Оли Маров - Безумный ездок

– А большой бонус?

– Миль экю. За один.

– Да ну, какой ещё миллион! – это она уж явно загоняется. Это надо местного Усаму Бинладена победить, если тут вообще есть настолько знаменитые злодеи…

– Миль! Тыща! Септ тыща – и пальцами показывает семь. Вот оно как, расхожая в том мире фраза "да за тебя спасибо скажут" тут имеет вполне материальное наполнение. И неплохое наполнение, надо сказать, я за месяц девятьсот заработал, со всеми шабашками и халтурами, и потратил больше половины уже, а так вот семь штук как с куста… Так, а что надо для этого?

– Я здесь недавно. Ньюкомер. Просто показать фото патрулю? И дадут денег?

– Нет, офис только. Ещё меня. Я видел, они плохой, ты их убить.

Ну, тоже ничего. Лезу с фотиком обратно в пикап. Жанна почти бегом ко второй двери. Участвовать хочет? Мне не жалко.

Снова качусь к покойникам. Наездили дорожку целую, тут и так травы мало… Птеродактилей уже целая толпа, гонять таких "гусей" хворостиной не хочется совсем, делаю несколько выстрелов из трофейного "глока" – интересно же попробовать. Совсем другие ощущения, вроде бы пинается сильнее ПМа, но как-то мягче при этом. Часть пташек снимается, но самые наглые косят лиловым глазом и продолжают портить мои вещдоки внушительными зубастыми клювами. Ну, сами виноваты – целюсь в тушку покрупнее и стреляю двойкой, раз-два. Попадаю, правда, только первым – всему надо учиться, да. "Птыц" с душераздирающим визгом катапультируется и пытается лететь, и это собратьев впечатляет куда лучше пистолетных бабахов – крыльями захлопали аж пыль поднялась. Подранок кособоко тащится за стаей и тоже удаляется из освещённого фарами пространства. Вопли и хлопанье несколько отдаляются, но совсем не стихают.

Жаннна подходит к трупам, выбирает одного и с наслаждением пинает в бок, вскакивает на соседнего и прыгает несколько раз, аж кровь из дырок брызгает.

– Подожди, стоп, вэйт – ору, фотик показывая. Этак она хуже падальщиков все вещдоки разнесёт. Девушка неохотно отходит, ноздри раздуваются, глаза сверкают, дай саблю – в салат их покрошит, однозначно.

Включаю фотик, просто как есть, снимали же как-то до меня, щёлкаю несколько раз и переключаюсь поглядеть, что вышло. Ну, можно разобрать, хотя рябое всё, надо получше осветить. Листаю машинально дальше – ух, ничего себе порнуха… Эти орлы, оказывается, все забавы свои снимали, причём старательно, снимки чёткие все, не то что мои. Эротических фантазий, правда, не навевает – как-то иначе я эротику представляю. Мерзкое зрелище, зато как доказательство – в самый раз. Таких уродов поубивать – даже в российском суде оправдают… наверное. Переставляю машину, чтоб фары прямо на дохлых тварей светили, и снимаю каждого в фас и в профиль, поворачивая ногой. Правда, у двоих уже ни фаса, ни профиля не осталось почти, ну ничего, по рубашкам опознать можно. Жанна стоит рядом, как кошка над мышиной норой, не отходит. Хоть правда саблю ей давай, да только нет у меня сабли. Зато о фотках не вспоминает, и хорошо, пристанет ведь "сотри не глядя" – по крайней мере, любая знакомая мне девушка так бы потребовала, в самой категорической форме причём. Отбивайся ещё от такой фурии, ага. Так что тихонько вытрясаю флешку из фотика, ставлю запасную, благо есть в футляре, и снимаю ещё раз.

– Всё, пошли, го эвэй нахрен, пусть их птицы жрут.

Стоит, не уходит. Ну, стой, стой. Сажусь в машину, завожу.

– Ты остаёшься?

– Нет, нет – заскакивает в кабину – проехать тут, можно? – и показывает, что, значит, по ним. Мда, в целом одобряю, но – не поддерживаю. Раз-другой поддержишь – так и вообще на шею сядет.

– Нет. Машину жалко. А они уже сдохли.

Морщит нос в огорчении, высовывается в окно и изо всех сил плюёт в сторону трупов. Не удивлюсь, если доплюнула.

Всё, с уродами покончено совсем уже, оно б из психотерапии ещё Марту к ним свозить поплясать, авось и ей полегчает, но пока ей объяснишь, куда да зачем… Да и не обязательно полегчает, очень по-разному люди к этому относятся. Хотя реакция Жанны мне нравится больше. "Труп врага всегда хорошо пахнет"… Но не нюхать же его постоянно? Надо и дальше жить как-то.

Нежданно-негаданно оказался я владельцем аж четырёх машин – хайлюкса вот этого, крузака чёрного и дефа белого, ну и Аяврика я бросать не собираюсь, хоть с ним и сложно иногда – думать надо, где едешь, чтоб точно проехать. Но думать почаще – оно вообще полезно, убеждался уже сколько раз, и сегодня вот тоже. Вовремя подумал и вовремя убрался. И не пора ли убраться отсюда снова? Вряд ли кто ещё пожалует, очень вряд ли – но и вчера вероятность была ничуть не больше, ведь так? Мда, четыре машины, один водитель… Может, Марта умеет, но сегодня с неё точно толку ноль. Загнать все к Аяврику в овражек – можно, хотя не уверен, что влезут. А вот дальше что делать? Даже двумя водителями четыре машины не увести. Сцепки сделать – из чего, как? Здесь даже пары жердей подходящих не найти, кусты не толще пальца, и те кривые… Бросить лишнее, метнуться в населённые места, нанять водителей? Вариант, конечно, оврагов тут хватает, особенно если так загнать, что без хорошей лебёдки не вытащишь… Но это ещё место подходящее найти надо, да и весь хабар перегрузить… А сегодня здесь стоять совсем уж не хочется, и чем дальше – тем больше не хочется. Забиться куда-нибудь в уголок, переночевать, а завтра разбираться.

Остаток ночи прошёл спокойно. Хоть и длинная она тут, но не так уж много осталось после всей беготни и езды по оврагам. В один овраг все машины не влезли, пришлось пикап загнать в кусты, как самый неброский по цвету и с низким силуэтом. Маскировочной сетью бандиты не запаслись, у меня её тоже не было, а ветками закидывать толку нет, они засыхают моментально и больше подчёркивают, чем маскируют. Мешок с оружием переложил к себе, а остальной хабар даже не трогал, в машинах оставил как есть.

Еду не готовили, уроды зажарили окорок малой антилопы, она хоть и "малая", а тянет центнера на полтора, так что мяса хватило, и лепёшки ещё оставались. Расставив машины, я залез в Аяврика, и в привычных условиях отбился до утра. Несмотря на полный впечатлений день, спал без снов, "без задних ног", и даже, похоже, без передних. Только когда начало припекать даже через тент над машиной, пришлось всё же просыпаться. Девушки уже поднялись, Жанна отыскала в трофейных машинах кусок брезента и раскладывала на нём трофейные же шмотки, Марта тоже выползла из оказавшегося на самом солнцепеке крузака, сидела под кустом на трапике. При моём появлении она ощутимо напряглась, и, кажется, с трудом осталась сидеть.