Илья Сомов - Солнечный Остров

- Не забивай голову мелочами, - отмахнулся Петр.

- Но все же, что такое эта жемчужина? Она… вытворяла странные вещи, – через силу признался Спутник.

-  Омут жизней  способен на многое, - глухо сказал Петр, – в тайных отчетах о походе Оссара описаны поистине удивительные вещи. Эта жемчужина – вместилище силы сотворившего его Сияющего. Но зачем тебе ее дали мне так и не удалось узнать.

Ормат почувствовал, что дрожит, словно от холода. Находиться так близко от вещи, сделанной Чужаком, касаться  ее…

- Так может выкинуть эту пакость за борт? – дрожащим голосом предложил Ормат и тут же охнул от острого спазма в мозгу.

- Избавиться от Омута не так просто, - сказал Петр, внимательно вглядываясь в побелевшее лицо Спутника. – Ты связан с ним, и Лео тоже.

Медленно, преодолевая страшное нежелание посмотреть в глаза правде, Ормат кивнул.

- Но что же нам  с ней делать? – спросил Лео, беспокойно глядя на друга.

Прежде чем ответить, Петр долго молчал, наблюдая за тревожным блеском перламутровой сферы:

- Может статься, мы сумеем обернуть силу этой злой вещи против ее хозяина. 

Вздохнув, Ормат соскользнул с нагретой солнцем спины гранитного валуна, глубоко процарапанного когтями давно растаявшего ледника. Еще немного, и он натер бы себе мозоли на заднице. Запрокинув голову, Спутник взглянул на солнечный диск, скользящий к закату между прозрачными салфетками облаков. Из чаши горной долины, над которой расположился Ормат, донесся очередной взрыв аплодисментов. Он поморщился – Лео продолжает разыгрывать из себя бродячего менестреля пред толпой собранных Радгаром высокородных.

Интересно, что он им пообещал на сей раз? Изредка горячий ветер доносил обрывки фраз. Лео вспоминал славные времена Аравада Сокола, обещал вернуть на Вилеру мир и порядок, разогнать гражданскую стражу и набрать вместо нее настоящее войско. С помощью этой силы верховный князь клялся быстро привести в повиновение восставших крестьян.

Последний тезис заставил Ормата нахмуриться, он не знал, кто составлял речь, которую уже этим вечером должны разослать всем высокородным планеты, но этот человек явно слабо представлял себе обстановку на континенте. Лео, вроде, собирался вносить в текст какие-то поправки, но, похоже, сделал это не слишком решительно.

Долина снова вздохнула, на этот раз буквально с восторгом. Должно быть, князь в актерском мастерстве превзошел самого себя. А вот и он сам – легок на помине.

Вытянув шею, Ормат увидел Лео, поднимающегося к нему по крутой тропе. С плеч князя торжественно стекал плащ царского пурпурного цвета. Со всех сторон Лео окружали угрюмые испы эскорта.

Когда Лео поравнялся с Орматом, он уже заметно запыхался. Спутник с усмешкой подумал, что в будущем верховному князю не стоит выполнять никаких физических упражнений на глазах у поданных.

- Долго ты, - улыбнулся Ормат, протягивая другу платок, - в торжественном княжеском одеянии не были предусмотрены карманы.

- Мог бы спуститься и послушать вместе со всеми, ты ведь тоже высокородный и очень знатный, - голос князя заметно охрип после долгих речей.

 Ормат скривился, будто друг надавил на гноящуюся рану. Поняв свою ошибку, Лео виновато взмахнул ресницами. На тропе за их спинами заскрипели мелкие камушки, напрягшиеся испы стеной окружили князя.

- Только два слова, - пропыхтел кто-то, задыхаясь. - Молю, я должен поговорить с государем.

Привстав на цыпочки, Ормат увидел карабкающегося по склону грузного широкоплечего мужчину с мощной квадратной челюстью. Этот крупный человек словно распространял вокруг себя ауру хлопотливой суетливости, из-за чего непостижимым образом казался легковесным и незначительным.

Еще больше Ормат удивился, когда увидел, что за собой мужчина практически тащит его старого знакомца по Палестре – Эвиаша Донжая.

Лео махнул рукой, приказывая испам посторониться:

- Господин Цадере, чем обязан?

Не говоря ни слова, нервный здоровяк бухнулся на колени, потащив за собой Эвиаша. Он ухитрился попасть аккурат на острые обломки скалы. Ормат поморщился – больно, наверное.

- Мой добрый господин, - зачастил Цадере Донжай. – Я знаю, между вами и моим сыном в прошлом были разногласия. Я от всего сердца молю их забыть. Моя семья всегда поддерживала верховную власть.

Ормат, внимательно следивший за Лео, заметил, что князь хотел раздраженно дернуть головой, но в последний момент удержался. Ну и что он теперь скажет этому прилипчивому слизняку? Ормат бы отправил его кувырком, как раз по этой тропинке, словно самой природой созданной для экзекуций подхалимов.

- Господин Цадере, - вздохнул Лео, - я клянусь, что давно уже забыл о детских размолвках с вашим сыном, - суетливый высокородный часто заморгал, похоже, так и не убежденный. - В знак моей искренности я предлагаю Эвиашу поступить в мою свиту. Если, конечно, он согласен.

- Согласен? – вскинулся Цадере. – Конечно, он согласен!..

Эвиаш крепко стиснул плечо отца, заставив его замолчать. Взгляд молодого высокородного встретился с синими глазами Лео. Повисла долгая потрескивающая напряжением пауза. Эвиаш пристально вглядывался в князя и, кажется, сумел разглядеть что-то важное. Судорожно вздохнув, молодой северянин медленно кивнул:

- Я согласен, мой господин.

- Тогда тебе следует немедленно отправиться на корабль барона.

Не переставая благодарить, Цадере засеменил следом за сыном, обещая помочь тому устроиться на новом месте. Когда они скрылись из вида, Лео позволил себе поморщиться.

- Ты это серьезно, насчет свиты? – поднял бровь Ормат.

- Надо же ее когда-нибудь создать. Если я буду повсюду ходить окруженный нашими друзьями испами, - князь бросил веселый взгляд на свой эскорт, - это может создать у народа совершенно неверное впечатление.

- Производить впечатление дело, конечно, важное, - задумчиво понизил голос Ормат. - Ты действительно собираешься повернуть свою новую армию против крестьян на Великой равнине?

Гладкий лоб князя покрылся глубокими морщинами:

- Люди охотнее всего следуют за своими интересами. Сейчас в интересах высокородных подавить восстание. На это они солдат дадут. А бунты… сейчас это даже полезно. Кровопускание будет нашей касте только на пользу.

С чувством странного смущения Ормат заметил, как Лео в который раз объединил и его, и себя в некую общность – высокородных Вилеры. Молодой князь устало потер бровь.

- Ну, разве я не стараюсь быть мудрым правителем?

- Нет, магистрат Видесолы ни при каких обстоятельствах не подчинится вам, - висевшее перед Лео изображение горбоносого человека со впалыми щеками подрагивало от частых помех. – Подобные требования звучали бы дико даже в устах полностью законного верховного князя. У моего города всегда были привилегии.