Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

За спиной и над головой слышал громкое хлопанье крыльев. Один раз услыхал рев, но вовремя успел свернуть — струя огня толщиной с бревно прошла мимо, опалив траву. Снова инстинкт подсказал ему рвануть в сторону, и исторгнутое драконом пламя ударило в ясень. Дерево мгновенно вспыхнуло, превратившись в громадный факел. Быстро обернувшись, сотник увидал за спиной трех крылатых змеев, что летят, понукаемые седоками-куявами, невысоко над землей.

Лес впереди стремительно приближается. Вместо сплошной стены, артанин различает отдельные широкие в обхвате деревья, что раскинули ветви и сплели их между собой. Еще немного, и он оторвется, а там уже отыщет своих! Пригоршня будет рад, что выжил хоть кто-то. Возможно, он еще не знает, что куявы выпустили драконьих наездников!

Сверху упала тяжелая сеть. Конь споткнулся, Каргот слетел, кубарем покатился по земле, отбивая все тело и запутываясь еще сильнее в сеть с металлическими грузами. Перед глазами заплясали разноцветные огни, небо и земля принялись меняться местами, точно скачущее на полном ходу колесо. Наконец, вращение прекратилось. Каргот распластался на земле, чувствуя, как в черепе пульсирует боль, голова кружится, а все тело ломит, словно долго избивали дубинами. Над ним склонились три расплывающихся бродатых лица.

- Попалась ворона! - захохотал один, высокий, русоволосый, с плечами широкими, как городские ворота. - Вяжите его и крепите на спину моему Беркуту. Повезу пленника лично!

- Ингвар, - вопросил другой резко, - а не проще добить? Эти твари убили наших селян! Мирных!!

- Делай, что велено, - буркнул Ингвар. - Посмотрим, что эта сволочь расскажет о своих друзьях, которые перешли реку и льют здесь кровь мирных людей.

Он замахнулся, и удар отправил Каргота в кромешную тьму.

Толстый, как столетний дуб, столб света обрушился из сумрачного неба на землю, освещая все вокруг себя и переливаясь сполохами молочного огня. Неспешно едущий конный отряд во главе с Имиром остановился, всадники натянули поводья, глядя на возникшее на расстоянии брошенного камня чудо с беспокойством и восхищением одновременно.

Кони принялись беспокойно перетаптываться по траве, вставать на дыбы. Послышалось нервное ржание, но воины спрыгнули на землю, принялись гладить животных по мордам, придерживая за уздечки и нашептывая ласковые слова, чтобы успокоились.

Взгляды то и дело бросают на полыхающий впереди столб чистейшего белого света, который, как поют кощунники, ни больше, ни меньше, чем сам Свет Первотворения, когда Род сотворил мир, расколов Яйцо и бросив в одну из его половин перо — так получилась земля с горами, лесами, морями и реками. Из второй же половины Яйца вышла небесная твердь, где расположен и вирий, где обитают бессмертные боги и все души умерших людей, кто заслужил этой чести.

Имир, глядя на столб света настороженно, слез с коня на землю. Поправив на поясе ножны с мечом, медленно направился в ту сторону — явно же неспроста это чудо объявилось прямо на дороге. Не иначе, какой-нибудь знак от богов! Или — предостережение.

Воины провожают тцара обеспокоенными взглядами, тревожно переглядываются.

- Мой тцар, не ходи! - крикнул сзади верный сотник Брагор. - Или дозволь пойти с тобой! Вдруг это ловушка!

- Стой, где стоишь, - велел Имир, вскидывая длань, и сотник нехотя остановился. На всякий случай обнажил меч, готовый ринуться в бой за тцара, ежели обрушится напасть, пусть даже магическая и посланная самими богами!

Имир сам положил ладонь на рукоять меча, но, скорее, по привычке. Некое чувство подсказывает, что опасности тут никакой. Наоборот, по всему телу разливается приятное тепло, будто вернулся домой, и здесь не то что пальцем не тронут, но еще и помогут, подскажут, вразумят. По коже побежали легкие мурашки, волосы мягко взъерошил налетевший ветерок. Металлический панцирь и кольчуга под ним едва слышно позвякивают при каждом шаге. Ноги в кожаных сапогах приминают ярко-зеленую траву.

Ему навстречу шагнула окутанная ослепительно ярким, бело-золотистым сиянием, фигура. Столб света словно издал едва слышный вздох, когда человек вышел из него на траву.

Имир остановился, как вкопанный. Высокий широкоплечий парень в волчовке и ношенных портках, за спиной громадных размеров меч. Волосы цвета спелой пшеницы слегка вьются и касаются мощных, как морские валуны, плеч. Глаза синевой могут соревноваться лишь с небом в солнечную и безоблачную погоду. Он узнал Таргитая-Сварога — того самого, что явился на пиру и песней поведал ему и Волоту, а заодно всем присутствующим о волшебном камне — Кладенаре.

Таргитай сделал несколько шагов и остановился. В руках бога сама собой, будто из воздуха, оказалась та самая дудочка, на которой играл во время своего появления на пиру. От бога исходит едва заметное золотистое сияние.

Воины позади Имира, узрев Сварога, изменились в лице. Кто-то принялся в испуге хвататься за обереги на шее, кто принялся успокаивать вновь перепугавшихся коней. Остатки потрепанной в бою с артанами дружины смотрят с недоверием, в глазах опаска, что если сейчас нападет этот вышедший из света бог, то вряд ли отобьются, зато умрут с честью и с оружием в руках, как подобает настоящим героям!

Таргитай поднес к губам дудочку, и оттуда полилась неземной красоты мелодия. Имир ощутил, что от бога исходит покой и доброта, он ни за что не нападет, не ударит в спину. Наоборот, он здесь, чтобы помочь или сообщить нечто важное. Песня Таргитая лилась и лилась. В воздухе, как и тогда на пиру, возник золотистого цвета угловатый камень размером с кулак, со множеством граней и выступов. От Кладенара исходит сияние, окутывая его, словно кокон.

Затем картинка сменилась, и Кладенар растворился в воздухе. Имир узрел вокруг себя...город. Улицы и дома до боли напоминают Куябу да и любой другой крупный город в родной Куявии. Вокруг царит ночь, но многие дома полыхают, охваченные огнем. С неба один за другим падают крупные пылающие камни, некоторые размером с лошадиную голову, другие размером с кузнечные наковальни. Каждая при падении оставляет в ночном небе яркий огненный след и падает в дом, дворец или просто на выложенные брусчаткой улицы.

Стоит грохот, сильный запах гари, вокруг сполохи пляшущего огня. Имира едва не сбили с ног мечущиеся вокруг в панике люди — женщины с детьми на руках, мужчины, подростки, старики… Все бегут, кричат, лица искажены ужасом… На них играют отблески огня от пылающих вокруг домов.

В одну из таких групп угодил рухнувший с неба огненный камень, Имир едва не