Стас Тихонов - Отличительный признак

– Вы не можете! – Ким сперва услышал гневный возглас и только потом понял, что это выкрикнул он. Чёрт, чёрт!

– Не парься, я их сделаю, – бросил Ерик. – Хоть третьего давайте.

– Каверин, ко мне, – Ли никогда не злился, но налицо было нарушение дисциплины, а такого он не терпел. Указания мастера не обсуждаются.

«Достукался. Выходи на арену, умник».

– Спиной, – Ли подождал, пока Ким развернётся. – «Молчащий стул».

Приняв наказательную позу прямо напротив комиссии, Ким ждал. Ли тоже ждал, пока у нарушителя не затрясутся ноги. И вокруг ждали, и к тому времени, как Ким уже не мог контролировать дрожь, он чувствовал себя хуже некуда – из-за того, что все на него смотрели. А этого Ким боялся больше всего в жизни: быть у всех на виду.

– Арипов – с Сабировым и Ино, испытание боем.

– Это нечестно! – Вот это было уже совсем зря, потому что мастер не давал команды «Говорящий стул».

Ким услышал два мягких шага у себя за спиной, и на его плечи легли руки Ли. Появилось ощутимое давление, и теперь стоило большого труда не гримасничать, потому что ноги тряслись уже просто чудовищно.

– Да я говорю, я на раз…

Судя по звуку, Томин хлопнул теперь уже Ерика по затылку – не сильно, для острастки, чтоб закрыл варежку. И, судя по следующему звуку, Ерик этого не стерпел.

Ким не смел повернуться, да и не смог бы: Ли прекрасно знал, что и как делать. Позади них послышалась какая-то возня, звуки ударов, затем вскрик дикаря – не от боли, от злости, потом что-то покатилось по арене, и всё стихло.

– Арипов – с Сабировым… – в третий раз начал Ли, но Ким перебил:

– Он не знает техники, вы же сами должны… – Ли надавил сильнее, и голос у Кима стал совсем жалким, петушиным; и похож он был, наверное, на студенистый кисель; и все трое городских вылупились на него, плюс Юи, плюс Бэлла. Во взгляде Бэллы, правда, было что-то доброе. Но и все остальные, все дети Коллектора, и Индра с Фаридом, и девочки тоже смотрели, и это было для Кима как острый нож. Столько глаз, а он так жалок.

Невыносимо. Подташнивает. Ужасно болят ноги, подгибаются, нет сил сопротивляться Ли, а надо.

И тут опять произошло то, чего Ким постоянно опасался и всячески пытался избегать. Он старался не смотреть ни на кого конкретно, но случайно глянул в глаза человеку в тёмном – и что-то болезненно инородное вдруг вошло в мозг и прокатилось по нему мощной волной.

– Вот оно что… Это ваше пожелание?! – простонал Ким. Тёмный смотрел своими бесцветными глазами прямо на него. – Любите смотреть, когда кому-то больно? – Самому Киму было уже достаточно больно, к тому же он злился и плохо понимал, что несёт.

Ли надавил ещё, но в Киме проснулся бес, и вместо заглушающего эффекта это вызвало обратный: – А сами-то боитесь боли… С детства, да? Вас, наверное, лупили в детстве, ещё как, и очень даже правильно делали…

Тут ноги, наконец, подогнулись, и Ким перед всем честным народом шлёпнулся на зад с по-прежнему нелепо вытянутыми руками. Красный от унижения, он опомнился, но было уже поздно.

– Арипов, – снова раздался ровный голос Ли, – с Кавериным. В изолятор.

Пряча глаза, чтобы, не приведи Вселенная, не посмотреть ещё раз на городского тёмного, Ким кое-как поднялся. Ерик выглядел донельзя, просто гомерически огорошенным: он сидел на полу у ног Томина и часто моргал. Едва шевеля непослушными ногами, Ким потянул его за лямку майки и мотнул головой в сторону дверей.

Выходя из зала, он слышал, как Ли даёт старшим девушкам показательные по балансу. Баланс… С ним-то у Кима сегодня и вышла недоработочка.

Изолятор располагался на отшибе; Ким бывал в нём пару раз, и налитые бетоном тугие квадрицепсы врали, что идти туда несколько километров. В сером помещении диаметром два метра не было ничего, кроме крошечной ниши за шторкой для естественных надобностей. Ерик прошёл вперёд и остановился подбоченясь.

– И что? – Великолепный апломб возвращался к дикарю стремительно.

– И всё. Будем сидеть здесь, – Ким подождал, пока за спиной закроется дверь, а потом с облегчением съехал спиной по стеночке.

– До когда?

– Пока не отпустят.

– Ты же сам дверь открыл. Обратно никак, что ли?

– Как, – Ким прислонился затылком к пластику– Но смысл-то какой?

Ерик без лишних слов прижал чип к сенсору, стал на пороге и выжидающе посмотрел на него.

– Слушай, приятель, – Ким вздохнул. – Тут тебе не лес. Тут Коллектор. Он маленький. Везде камеры. По чипу видно каждого. Посылают в изолятор – ты идёшь и сидишь в изоляторе, ясно? Тебя и силой посадить могут, но так больше возни и дольше срок.

– Слушай, приятель, – дикарь до ужаса противно скопировал его голос– Ты всегда делаешь только то, что тебе велят, а?

Ким начал раздражаться:

– Ну знаешь ли, уж на Томина, по крайней мере, мне бы не пришло в голову бросаться. Он тебя, дурня, мизинцем мог перешибить!

– Потяжелее он меня маленько, да, – признал дикарь и отошёл от двери. – Кушает хорошо. Но это и я могу, только дайте, что. Невелика заслуга.

– Томин – мастер, – сказал Ким, пристраивая ноги поудобнее. – Он не от балды нас учит, он сам учился годами, и опыта у него – о-го-го. Тебе бы за ним хвостиком ходить и каждое слово ловить, технику боевой разбирать.

– Техника? – едко переспросил Ерик. – Когда на тебя рысь прёт, ей не технику надо показывать, а нож! А от градины с кулак знаешь что бывает? Ты её техникой, да?

Что-то здравое в словах дикаря было – Ким не мог этого не признать. И правда, зачем их учат боевым искусствам? На Открытой земле какой от них толк? Разве что внутренним силовикам, которые в Городе следят за порядком, нужны. Только что за ним следить, если там и так всё в порядке?

– Ты-то чего полез? – Ерик перебил течение его мыслей. – Я говорил, что их уделаю?

– Ты бы не уделал, Ерик, – терпеливо объяснил Ким. – Проверка боем – это такая особая, уж извини, техника. Против тебя системно применяют болевые приёмы, чтобы сломить волю: один контролирует, второй измывается, а ты сопротивляешься. Не противнику сопротивляешься, понимаешь? А себе. Это можно тренировать, есть такие специальные методики. Но ты-то их не знаешь.

Вот это уже Ерика зацепило:

– У вас что, и такому учат?!

– Профильников. Учат стойкости. По ходу, конечно, немного учишься и как противника доставать, чтобы ничего не повредить, а просто сделать побольней. Отбросить атакующего, типа того, – Ким опять почувствовал гнев. – Только для Фарида это не «по ходу», а на самом первом месте. А Ли… Он вообще-то не хотел тебя на это подписывать, но пришлось.

– Откуда ты знаешь?

– В изолятор с компанией не сажают – вот откуда. Он нам порядочную поблажку сделал, и с чего бы, спрашивается? А с того, что на него комиссия давила, но ему это совсем было не по душе.