Хироси Сакурадзака - Все, что тебе нужно – это убивать

Волны тепла исходили от его головы, стриженой «под площадку». Иногда после трехчасового ОФП он выглядел так, что если бы он побежал триатлон и пришел первым, то не проронил бы при этом ни капли пота. У него был своеобразный шрам в основании толстой шеи — отличительный знак тех времен, когда у бронекостюма было еще достаточно много ошибок, и бойцам приходилось имплантировать чипы для увеличения скорости реакции. Этот шрам был некой медалью за заслуги в результате тяжелой 20-ти летней службы, которая и сейчас была не сахар.

— Заработал мозолей? — не отрываясь от своих ботинок спросил Феррелл. Он говорил на Берст раскатывая «эр», как это свойственно бразильцам.

— Нет.

— Стремаешься?

— Я бы соврал, сказав, что не боюсь, но я не собираюсь сбегать, если вы это имели в виду.

— Для салаги только после КМБ держишься просто молодцом.

— Вы же продолжаете свои тренировки, ведь так, Серж?

— Стараюсь.

— Вы не будете против, если я потренируюсь с вами?

— Это какой-то новый вид юмора, рядовой?

— Нет ничего смешного в том, чтобы уметь убивать, сэр.

— Ну, тогда что-то смешное с твоей головой, раз ты решил превратить себя в один из этих чертовых бронекостюмов за день до того, как мы умрем. Если хочешь хорошенько взмокнуть — пойди и сделай это меж бедер студентки. Взгляд Феррелла по-прежнему оставался на его шнурках. — Свободен.

— Серж, со всем уважением, но я не вижу, чтобы Вы бегали за дамами.

Феррелл наконец-то поднял свои глаза. 20-ти миллиметровые ружейные стволы, стреляющие по мне залпами из глубины ДОТов его загорелого лица. Я жарился под слепящим солнцем.

— Ты хочешь сказать, что я, типа, педик, которому приятнее сидеть в потном бронекостюме, чем между ног у женщины? Ты это хочешь мне сообщить?

— Эт-это н-не то, что я имел в виду, сэр.

— Тогда, ладно. Садись! — он провел рукой по волосам и хлопнул ею о землю.

Едва я сел, как со стороны берега повеял океанический бриз.

Я был на Исигаки, ты знаешь, — начал Феррелл. — Должно быть, лет десять назад. Бронекостюмы тогда были адски хреновыми. У них было такое место в паху, прямо вот там, а пластины подогнанны были плохо. Протирали кожу до мяса. И место, которое натиралось на тренировках — продолжало натираться и в бою. Болело так, что некоторые отказывались передвигаться ползком. Поднимались и шли прямо в гущу боя. Сколько ни говорили, что это убъет их — все равно находились такие, кто вставал и шел. Это как гулять с мишенью на груди! — Феррелл издал звук упавшей гильзы, — Дз-з-зэнь! Мы таким путем кучу народу потеряли.

Феррелл был наполовину японец, наполовину бразилец, но он приехал из Латинской Америки. Половина этого континента была опустошена Мимиками. Здесь, в Японии, где хай-тек дешевле хорошей еды, наши бронекостюмы были высококлассными машинами. Тем не менее, оставались еще страны, где все, что можно было сделать — это послать солдат с противогазом, старым добрым гранатометом и молитвой. Забудьте про артиллерию или поддержку с воздуха. Каждая победа, которую им удавалось получить, была всего лишь короткой отсрочкой. Нанороботы, испускаемые телами Мимиков, сжирали легкие еще оставшихся солдат. И так, шаг за шагом, безжизненная пустыня расползалась по территории, которую люди еще недавно назвали домом.

Феррелл был из семьи фермеров. Когда их войска начали терпеть поражение, он покинул страну и попал на один из островов на востоке — безопасные небеса, защищенные чудесами технологий. Семьи, чьи члены служат в ОCC, получают иммиграционные льготы — так он и попал в японские вооруженные силы.

Эти «Солдаты-иммигранты», как их называют, и попадают в бронепехоту.

— Ты когда-нибудь слышал выражение «кири обойру»?

— Что? — я был поражен услышав японский.

— Это старое изречение самураев, означает: «Повали врага и изучи его».

Я покачал головой. — Впервые слышу.

— Цукахара, Бокуден, Ито, Миямото Мусаси — все были знаменитыми самураями в свое время. Мы говорим о том же, что и пятьсот лет назад.

— Думаю, что однажды я читал комикс о Мусаси.

— Долбаные дети. Не могут отличить Бокудена от Бетмена. — Феррелл раздраженно вздохнул. Он знал об истории моей страны больше, чем я — коренной японец. — Самураи были воинами, посвятившими свою жизнь войне, прямо как я и ты. Как ты думаешь, скольких людей за всю свою жизнь убили те самураи, которых я назвал?

— Фиг его знает. Если их имена все еще витают в воздухе, спустя 500 лет, может… десять или двадцать?

— И близко нет. Записи того времени отрывочны, но число где-то между тремя и пятью сотнями. Каждый. И у них не было пушек. И бомб тоже. Каждого, кого они убили — они зарубили в схватке один-мать-его-на-один. Я бы сказал, что этого достаточно для получения медали или даже двух.

— Как у них это получилось?

— Отправляй в вечность по одному человеку каждую неделю, да в течении десяти лет — так и получишь свои пять сотен. Вот почему они известны как мастера фехтования. Они не просто убивали единожды и называли это событием. Они продолжали двигаться и становиться лучше.

— Звучит как видео-игра. Чем больше убьешь — тем сильнее станешь, так? Черт, мне нужно серьезно наверстывать.

— За исключением того, что их врагами были не манекены для тренировок и не маленькие компьютерные инопланетяне. Они были живыми, дышащими людьми, которых зарезали. Как скот. Люди с мечами. Люди, точно так же сражающиеся за свои собственные жизни. Если они хотели жить, они должны были застать врага врасплох, из засады, порой даже сбежать, поджав хвост.

Совершенно не эта картина возникает в голове, когда представляешь себе мастера меча.

— Нужно изучать, что может убить тебя и как убить врага, а единственный путь познать такие вещи — делать их. Ребенок, который учился махать мечом в додзе не имеет и шанса против человека, который побывал в бою. Они знали это и потому продолжали делать это. Вот так они и навалили сотни трупов. Удар за ударом.

— Кири-обойру.

— Именно.

— Так почему же они продолжают нас тренировать?

— Эх, прямо в точку. С такими мозгами ты слишком умен, чтобы быть солдатом.

— Так все же, Серж?

— Если вы на самом деле хотите воевать с Мимиками, вам нужны вертолеты и танки. Но вертолеты стоят денег, а еще деньги нужны, чтобы подготовить пилотов. Танки тоже не дадут вам преимущества на этих территориях — слишком много гор и рек. Но зато Япония кишит людьми. Давайте запихнем их в бронекостюмы и отправим прямиком к линии фронта. Лимоны в лимонад.

И посмотри, что стало с лимонами.