон.

– Все хотела спросить, откуда у тебя эта прелестная вещица?

Резко отпрянув, я быстро затолкала его обратно. Несмотря на то, что это была моя мама, объяснять появление у меня медальона я не собиралась. И врать насчет этого я тоже не хотела.

– Мам, – осторожно начала я, – это личное.

– Личное? – Ее глаза еще больше засветились интересом. – О! – захлопала она в ладоши от каких-то только ей понятных догадок. – Это тебе мальчик подарил, я права? Неужели у тебя появился поклонник?

– Парень? – раздался удивленный голос Лидки.

Я ответила им непонимающим взглядом.

– Рассказывай, мы с мамой ждем. Какой ненормальный на тебя позарился?

– Лида! – строго посмотрела на сестру мама. И та с невинным выражением уставилась на меня.

– Отстаньте, нет у меня никого. Это просто безделушка, украшение.

Но от мамы просто так не отделаешься, особенно если ее поддерживает Лида.

– Почему тогда нам нельзя взглянуть? Ты так ревностно его оберегаешь. Наверное, там выгравировано что-то вроде 'С любовью, Мирославе'. Или нет: 'Мира плюс… ну, я не знаю… Эдик равно любовь'.

Лидка как сумасшедшая стала хохотать над мамиными предположениями.

– Мам, в самую точку! Парня Мирославы наверняка звали бы Эдик. – И она засмеялась еще громче, придумывая обидную рифму к этому имени.