Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Что? – спросил он недовольно, но потом вздохнул, увидев меня, и тон его потеплел: – Что, Большеглазка?

– Вик… – трудно было что-то сказать, не выдав того, что понимаю его чувства. – Как здорово, что мы оба свидетели, правда? Мы ведь пара.

– Да, конечно…

Улыбка Вика вышла вымученной и неестественной, зато Кора расцвела, радуясь за нас и за то, что всё так здорово придумала. Ох, Кора, если бы ты знала!

– Время, время! – Магистр Толли аккуратно подтолкнул нас к дверному проему. – Викар держит Кору за руку, Элиза идет на два шага позади. Элиза, ради всех светлых богов, только не споткнись!

Хорошего же вы мнения обо мне, уважаемый магистр. Но я только поджала губы и промолчала: не до того сейчас. Только бы все прошло по плану!

Вик протянул Коре руку ладонью вверх, и она положила поверх свои тонкие пальцы. Я неотрывно смотрела на затылок Викара и мысленно шептала: «Пожалуйста, иди! Пожалуйста, не натвори ничего! Пожалуйста, выдержи!»

Я не испытывала ни капли ревности, наоборот, от души сочувствовала моему другу, представив, что бы я сама ощущала на его месте. Вообразила на мгновение, что это свадьба Алариса, и даже перестала дышать: так сделалось страшно.

– Идите! – прошептал магистр Толли.

И Кора – тоненькая, стройная, хорошенькая, с веночком на голове – пошла вперед, опираясь на руку Викара. А я – позади, с кувшином, путаясь в длинном подоле.

У южной стены зала расположилась арка, рядом с ней стоял Терран Аквидус в неизменной серой мантии. Но я только мельком взглянула на него, потому что перевела взгляд на Рана и невольно улыбнулась. На Ране тоже был обычный костюм, украшением служила лишь водяная лилия, прикрепленная к лацкану пиджака, – символ рода Маринер. Думаю, земляным и водникам пришлось объединить силы и потратить немало магии, чтобы вырастить цветок. Ран, бестолковый, даже не причесался, и его встрепанная челка привычно падала на лоб. Но во взгляде, обращенном на Кору, было столько любви!

Увидев ее, входящую в дверь, он невольно подался навстречу, оступился на гладком полу и едва не упал, так что директору пришлось ухватить его за локоть. Зал вскрикнул в едином порыве, а потом взорвался криками восторга и рукоплесканиями.

Я боялась, что свадьба в таких условиях получится грустной и блеклой. Не будет красивых нарядов, вкусного угощения, а музыканты – это небольшой оркестр, наскоро собранный из студентов. Но сейчас я поняла, что на каждой свадьбе главное – любовь в глазах молодоженов. Если они счастливы, то заряжают счастьем всех вокруг.

Я видела, Кора так рвется навстречу жениху, что готова бросить руку Викара и бежать первой и только огромным усилием воли сдерживает свой порыв. А Вик, как назло, шел медленно, делая маленькие паузы между шагами. И никто бы не придрался: так положено по этикету.

Кувшин в моих руках ходил ходуном. Я так нервничала, что с трудом соображала. Но вот Вик застыл перед Раном, сжав руку Коры в ладони. «Давай, миленький!» – мысленно прошептала я.

Я не сомневалась: Кора хотела как лучше. Хотела сделать всех счастливыми в этот день. Порадовать нас с Виком. Если бы она только знала, на какую муку его обрекла.

По лбу Вика скатилась капелька пота, хотя он по-прежнему был бледен почти до синевы. Он оглянулся на меня, а я, как могла, ободряюще улыбнулась. Вик медленно-медленно протянул свою ладонь вперед и вложил пальцы Коры в руку Раннитара.

Зал взревел, ликуя. Вик попятился и замер рядом со мной, глядя вперед невидящими глазами. У меня кровь шумела в ушах, так что я едва слышала, какие клятвы произносили жених и невеста. Ран, кажется, благодарил родителей Коры за дочь, обещал любить, оберегать и быть рядом до последнего часа… Всё, что в таких случаях полагается говорить. Но в устах Рана банальные слова снова приобретали свое истинное значение. Кора произносила клятву совсем тихо, но ее взгляд, обращенный на жениха, говорил ярче любых слов.

– Мой любимый… – доносилось до меня. – Ты изменил мою жизнь…

Я всхлипнула, чувствуя, как к горлу подкатывают слезы. Я хотела бросить кувшин и бежать. Бежать на поиски Алариса, обнять его, прижаться лицом к груди и повторить вслед за Корой: «Мой любимый…»

Я не могла даже оглянуться, чтобы найти его – взглядом…

Когда Кора замолчала, директор Аквидус произнес старую, как мир, формулу, доказывающую, что брак состоялся:

– Перед лицом светлых богов я властью, данной мне, заверяю, что брак заключается по взаимному согласию, без принуждения. Этот мужчина и эта женщина объявляются мужем и женой!

Зал снова утонул в криках радости. Я забыла о том, что сейчас мой выход, и продолжала обнимать кувшин, пока магистр Толли не прошипел в ухо:

– Элиза! Я вас сейчас покусаю!

Я заторопилась вперед, расплескав воду: переусердствовала и сотворила ее слишком много, по самое горлышко. Ран и Кора протянули переплетенные руки, и я щедро полила их, забрызгав водой не только пол, но и брюки Раннитара, и подол платья Коры, но они только рассмеялись. В их ладонях оставалось немного воды, как раз, чтобы обтереть лицо.

А потом Ран тихонько снял с головы новоиспеченной жены венок и зашвырнул его в толпу.

– Поз-дра-вля-ем! Ура! – проскандировал зал в едином порыве.

А я облегченно вздохнула и почувствовала, что ноги меня едва держат. Все закончилось хорошо, они поженились, а Вик не натворил глупостей! Можно расслабиться.

Жаль, в тот момент я не знала, что все неприятности ждут впереди…

Бал открылся танцем молодоженов. Кора и Ран закружились в вальсе, заскользили по мраморному полу. Они не отрывали друг от друга глаз, а во время одного из поворотов Ран, который держал свою жену за руку, быстро поднес ее ладонь к губам и поцеловал. Она беззвучно рассмеялась, склонив голову ему на грудь. Они были великолепны, они жили друг другом, делили одно дыхание на двоих.

Я от всей души желала им счастья, но как же пекло в груди от невыплаканных слез! Я несколько раз оглядывалась, пытаясь отыскать Алариса в толпе студентов, одетых в одинаковую серую форму, но людей было слишком много.

Последние ноты смолкли, но казалось, мелодия продолжает звучать в воздухе и в наших сердцах. Пара замерла