Александр Байбак - САФАРИ

— А за что их любить? — философски пожал я в темноте плечами. — Ведь если разобраться, страшная штука — едут люди, или плывут, не важно. Сидят, анекдоты травят, или полезное что-нибудь делают. О смерти даже и не думают. А тут раз — пуля в башку, взрывы, осколки, мясо клочьями летит… Жуть.

— Пошли спать! — хлопнул меня по плечу Волчара, поднимаясь на ноги. — А то нас в философские дебри сейчас унесет.

— Пошли, — отозвался я.

Хорошо, что Федотова рядом нет. Так легко не отделался бы. С ним в философских спорах можно так увязнуть, что не заметишь, что утро наступило.

Система Риггос-2, планета Ахерон, среднее течение р. Черной,

26 марта 2535 года, день

— Кажется, сработало, — задумчиво пробормотал я, изучая берег с левого борта через окуляры полевого баллистического вычислителя. — Вон там, под кустами — ничего не замечаешь?

Стоявший рядом Волчара проследил за моей рукой и приложился к биноклю. С десяток секунд молча изучал заросли, потом отрицательно помотал головой:

— Фиг знает, ничего странного не вижу. Кусты как кусты.

— На, в мой глянь, — протянул я прибор майору.

Тот приблуду принял с некоторой опаской, но воспользовался по назначению. Через пару мгновений его лицо стало каменным.

— Похоже на них, — он медленно выпустил воздух сквозь плотно сжатые губы. — Охренеть, я на такое не рассчитывал! Пять катеров! Да они нас порвут, туда-сюда, как Тузик грелку!

— Не паникуй, — оборвал я его. — Все нормально. Действуем строго по плану. Расставляй своих. Задачу помнишь?

Майор кивнул, не отрывая вычислитель от глаз. Ладно, пускай получше засаду рассмотрит. Как хорошо, что на снаряжении в этот раз экономить не пришлось! Полевой баллистический вычислитель очень полезная в хозяйстве вещь. Примерно тоже самое, что и радарный комплекс капитана Юциуса, которым тот пытался просветить Базу-Центральную, только в одном компактном корпусе. Кусты для него вообще не преграда, равно как и тонкая противопульная броня катеров в засаде.

— Сержант Черенков! — рявкнул я, подпустив строгости в голос.

— Я! — отозвался сержант, до этого момента изображавший статую в углу мостика.

— Отделению занять позиции по схеме 2А! — скомандовал я, задумавшись на секунду. — И не высовываться до приказа. Связь по кодированному каналу. Выполняйте!

Сержант мячиком скатился по трапу и скрылся в контейнере, бывшим доселе нашим пристанищем. Через несколько секунд из него вывалилось отделение при полном параде. Парни сноровисто сконцентрировались за надстройкой в районе правого борта. По плану операции на первом этапе важно было сохранить как можно больше личного состава, к тому же не хотелось пугать потенциальных жертв контрзасады непонятными передвижениями явно военного вида людей. Пока что мы слишком далеко от предполагаемого места нападения, в бинокль особенно не разглядишь, что на палубе творится, но на всякий случай мои парни двигались пригнувшись.

— Петр Иваныч, — обернулся я к взволнованному капитану, — вы помните, о чем мы договаривались?

Тот кивнул, судорожно сглотнув слюну. Вообще он дядька хороший, но для этой планеты слишком мирный. Возраст о себе дает знать, да и прежний многолетний опыт навигации по Черной. Никогда еще ему не приходилось становиться жертвой пиратского нападения — явление это сравнительно новое, чуть больше полугода, как распространение получило. Так что не удивительно, что речники к подобному не очень готовы. Впрочем, те же старпом с боцманом куда как воинственнее, чуть ли не сами в пекло рвались. Еле уговорили действовать по плану, даже начальственный рык Волчары и трясение перед носами официальной бумажкой с подтверждением полномочий не особенно помогли. Хорошо, Шелест вмешался.

— Приступайте, в таком случае.

Капитан снова кивнул и покинул мостик. Рулевой закрепил штурвал, задав курс прямо по середине фарватера, и последовал за начальством. Машина глубоко под настилом застучала реже, с заметной вибрацией, и "Морж" начал потихоньку замедляться, сбрасывая скорость. Главное, чтобы эти, в засаде, ничего не заподозрили…

Я встал вплотную к обзорному окну и оглядел палубу. Как и было обговорено, несколько матросов под руководством боцмана суетливо переставляли с места на место тяжеленный ящик, еще двое елозили швабрами по доскам настила. В общем, имитация бурной деятельности налицо. С высоты мостика хорошо было видно прячущихся за пулеметными гнездами бойцов из псевдо-"конвойной" команды: двое на баке и двое на корме. Остальные скрывались в каютах на жилой палубе. Все вроде готово. Оставалось только ждать.

Пираты между тем не спешили. Я отобрал у Волчары вычислитель и не сводил глаз с заросшего устья извилистой речки. На карте она была отмечена, что радовало. Суховейка, захудалая речушка, исток которой терялся где-то в сотне километров от Черной, в нижнем своем течении была пригодной для судоходства — по крайней мере, катера и баркасы ходили свободно, а вот на барже типа "Моржа" соваться туда не стоило и пробовать.

— Чего ждут-то, суки?! — не выдержал Волчара, силясь разглядеть хоть что-то в буйстве зелени через бинокль. — Пройдем же мимо, туда-сюда!

— Спокойно, Игнат! — осадил я напарника. — Куда торопишься, на тот свет, что ли?

— Тьфу на тебя! — перекрестился майор. — Ага, вон они, вылезли!

Действительно, вылезли. И тут же взяли нас в оборот. Две скоростных лодки типа десантных "зодиаков" понеслись прямиком к барже, оставляя за кормой пенные следы от спаренных двигателей, а оставшиеся три бронированных катера повели себя немного странно: один чуть приотстал, а два ушли в стороны, обходя "Моржа" с флангов.

— Игнат, валим!!! — проорал я, дергая замешкавшегося майора за руку. — Сейчас они нам устроят кузькину мать!!!

Мы едва успели ссыпаться по трапу и присоединиться в укрытии к моему отделению, как предсказание сбылось: с тройки катеров почти синхронно ударили пулеметы. Пули с визгом рикошетили от фальшборта и с дьявольским грохотом крушили надстройку, прошивая обшивку. Стекла из окон моментально осыпались, внеся вклад в мелодию разрушения и всеобщего хаоса. Басовито гудел под ударами малокалиберных пуль контейнер, а ящик, который буквально минуту назад тягали матросы, то и дело выстреливал острыми щепками. Правда, обстрел имел скорее психологический эффект — к моменту проявления засады экипаж спрятался в трюме. Теперь главное, чтобы противник не передумал. Судя по усилившемуся обстрелу, нам это не грозило.

— Давай! — толкнул я скрючившегося рядом майора.

— Пулеметы, погнали! — проорал тот в рацию, силясь перекричать свист пуль и треск беспощадно избиваемой надстройки.