Валентин Горблюк - Хроники московского провала [СИ]
Время текло медленно, и девушка никак не могла справиться с внутренней дрожью. Не окажется ли она в положении пропавших без вести?
В какой-то миг даже решила не идти на свидание с чудовищем и сказала об этом окружающим. Как ни странно, первым ее поддержал Алексей Васильевич – Фовас.
– Конечно, Леночка, не нужно Вам жертвовать своей молодой жизнью. Нам хватит и двоих, наверное, уже загубленных душ. Но сказал он это так печально, что Лена-Финера решила все пойти на свидание. Надежда на спасение Борла и Сарны была в ее руках.
Роман-Элум проводил ее почти до самого Елоховского храма. Завидев возвышающегося над редкими прохожими Цербера, поспешил ретироваться.
– Как же вы доберетесь домой? Вам не хватит часа, заволновалась Лена-Финера.
Роман-Элум показал ей горсть монет и улыбнулся: – Если попадусь, то мне этого хватит, что бы откупиться. Я же, все-таки, Служитель Верховного.
Девушка глубоко вздохнула. Как могла, подавила в себе волнение и, мысленно отругав себя за малодушие, направилась к Церберу.
Влюбленная человеко-обезьяна обрадовалась, завидев Лену-Финеру.
Когда они встретились, Герундис подхватил свой предмет обожания и усадил на руку, как в прошлый раз.
– Финера, хотите вы этого или нет, но я покажу вам спящую Москву, а заодно и поговорим о ваших родственниках. У меня есть для вас информация.
Цербер семимильными шагами направился в сторону центра города.
– Герундис, а вас не накажут за то, что вы общаетесь с ПРОСТОЛЮДИНКОЙ, да еще в служебное время.
Чудовище зычно хмыкнуло: – Ну во первых у меня сегодня выходной день, а во вторых вот это,- он показал на золотой вензель на плече мундира,- я старший по званию и коллеги будут стоять передо мной по стойке смирно как нулевые засранцы… Осекся, вспомнив, что его избранница и есть нулевая засранка.
Улицы опустели. Цербер аккуратно нес девушку.
– Может быть я уже пойду самостоятельно, – Лена-Финера чувствовала себя крайне неловко, так как поклонник обхватил своей гигантской ладонью нежную девичью коленку.
Герундис молча и аккуратно опустил девушку на землю и взял ее руку, словно боялся, что та убежит. Когда они почти дошли до Красной Площади, то Цербер предложил посидеть на скамейке возле ГУМА. Гигант уселся так, что места почти не осталось. Он протянул свою лапищу девушке и усадил ее на свою коленку. Но Лена-Финера соскользнула на оставшийся небольшой пятачок скамьи.
– Финера, а хотите посмотреть каким я был сто пять лет назад?
– А сколько же Вам сейчас?- с нескрываемым удивлением произнесла девушка.
– Сто двадцать три, – Герундис улыбнулся и извлек из нагрудного кармана несколько фотографий. С фотографии на Лену смотрел улыбающийся симпатичный юноша -очкарик. – Вот таким я был уродом.
– Почему же, очень приятный человек. А как вы стали Цербером?
– Когда мне исполнилось восемнадцать лет, то погиб мой отец на пятой войне между Великой Афроевразианией и поганой Австралоамериканией. Вы эту войну не помните, слишком молоды. Мир освободился от четырех миллиардов человек. Хотя по межгосударственной конвенции должно было погибнуть семь миллиардов. Войну пришлось остановить, так как возник энергетический кризис, перестали работать многие заводы по производству биомассы.
Лена-Финера поежилась от этой информации, а Герундис продолжал:
– Нам с матерью было очень тяжело жить, у нас, как ты знаешь, никто никому не нужен. Она ведь тоже была из ПРОСТОЛЮДИНОВ. Я решил, во что бы то ни стало выбиться в Церберы. Занялся физической подготовкой и вот,- он извлек из кармана еще одну фотографию. На ней стоял крепыш совсем не похожий на того юношу в очках. – Но пока я проходил преобразование в лабораториях Рахно-Филиуса, мать моя заболела и была подвергнута переработке. Теперь я совершенно одинок. Я хотел бы предложить вам, Финера, выйти за меня замуж.
– Лена-Финера закашлялась, поперхнувшись слюной, – настолько для нее неожиданным было предложение этого чудовища. Возникла довольно долгая немая пауза. Девушка лихорадочно думала, что же ответить воздыхателю. Ее совершенно не прельщала участь навеки остаться в этом гнусном мире с таким уродом. Ни на минуту не покидала надежда на возвращение домой.
– А нельзя ли посмотреть на жен ваших коллег? – выдавила из себя Лена-Финера. Цербер словно ждал этого вопроса. Тут же полез в свой бездонный нагрудный карман и извлек оттуда целую пачку фотографий.
О боже, какой ужас,- подумала девушка. На многочисленных фотографиях Церберы восседали, обнимались, совокуплялись с представительницами противоположного пола. Женщины с картин Тициана в сравнении с ними были просто хрупкими созданиями. Огромные двух- трехметровые брюхастые создания, абсолютно обнаженные со сплошными целлюлитными отложениями бесстыдно позировали, расставив широко ноги и демонстрируя свои половые прелести.
Лена-Финера едва не возмутилась вслух, но вовремя сдержала свои эмоции. Да это же сплошная порнография. Но, судя по выражению лица Герундиса, для него это в порядке вещей. Девушка, с трудно скрываемым чувством гадливости, поспешила избавиться от фотографий. Цербер с огромной надеждой в глазах смотрел на Финеру. И Лене ничего не оставалось, как пообещать подумать. От такого поворота событий она чуть не забыла, зачем пришла на свидание.
– А сейчас я хотела узнать о пропавших родственниках?
– Ах да, одним меньше, одним больше, какая разница?- ответил Цербер.
– Как это понять?
– Я сделал запрос в управление по сводкам происшествий. И вот что выяснил. Вашу тетю Сарну похитили химеры, а ваш дядя Фовас осмелился резко высказаться в адрес Цербера, который целился в химер, но так и не выстрелил. Мимо пролетал плазмолет и он мог подвергнуть опасности драгоценные жизни Служителей Верховного.
– И что же он сказал?
– Да что-то вроде '… твою мать, стреляй же тупая скотина!'.
– Что его ждет?
– Вашему дяде сильно повезло. Мой коллега мог просто его умертвить, но он был к счастью сыт, и ему непременно хотелось узнать смысл слова '… твою мать'. Сейчас Ваш родственник ждет своей участи в воспитательном изоляторе. Там его слегка бьют, но это не опасно для жизни. Скорее всего, отправят на пожизненные непосильные работы. И я боюсь, что вы больше его не увидите. Так что смиритесь с потерей.
У Лены-Финеры зазвенело в ушах. От волнения ей стало жарко.
– Боже мой, что же я скажу Алексею Васильевичу. Он наложит на себя руки. Они так любили друг друга, – подумала девушка
– Герундис, дорогой, нельзя ли что-нибудь сделать?
– Милая моя, вы что? В соответствии с Уставом службы Церберов, мы ни в коем случае не имеем права оказывать содействие преступным элементам. За это нас ждет страшная кара – двухнедельное подвешивание за лопатки на острые крючья. Пойдемте лучше погуляем по площади. Это такая великая мечта для ПРОСТОЛЮДИНОВ- побродить по пустынным улицам города. Я Вам покажу главную достопримечательность Государства. Это зрелище совершенно недоступно для нулевого уровня.