Стивен Стирлинг - Терминатор 2. Инфильтратор

Джон наклонился ближе.

— Что происходит? — спросил он.

— Я запустил последнюю программу дешифровки, которую использует Сектор, — ответил Дитер. — Раньше я бы сказал, что она самая совершенная в мире. — Агент поднял взгляд. — Однако сейчас… найдутся существа, которые могут дать достойный ответ.

Компьютер пискнул, и экран начал заполняться стандартным английским текстом. Лицо Дитера изменилось от удивления.

— Хм, может быть, они и правы…

Джон отклонился на стуле назад и крикнул в сторону двери:

— Мамочка! Эй, мамочка, иди скорее сюда!

Иоланда с Сарой ворвались как угорелые в автобус и яростно замахали на него руками.

— Боже мой, Джон! Тише! Все дети уже давно легли спать! — зашептала Сара.

— Прости, прости, Иоланда, — ответил возбужденный Джон, немного понизив голос.

Иоланда взъерошила волосы и округлила глаза.

— Сейчас уже ист никакого смысла говорить шепотом, hombre, — произнесла она. — Пойду, посмотрю, как там дети. — Она обменялась с Сарой взглядами, которые понимают только матери, и вышла за порог.

Сара улыбнулась, покачала головой, а затем приблизилась в маленькому рабочему столику.

— Так в чем же причина такого шума?

— Мы взломали шифр! — воскликнул Джон. — Точнее, это сделал Дитер.

Сара подняла взгляд на агента.

— Если быть еще более точным, то с шифром справился Сектор, — скромно ответил фон Росбах. — Мы получили коды доступа и план военной базы…

— Думаю, предводитель Терминаторов об этом даже не подозревает, — задумчиво произнесла Сара.

— Согласен. По крайней мере, пока, — ответил Дитер.

— Существует возможность, что Терминатор мог изменить свою память, или даже стереть очень важные детали, — неохотно произнес Джон.

Сара сжала губы и уперлась рукой в бок. Немного поразмыслив, она тряхнула головой и с огромной горечью сказала:

— Мы не можем использовать эти данные. Вполне возможно, что это дезинформация. Понимаете, они знали, куда мы идем. Это еще раз свидетельствует в пользу того, что мы просто обязаны двинуться в сторону главного здания.

— Нет, Сара. Прежде чем предпринять столь важное решение, мы обязаны все хорошенько взвесить. — Фон Росбах говорил абсолютно спокойным тоном. — Понимаешь, с момента нашего последнего разговора ничего не изменилось, — продолжал настаивать он. — Я до сих пор полагаю, что самый оптимальный способ достижения наших целей лежит через Сакраменто.

— А я до сих пор полагаю, что это большая ошибка, — возразила Сара. — Мое нутро подсказывает мне: Сакраменто — неверный выбор.

— Сара, мы пока не готовы, — тихо произнес Дитер. — Нам нужна информация, которая хранится на этой военной базе.

— Позволь мне напомнить тебе: они уже готовы, — чуть ли не закричала Сара, вовремя сжав зубы.

— Да, и нам об этом прекрасно известно, — вступил в разговор Джон.

Сара поморщилась, а затем разочарованно тряхнула руками.

— Итак, вы хотите сказать, что мы знаем о том, что им известно о нашей осведомленности, верно? Ну и что с того? Какая, черт возьми, разница?

— Очень большая, — ответил Джон. — Им не известно то, что известно нам. Мы только предполагаем, что им известно о нашей осведомленности. Однако на самом деле это еще большой вопрос.

Сара вопросительно взглянула на Дитера.

— Не надо на меня так смотреть, — произнес он. — Я запутался в ваших «знаю — не знаю» еще на первом круге. Мои аргументы заключаются в том, что Сакраменто — это единственное место, где мы способны получить коды доступа и план здания главного офиса. Ты же не можешь отрицать, что они нам нужны. А воспользоваться Интернетом теперь просто невозможно. Не забывайте, что основное оборудование спрятано на военной базе, и нам еще предстоит выяснить, на какой именно. Или вы намереваетесь пойти наобум, надеясь только на то, что новичкам везет? Да я и забыл, что вы совсем не новички. Такой подход к делу называется «попасть пальцем в небо».

Сара глубоко вздохнула, сделала два шага вправо, два шага влево, и остановилась. Губы женщины сжались в тонкую линию.

— Хорошо, — неохотно ответила она и метнула взгляд в сторону Джона. — Однако ты останешься здесь.

— Мама! Дитер кивнул.

— Точно, это для твоей же пользы.

— Нет, это совсем не для моей пользы! — начал протестовать Джон.

— Мое мнение главное, Джон, и оно решает вес, — ответила мать.

— Мамочка, по если ты будешь оберегать меня от любого риска и сдувать пылинки, то я не смогу ничему научиться и никогда не стану предводителем всех людей! Понимаешь, это и моя война тоже! — Юноша поднялся из-за стола и заключил: — Я иду с вами.

— Это слишком большой риск! — продолжала настаивать Сара.

Мать и сын посмотрели друг на друга со страдальческим выражением лица.

— Думаю, гораздо больший риск будет оставить меня здесь, — произнес Джон и тряхнул головой. — Ты не сможешь защищать меня вечно, мама. СкайНет просто обязана быть остановлена, и если я всего лишь ребенок, то это вовсе не значит, что у меня отсутствует право приложить свои силы к общему делу.

В следующий момент Джон подошел и прижался к матери, решив таким образом напомнить, насколько он вытянулся за последнее время. Сара положила свою голову на плечо сыну и тоже обняла его. Она могла бы обхватить его дважды — настолько худым был этот мальчик. Сара глубоко вздохнула, и последние мечты о мирной жизни улетучились в воздух вместе с медленным выдохом. Отступив на пару шагов назад, она посмотрела Джону в глаза, затем кивнула и выпустила его из объятий.

— Хочу, чтобы все запомнили: я была с самого начала против этой идеи, — пробормотала Сара.

— В таком случае, думаю, нам пора в кровати, — прервал ее Дитер, поднимаясь со своего места. — Мы двигаемся с рассветом.

Серена нахмурилась, взглянув на пару новых Терминаторов, которые только вылезли из ванны с питательным раствором. Пара обнаженных рослых близнецов стояла в самом центре комнаты; под ногами у них начала расплываться небольшая лужица стекающей жидкости. Воздух наполнился мускусным запахом питательных веществ и влажного бетона. Поскольку новая помощь требовалась как можно скорее, Серена решила добавить в ванну специальные акселераторы, ускоряющие процесс созревания плоти. «Кажется, я немного переборщила». Они выглядели как загорелые, потрепанные непогодой здоровяки возрастом чуть поменьше сорока лет. Несмотря на это, волосы, борода и растительность на теле были сохранены, а это являлось самым главным.