Юлия Лукова - Прах земной [СИ]

Не опять, а снова. Ты же не виновата, что Рич любит путешествовать ночью, и тебе приходиться постоянно таскать мелкого соню на своих руках?

– Пошли дальше?

– Нет. Дай мне сначала свою руку, – потребовал мужчина, доставая нож.

– З-зачем?

– Мне нужно кое-что проверить.

– Что?!

– Сейчас поймёшь, – пробормотал он, проведя острым лезвием по своей ладони. – Дотронься, теперь твоя очередь.

С сомнением уставившись на неприкасаемого, я, тем не менее, не захотела ему перечить, а потому почти безропотно протянула руку и коснулась пореза.

Возможно, Рич думал, что его кровь тоже может мне о чем-нибудь рассказать, но он ошибся. Вместо ужасающего прошлого убийцы, меня встретила темнота. Тоже сама по себе очень страшная и неприятная вещь, но не до такой степени, как его жизнь, наполненная убийствами и муками невинных людей.

Очнулась я лежащей на земле и с резкой головной болью. Неприкасаемый сидел на корточках в полуметре от меня и внимательно разглядывал свою ладонь, перепачканную кровью. Зарёванный Филя стоял чуть позади него.

Кое-как поднявшись, сначала на четвереньки, а потом и на ноги, я медленно обошла Рича и присела около брата. Видимых ушибов и порезов у того вроде бы не наблюдалось, значит, можно надеться, что, потеряв сознание, я не придавила его к земле своим телом, и он просто свалился на меня сверху. А в том, что мелкий плачет, почти наверняка виноват убийца.

– Ну и что ты видела? – холодно поинтересовался мужчина, поднимаясь.

– Ничего, – зло буркнула, мысленно приказывая себе успокоиться.

– Вообще ничего? – кажется, он не удивился. Ожидал? Тогда зачем понадобилось надо мной лишний раз издеваться?

– Да!

– Ладно, одно выяснили. Теперь можно идти дальше.

Мне не понять его логики, – тоскливо подумала я, перед тем как уснуть.

Рич.

Ночью мы пришли в заброшенный лагерь учёных.

Элена практически сразу отправились укладывать своего брата спать, а я некоторое время находился на улице, вдыхая пыльный воздух и слушая мёртвую тишину Пределов. Не хочу отрицать – эта атмосфера успокаивает меня. И пусть её нельзя сравнивать с жизнью на Пепелищах, но сейчас, после громкого города, я доволен и тем, что есть. А в особенности приятно знать, что в этот раз у меня появилась цель, чтобы находится здесь. Настоящая цель, а не приказ Маэстро убить очередного неугодного Дому человека.

Напомнила мне об этой цели Элена, а точнее, её кровь, хранящая в себе тысячи ярких воспоминаний и мелких подробностей из жизни девушки. Почему я узнал об этой особенности Романовой лишь сейчас? Узнал бы я о ней лет семь назад и уже тогда бы мог уйти из Дома и отправиться на поиски Заповедников. Шутка ли, двадцать девять лет прожить в этом мире (двадцать пять из которых провести у ног Маэстро), и ни разу не попытаться найти место, которому я когда-нибудь смогу доверить свои кости? Хм…

Заповедники. Тяжело поверить, но кое-где ещё остались леса и джунгли, не тронутые взрывами химических бомб. А учитывая, что после Ядерной Войны страны и государства перестали выпускать точные карты** своих территорий и природных ресурсов, то найти Заповедники на чужой земле не представляется возможным.

В любом случае, кто знает, что скрывается за очередным высоким металлическим забором, постоянно находящимся под напряжением? Государственная лаборатория, Заповедник, а может быть ты уже и до границы с Пределами дошёл?

Но сейчас мне не важно, насколько трудно их найти. Потому что имея доступ к знаниям человека, который когда-то жил рядом с ними, можно серьёзно сократить эти поиски и облегчить себе задачу.

Только мне не даёт расслабиться один вопрос: те деревья, что я впервые увидел в воспоминаниях Романовой, ясно указывают на то, что я ищу, но почему они ничем не окружены, почему никем не охраняются?

Ладно. Потом, может быть, спрошу об этом у девушки.

Элена-Элена… нам обоим сильно повезло, что я не убил тебя ещё при первой нашей встрече.

Несколько часов спустя. В прошлом.

Маленькая Элена, которой совсем недавно исполнилось четыре года, бежала по лесу и даже не думала смотреть себе под ноги. Из-за чего через каждые два метра с визгом спотыкалась и падала на землю, сдирая кожу на руках и ногах.

И если ей на это было плевать, то мне уже надоело терпеть эту бессмысленную боль. Хотелось дать девчонке по голове и самому перехватить контроль над телом. К сожалению, пусть я и научился немного сопротивляться сознанию Романовой и отличать свои мысли от её собственных, но управлять телом ребёнка до сих пор не могу. Приходиться терпеть.

– Доча, иди сюда! Я тебе кое-что покажу, – слегка повысив голос, позвал отец Элены. Или Эльки, как они её называют. – Смотри, это белый гриб. У него белая шляпка и белая ножка. А это мухомор – с красной шляпкой и пятнышками. А это лисички и опята, а это…

– Олег, да куда ты ей столько всего рассказываешь? Она же маленькая, ей по чуть-чуть нужно всё объяснять! – из-за плеча мужчины появилась невысокая русоволосая женщина, мама девочки.

– Ничего, пускай запоминает! Может, пригодится, – погладив дочь по волосам, произнёс Романов. На что девочка лишь задорно рассмеялась, в то время как мне резко захотелось сломать ему шею.

Просто вспомнилось, как шесть лет назад, когда я убил его вторую жену, он вместе со своими людьми выследил меня через пару дней и едва не помешал выполнению задания, на котором я тогда находился. Но у Элены не было планов убивать своего отца, а потому она улыбалась, разглядывая незнакомые ей грибы и по-прежнему не замечая чужого присутствия в своей голове.

– Мам, а можно мне посмотреть, что там дальше? – подняв глаза на мать, спросила девочка и пальцем указала вглубь леса.

Для меня её прогулка тоже могла бы стать очень полезной, в плане сбора информации и разведки, но не получилось.

– Нет, нельзя! Там опасно! – хором запретили родители.

И следующий за этими словами недовольный вздох принадлежал не только Эле, но и мне.

Карл.

Вот за что мне так нравятся приграничные военные посты, отделяющие земли Пределов от Пепелищ, так это за незабываемый и не выветриваемый запах гнили и плесени. Все коридоры, многие кабинеты и даже жилые комнаты пропитаны им.

Ведь когда закончилась Война, и властям (не только нашей страны) в срочном порядке понадобилось оградить оставшееся население от растущей заразы, мёртвых земель, они почему-то решили, что сделать это лучше всего по старинке: с помощью бутового камня, глиняных кирпичей и шифера.

Многие военнослужащие осуждают их за это, потому как сейчас, спустя три сотни лет после возведения границы, здесь всё находится в громадном упадке и редко что подаётся восстановлению.