Николай Слимпер - Бессмертный

— Полицейский? — повторил он, хрустнув шеей. — И чего? Я не Человек, что ли? Я тоже жить хочу!

— Все хотят… — начал я.

— А ты? — перебил он меня.

— Что я?

— Это же ты бомбу заложил, да?

Полицейский, только что бывший спокойным, начал постепенно краснеть и потеть, разволновавшись чуть ли не сильнее молодого коллеги. Переминался с ноги на ногу, повышал где не нужно голос. В общем, резко поглупел. А может, он всегда был глупым, просто умело притворялся.

— Если бы это я заложил, меня бы тут давно уже не было, и я не бегал бы от зомби и ядовитого газа по всему кораблю.

— Но это ведь ты первый закричал о бомбе! Или я не прав?

Логика была железной. Метеорологи не предсказывают погоду, а создают ее. Бритва Оккама.

— Так ведь меня героем надо считать, а не преступником, — усмехнулся я. — Если бы я промолчал…

— Редьку тебе, а не героя! — выкрикнул Костун, и даже сделал шаг, но за пределы расчищенного от трупов и крови места выходить не стал. — Посмел меня ударить! Террорист, он и есть террорист! Будь моя воля…

— Что бы ты сделал? Натравил бы на меня своих красномордых? Снова? Пф…

Красномордые поморщились, вспоминая, как я их раскидал, но предпринимать попыток мне отомстить не стали. Значит, зачатки разума есть. Но у них было оружие, так что самоуверенность могла пересилить логику, поэтому особо издеваться над ними я не стал — понаделают еще дырок в двери, а отдуваться всем придется.

— Я на тебя другую управу найду…

— Все! Хватит! — Это был полицейский. Несмотря на льющийся по лицу пот и все еще бегающие глазки, голос его звучал уверенно. — Я решил. Так как ты тут самый… самый главный преступник, ты и останешься. Отправишь нас на планету, а сам останешься ждать своей участи.

Сказал как отрезал. Вообще, я самого начала планировал так и поступить, услышав, что капсулу можно запустить только снаружи. Мне терять было нечего. Правда, теперь не очень-то хотелось соглашаться, так как выглядело это так, будто я пошел на поводу у трусливого копа.

— С одним условием, — после небольшой паузы ответил я. — Точнее — с двумя.

— Зачем ты соглашаешься?! — крикнула девушка.

— А есть выбор? Лучше помолчи, я тут договориться пытаюсь. Девушка покраснела, хотя виду не подала, что как-то смущена, пытаясь делать вид, что просто разгневана. Хотя, скорее всего, и это тоже.

— Слушай своего друга, милочка. Я подумаю об условиях, — сказал он, наверняка даже не осознавая, что сам звучит как террорист, который захватил заложников. Теперь он обратился ко мне: — Только сначала повернись и руки за голову.

Я так и сделал. У меня из штанов вытащили вакуган. И как он додумался так вовремя?

— Так что за условия? — спросил он, не проявляя особого интереса.

— Первое — я скажу девушке на ушко пару слов, — я сказал «девушка» так, будто это ее имя, ведь настоящего я не знад. От нее это не ускользнуло, но она промолчала. Кто знает, может она меня про себя называет парень или мужчина, а может и урод!

— Хорошо. А второе?

— Она пойдет первой. Либо я отправлю ее на планету первой, либо не отправлю никого. И раз уж вы забрали мое оружие, не могли бы вы передать его девушке?

Довольно наглое условие, но выбора-то особого у них и нет.

— Пусть идет первой, мне все равно, но вот оружие. Тут уж извини, — полицейский развел руками, в каждой из которых было по пистолету. Теперь он явно чувствовал себя уверенней.

— Почему? Просто вытащи обойму и кинь в капсулу. Девушка войдет в шлюпку, дверь за ней закроется. Наклониться, чтобы поднять оружие, у нее не получится физически, так что сделать она ничего не сможет.

— Зачем это тебе? — прищурился коп, снова завертев головой, от чего его шея то и дело похрустывала.

— Забочусь о ее жизни. Вы посмотрите на нее, — я театрально показал на девушку. — Она же простая хрупкая девушка. — Просто хрупкая девушка крякнула, но я не позволил ей испортить построенный мной образ: — Мало ли что ее ждет на той планете? Оружие не будет лишним. Может ты и хреновый полицейский, но хоть капля благородства в тебе должна быть? Люди, ну, поддержите же меня!

Телохранители закивали и пробубнили что-то невнятное о хрупкой девушке, которую с первой секунды пожирали ее глазами. Даже богатенькие тетеньки и дяденьки что-то озвучили в поддержку моих суждений. И только Костун запротестовал, но он был в меньшинстве. Полицейский помялся для приличия, но согласился. Потом я выполнил первое условие, подойдя к девушке как можно ближе:

— Короче, когда приземлишься, — заговорил я шепотом ей на ухо, — собери пистолет. Ты же знаешь, как это делать? — Девушка кивнула. — Так вот, собери пистолет и иди к самой высокой горе или холму, что будет, в общем. И жди меня там.

— Ты спасешься?

— У меня есть план, не беспокойся, — успокоил я ее. — Только никто не должен знать, что я выживу, поэтому сильно не радуйся сейчас, поняла?

— Еще чего! — фыркнула она.

— Вот ты стерва. Ладно, вали в капсулу и делай, как я сказал.

— Хорошо.

— Все! — Повернулся я к народу. — Можем приступать.

— Прощай! — немного театрально обняла меня девушка и зашла в шлюпку.

Я нажал пару необходимых кнопок на панели и отошел. Секунд через пять, которые сопровождались высоким сигналом, кабина начала «проваливаться» вглубь стены, набирая скорость. Образовавшийся проем перекрыла вторая шлюпка, вывалившаяся откуда-то сверху.

— Раз уж я полицейский, я пойду последним, так и быть. — Какой храбрый муж. — Но не забывай, что ты у меня на мушке, поэтому не рыпайся.

— Я все понял, — поднял я руки.

Вообще, так как девушка уже была в относительной безопасности, я мог бы перебить всех собравшихся, ну, или только тех, кто решит со мной повоевать, но было несколько «но». Здесь были камеры, через которые, я был уверен, тот, кто меня подставляет, следил за каждым моим шагом, и очередная бойня добавила бы моего врагу лишние доказательства моего причастия к произошедшему. Было и еще кое-что. Очень неприятное. Планета, на которую эвакуировались выжившие пассажиры лайнера, скорее всего была необитаема. Полностью. Я мог не есть вообще, а вот девушка…

После девушки хотел пойти Костун, но я отказал ему в чести, ибо он мог приземлиться недалеко от нее, и его мозг мог бы выдать бессмысленный план мести за ее побег от него. Даже с вакуганом у неопытной девушки мало шансов отбиться от двух йофиров. Так что следом пошла пожилая лысая пара с высокомерным выражением лица. В одну капсулу, предназначенную для двоих, сначала влезла худая старуха, рядом с которой встал телохранитель (не йофир), а за ней, в такой же компании, отправился ее муж уже во второй шлюпке. Потом пошел высокий франт с черными волосами и черными склерами глаз, при этом радужка была желтой, а зрачок опять же черный, который за все это время, что мы пребывали в помещении, ни разу не изменился в лице и не сказал ни слова. Он тоже отправился в сопровождении. Хотя его телохранитель (не похож, пусть и в сером) был человеком, что странно, при этом выглядел моложе. Потом я отправил еще одного толстяка — куда более потного, чем Костун — с телохранителем. После чего в сопровождении одного из телохранителей Костуна отправился молодой полицейский человеческой наружности, а за ним и сам Костун со вторым йофиром. И я остался наедине со старшим.