"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский
— Знаем мы эти клятвы! — ворчали в кварталах бедноты. — Небось занёс, кому надо, вот боги и зажмурились. А для соблюдения формальностей в ополчение зачислили… А-а-а! Нет в жизни справедливости!
* * *
— Руса, ты не вертись тут под ногами! Лучше к Исааку сходи, там для тебя сообщение прислали. А Софочку мы сами примем и обиходим, она ж мне как дочка почти!
Вот вроде бы и ворковала мама Розочкина почти ласково, но молодого химика от Софии она и ещё пара женщин оттёрли с непреклонностью и неостановимостью упряжки быков.
— Пойдём, милая, пойдём! — продолжали приговаривать они, ведя её по коридорам большого дома.
Есть София отказалась решительно, сославшись на тошноту, выпила только немного чистейшей воды. Не то, чтобы она всерьёз опасалась, что её отравят, но совсем отвергать этот вариант тоже не могла. «Почти дочка»? Может быть и так. Но Вард им — родная и любимая, умница и красавица, надежда семьи. Ревность, особенно женская — страшная и слепая сила. Так что лучше поберечься.
Под ласковые присказки её раздели, помыли с дороги, надели чистое и уложили спать.
— Отдохни с дороги, родная! К Арцатам в дом завтра пойдёшь. Вы же раньше приехали, чем планировалось. Их глава пока не прибыл, а без него уж и не знаем, как тебя примут…
Нет, до завтра она без еды не выдержит. Надо что-то делать. Найти Русу, например, а уж он что-то придумает.
От усталости она задремала, и пришла в себя от скрипа двери. Напротив стояла молодая девушка, едва начавшая формироваться, но уже очень красивая. Одежда домашняя, но чистая, целая и дорогая. И легко вошла к ней. Что уж тут гадать? Невеста Русы её навестила, лично.
— А ты красивая! — проговорила Вард. — И говорят, очень умная, да?
«Ой, мамочки! Да её просто сжигает ревность!» — вдруг поняла гречанка. — «Ой, плохо-то как!»
— Тебе, я вижу, тоже есть чем гордиться! — с улыбкой ответила она. — Да и Руса тебя очень хвалил. Говорил, что ты редкая умница. И всё-всё понимаешь!
Девчонка неожиданно разрыдалась.
— Как же, понимаю! Нет! Не понимаю и не хочу понимать! Так не че-е-естно! Это я, я должна была родить ему наследника! А не какая-то…
Но оскорбление соперницы оказалось проглочено. Даже в этом состоянии молодая Железная помнила, что говорит с завтрашней «дочкой» Серебряных.
— На-а-аследника⁈ — удивление в голосе бывшей гетеры можно было намазывать на лепёшку вместо мёда. — Кто ж тебе такую глупость сказал? Уже видно же всё. Дочка у меня будет, не сын! И наследницей ей не бывать.
Та аж затряслась, рыдая от облегчения.
— Это пра-а-вда-а? Ты мне-э-э не врё-о-ошь?
— Правда, правда! — улыбнулась София. — Нас учили такое определять. А если ты мне не веришь, и никто в доме такое определять не умеет, попроси мать, чтобы знающую женщину позвали. Та и подтвердит!
Няня заглянувшая в комнату минут через двадцать, застала девушек, рыдающими в обнимку.
* * *
Статы с прошлой главы не изменились
* * *
Примечания и сноски к главе 7:
[1] в мирабилите содержится ~ 55,6 % воды
[2] Анекдот старый, может, кто-то из молодых читателей не слышал. Пишут одесситы в ЦК КПСС: «До нас дошли слухи, что вы думаете, что в Одессе с мясом плохо. Не верьте этим слухам! С мясом в Одессе ХОРОШО! Плохо без в Одессе без мяса».
Глава 8
«Что мы с этого будем иметь?»
Я сидел и перечитывал скупые строки отчёта: «При пробном пуске новой лесопилки дважды рвался приводной ремень, единожды пришлось заменить полотно пилы из-за поломки зубьев, около трети досок отбраковано по одной из следующих причин: слишком изогнуты, имеют слишком сильные задиры, слишком коротки (далее пилить не получалось из-за сучьев)…»
М-да… Какой-то я неправильный «попаданец». У других всё почему-то с первого раза получалось, а тут… Хотя с другой стороны посмотреть, а чего я ожидал? Пилы такие — первый раз делали. Никто не знает, правильно ли они там зубцы разводили, затачивали и закаливали… Или что там с пилами делают? Я ведь и этого толком не знаю!
Механика — сырая, только год, как мощные приводы стали использовать, до того максимум что было — человек крутил. Или ослик. Это считанные сотни ватт. А на лесопилке четырёх волов запрягли! Вот и рвутся ремни, чего ж им не рваться?
Но главное… Я тут поспрошал народ, оказывается, вдоль волокон до сих пор никто древесину не пилил! Пилы-то были. Те ещё! Кованные, широкие и короткие. Но их для поперечного распила использовали. А потом бревна клинышками раскалывали, вдоль волокон, разумеется. Если доска выходила слегка кривая, её мочили, изгибали и снова сушили. Иногда получалось выровнять, но чаще — нет. Потому, собственно, доски и были такими дорогими, что почти каждая операция — уникальная ручная работа. Иной раз из целого бревна только одна доска и получалась, а бывало, что и ни одной.
А я размечтался, чтобы «раз, два — и в дамки?» А с чего вдруг?
В общем, пожелал им успеха, настаивал, чтобы эксперименты не бросали, но и особо не торопились, думали, анализировали. И предложил пока набраться опыта в ручной распилке вдоль волокон, как в фильмах про Петра I. Даже рисунок кое-как намалевал и приложил.
Читаем дальше. «При испытаниях печи нового типа, проведённых второго дня двенадцатого месяца[1], получены следующие результаты: температура на выходе из теплообменника по термометру 1 — 292 градуса, по термометру 2 — 297 градусов, температура греющей среды — 410–430 градусов…»
Отлично! И разнобой в показаниях — тоже нормально. Градуировка приборов у меня пока «хромает», да и точки измерения отличаются. Главное, не в том, что почти 300 градусов достигли, а в том, что добились этого, не поднимая температуру греющих газов выше 450. Уж не знаю почему, но источники говорили, что при более высоких значениях трубки долго не прослужат. Читаем дальше.
«…проба 1 — расплавилась, проба 2 — расплавилась, проба 3 — осталась твёрдой…»
Ага, первая — фосфат натрия, это 1340 градусов. Вполне ожидаемо, что достигли. Вторая — безводный сульфат кальция, 1420 градусов. Тоже хорошо. А третья у нас что? Сульфид марганца, альфа-форма? Ну, это 1530, на это я особо и не рассчитывал. Дальше что?
«Выводы: 1) Чистое железо в печи не плавится. 2) Сталь низкоуглеродистая не плавится тоже. 3) Среднеуглеродистая — плавится, но лить