Евгений Шкиль - Стражи Красного Ренессанса

— Моим людям выйти? — спросил Махмудов.

— Э, не — э! — отмахнулся главарь. — Там покажешь своих братух. Езжай за мной.

Возвращаясь к «Вольво», Джохар мучительно размышлял о том, что бойцы Рустама способны устроить засаду на их автомобиль где‑нибудь на пути в деревню.

Вдруг завелся мотор ТАЗа за спиной Махмудова, отчего тот чуть не вздрогнул.

«Понтуются, суки! Перешли бы давно на электродвигатели, так нет, бензин — жидкость для настоящих джигитов».

Однако открывая дверь автомобиля, страж понял: пока бандиты не удостоверятся, что у клиентов имеется наличность, никто на них нападать не станет.

— О чем ты с этим ишаком болтал? — спросил Марик, опираясь локтями на руль.

— У меня дурное предчувствие, — сказал Джохар, не обратив внимания на реплику Верзера и глядя через плечо на Роберта, — Рустам сказал, что они срываются с места, наше с ними дело — это их последняя сделка.

— Ну, предчувствие — еще не факт их дурных замыслов, — ответил Роберт, — может, они ничего такого и не замышляют, иначе Рустам не сообщил бы тебе о своем намерении.

— Да и как они могут поднять руку на своего братуху по обрезанной елде? Это же харам! — вставил колкость Марик.

— Закройся, мудило жидовское, и езжай за ними, — напряженно проговорил Махмудов, — и вообще, они мне не братья.

Джохар и Марик, обмениваясь любезностями, никогда не обижались друг на друга, однако неспособность Верзера быть серьезным даже в самые опасные для жизни моменты порой выводила Махмудова из себя.

«Вольво» тронулся вслед за джипом.

— У меня арийские корни, — улыбаясь уголками рта и переключая коробку передач на вторую скорость, проговорил Марик, — и елда необрезанная. Хочешь, докажу?

— Заткнись! — рявкнул на Верзера Роберт.

Это помогло пресечь дальнейшую перепалку.

Три минуты спустя ТАЗ и «Вольво» въехали на широкую площадку, которая являлась центром деревни. Здесь находился двухэтажный дом, сложенный из камня, похожий скорее на гигантский скворечник, нежели на нормальное человеческое жилище, и несколько деревянных изб. Джип, резко затормозив, поднял столб тягучей пыли. Автомобиль стражей остановился вслед за ним.

— Почти позапрошлый век, — донесся до Джохара шепот Влада.

Махмудов неоднократно посещал базу боевиков, и она совершенно не была похожа на место, через которое идет основной наркотрафик в Москву. Обычная заброшенная, вероятно, еще лет сто назад деревня, вновь заселенная нелегалами в начале двадцать первого века, а затем опять опустевшая в пятидесятые. И вот два года назад Рустам через посредника, некоего полноправного гражданина Латынова за символическую цену выкупил землю у Центрально — Российской автономии. В Комитете Общественной Безопасности почти сразу после сомнительной сделки заподозрили неладное, однако руководство стражей дало зеленый свет. Так бандиты попали под наблюдение. Сами же боевики не стали огораживать высоким заборам деревню или хотя бы ее часть, не построили они ни одной наблюдательной вышки, а лишь напичкали лес сенсодатчиками и скрытыми камерами по последнему слову техники. В один из деревянных домов был вмонтирован киберкон, к нему‑то и поступала вся информация о передвижениях людей и крупных животных в радиусе двух километров. В общем, наркоторговцы были далеко не глупы.

Стражи, захватив с собой автоматы, вышли из машины. Джохар осмотрелся. Все боевики в сборе: человек двадцать — двадцать пять. Все вооружены. Все смотрят на гостей. Кое‑кто недобро хмурится. Влад, погладив бороду и не обращая никакого внимания на злые взгляды волков опиумного джихада, вытащил чемодан с наличностью. Марик закурил, а Роберт, добродушно улыбаясь, громко сказал:

— Мир вам, милость Аллаха и Его благословение!

— Уалейкум Ассалям, — ответил кто‑то, остальные ограничились кивками или вообще никак не прореагировали.

— Познакомь со своими друзьями, — обратился к Джохару Рустам.

— Это Ибрагим, — сказал Махмудов, указывая на Роберта, — это Али, а это Марат.

Влад сделал еле заметный поклон, а Марик, подмигнув главарю, затянулся сигаретой.

«Придурок, хоть „козу“ не показал и то ладно», — подумал Джохар.

— Милости прошу, дорогие гости, — сказал Рустам, махнув рукой в сторону каменного двухэтажного скворечника, — идите за мной.

В дом вместе со стражами кроме главаря вошли еще пять боевиков. В длинном коридоре не было никакой мебели кроме настенной вешалки, сделанной из искусственного дерева.

— Оружие надо сдать, — приторно улыбаясь, проговорил главарь, — в гостях у меня вы и так в безопасности.

Махмудов и Гордеев переглянулись. Роберт, сдержанно кивнув, повесил Озерова на вешалку, остальные последовали его примеру.

— А теперь, нам нужно обыскать вас, — еще приторнее улыбнулся Рустам.

— Ты не доверяешь мне? — произнес Джохар, почувствовав вдруг во рту тошнотворный привкус пересахаренного плова. — Ты ведь меня знаешь два года!

— Знаю, дорогой, — согласился Рустам, почти воркуя, — но вы у меня в гостях, беспокоиться вам не о чем.

Пререкаться, конечно, было бесполезно, а потому Махмудов поднял вверх руки. Остальные стражи поступили также. Один из боевиков принялся обыскивать гостей. Более всего Джохар опасался за Влада, у которого был спрятан инъекционный пистолет. Зря боялся. Бандит не отличался особой дотошностью, и потому минуту спустя, вытерев ладони о камуфлированные штаны, сказал Рустаму:

— Чисто.

В гостиной их ожидали диван, несколько кресел и сервированный стол размером примерно два на один метр. Нельзя сказать, что на нем имелись блюда, традиционные для мусульман. Какие‑то корейские салатики, котлеты, сделанные неизвестно из кого, что‑то похожее на спагетти. А посередине стола возвышалась литровая бутылка коньяка в окружении шести хрустальных рюмок. Часто Джохар слышал от Рустама, что тот во имя религии готов убить любого неверного, но при этом главарь запросто мог есть нехаляльную пищу, да и выпить был совсем не дурак.

— Располагайтесь, — промолвил предводитель наркоторговцев, — руки можно помыть в ванной по коридору налево, а мы пока с моим дорогим другом Джохаром пойдем наверх обсудить дела.

— Я возьму с собой Али, — Махмудов указал на Черноземова, поглаживающего длинную смоляную бороду, — он вложил самую большую сумму и хочет видеть подробности.

— Хорошо, тогда я возьму с собой тоже своих людей, — лицо Рустама расплылось в очередной елейной улыбке, — мы ведь здесь все друзья, и нам друг от друга нечего скрывать.

Джохар уже собирался последовать за главарем, как вдруг услышал недовольный голос Марика: