Эмилия Ри - Принцесса, которая любила дождь

— С винтовкой в руках ты неподражаема, — сказал Фергюссон.

— Именно поэтому ты взялся меня опекать? — поинтересовалась Анджелла, опустила винтовку. — Ты не находишь, что я уже выросла из той маленькой, хрупкой и беззащитной девочки?

— Я здесь из-за Алька, — покачал головой Пол. — Как только мы его уберем — я уеду. Мне готовят хорошую должность в Праге.

— Рада за тебя, — ответила Анджелла.

Вскоре вернулся Сэм. Все снаряжение разместили в шести непромокаемых прямоугольных сумках и принялись грузить в машину.

— Значит, все серьезно? — спросил Сэм как бы невзначай, пока остальные носили сумки, а Анджелла курила возле машины.

— Я вообще редко шучу, — ответила девушка.

— Да, не повезло тем ребятам, на головы которых вы свалитесь, — покачал головой Сэм. — Я даже иногда жалею, что не могу работать с вами.

— Поверь, Сэм, это к лучшему, — сказала Анджелла.

Она выкинула окурок в урну, махнула полицейскому на прощанье и, распахнув дверцу, забралась в кабину. «Шевроле» хрустнул трансмиссией и медленно, задним ходом стал выезжать со двора.

— Откуда этот полицейский так хорошо тебя знает? — спросил Веймар.

— Так, старые знакомые… — улыбнулась Анджелла.

— А что… — начал было Веймар.

— Надеюсь, вы уже приготовили наличные деньги? — влез в разговор Фергюссон.

— Это еще зачем? — удивился Крозье.

— Для дорожной полиции. На взятки, — уточнила Анджелла невозмутимо. — Понимаете, в нашей машине сейчас столько оружия, что можно захватить власть в маленькой и бедной стране. — Она слегка задумалась и добавила. — Или эту страну сделать маленькой и бедной…

«Шевроле» плавно катил по безлюдным пока еще улицам города. Фергюссон вел машину спокойно, уверенно — будто и не был багажник забит под завязку стрелковым оружием. Анджелла негромко отдавала распоряжения — где свернуть, куда и как проехать. Наконец «Шевроле» завернул за угол и медленно подъехал к крыльцу старого обветшалого здания. Фергюссон вопросительно посмотрел на девушку.

— Библиотека Святого Стефана, — пояснила она. — Надо поговорить с одним человеком. Ты не против?

Фергюссон развел руками. Анджелла вылезла из джипа и легкой походкой направилась к библиотеке. Пол откатил машину метров на 50 от входа в здание.

Сначала Анджелла нервно курила на крылечке, затем нырнула внутрь.

— Скука… — жалобно протянул Веймар через полтора часа, глядя в окно. — Надо было картишки взять, сейчас бы в дурачка перекинулись.

— Виктор… — тихо позвал Фергюссон.

— А-аа… — лениво отозвался Крозье.

— Видишь, мужик идёт по тротуару? — спросил Фергюссон.

Крозье выпрямился на сиденье и увидел через тонированное стекло, как к библиотеке подошёл какой-то тип в перепачканных джинсах и пожёванной косухе. На голове у него была ободранная замшевая кепка. Встав на крыльце, где каких-то пять минут назад курила Анджелла, он также закурил сигарету и принялся оглядываться по сторонам. В конце концов, его взгляд остановился на джипе.

— Заметил нас, — сказал Крозье лениво.

— Надо было машину маскировочной сеткой накрыть… — сказал Веймар, зевая.

— Вы сейчас кое-чем другим накроетесь. Лучше заткнитесь, если ничего умного сказать не можете, — сказал Фергюссон, понизив голос.

— Высота Эвереста — восемь с копейками километров, — сказал, сонно позёвывая, Люк Веймар.

Фергюссон тяжело вздохнул, но промолчал.

Докурив, мужчина выбросил бычок и вошёл в библиотеку.

— Надеюсь, у Анджеллы с ним проблем не будет, — сказала Бернски.

— Как бы у него с ней проблем не было, — сказал Фергюссон. — Ни у кого сигарет не будет? Ненавижу ждать. Сидишь на заднице, а мимо жизнь проходит.

— Так вы, пан, философ? — осведомился Крозье, протягивая ему пачку сигарет.

— Поэт, — услужливо поправил Веймар. — Это же целый шедевр! Сидишь на заднице, а мимо жизнь проходит! — с чувством продекламировал он.

— Твою мать, вы или заткнитесь, или меня не доставайте! — не выдержал Фергюссон, смял полную сигарет пачку и выбросил её в окно.

— Э-э-э… — жалобно простонал Крозье.

— Ой, прости, Виктор, — сказал Фергюссон огорченно. — Я тебе потом новую куплю, договорились?

Дверь библиотеки распахнулась и из здания неторопливой походкой вышла Анджелла. Фергюссон завёл мотор.

— Ну, как? — спросил он, когда начальница залезла в салон автомобиля.

— Сделка состоится, — сказала Анджелла.

Фергюссон удовлетворенно кивнул.

«Шевроле» медленно съехал с тротуара и помчался по кварталу. Анджелла достала из перчаточного ящика бутылку виски, отвинтила пробку и пригубила.

— Ты бы так не налегала на алкоголь-то… — произнёс Фергюссон, глядя на дорогу. — Нам сегодня предстоит очень тяжёлый день.

— Пол, а когда они у нас были лёгкими? — спросила Анджелла и снова приложилась к бутылке.

Джип выехал за город и помчался по трассе через лес. Листвы на деревьях уже не было — ощущалось не только шумное дыхание осени, но и приближение зимы. Ветер разносил по воздуху сухие листья, бросал их мелкими пригоршнями в лобовое стекло и под колёса «Шевроле». Анджелла сладко дремала, при всем своем росте она умудрилась клубочком свернуться на переднем сиденье и теперь мирно спала, подложив кулачок под щеку. Виктор украдкой глянул на нее в зеркало заднего вида и поразился той беззащитной хрупкой девушке, отразившейся на стеклянном полотне — с этого ракурса Анджелла вовсе не выглядела беспощадной профессиональной убийцей. Внезапно сидящий за рулём Фергюссон вяло мотнул головой, будто пробуждался от долгого сна.

— Ущипните меня, — произнёс он. — Я или сплю, или помер.

— С чего ты взял? — удивилась Бернски.

— Эти двое не клюют мне мозги своими идиотскими репликами, — ответил Фергюссон, кивком головы указав на сидящих на заднем сиденье Крозье и Веймара.

— А не хрен было мои сигареты выбрасывать, — обиженно сказал Виктор.

— Поэтам сигареты не нужны, ибо не хлебом единым они… — начал было Веймар, но Фергюссон обернулся назад и посмотрел на него каким-то странным недобрым взглядом.

— Пол, ты чего это? — испуганно спросил Люк.

— Да вот, смотрю: удастся ли по зубам череп опознать… — как-то странно ответил Фергюссон и развернулся обратно.

Анджелла заворочалась, что-то промурлыкала сама себе, потом сладко потянулась, ткнула ноготками в обивку на потолке и после этого повернулась к сидящим на заднем сиденье пассажирам, окинув их недовольным взглядом.

— Вас одних на полчаса оставить нельзя, — сказала она строго. — Обязательно из-за какой-то мелочи переругаетесь.