Кирилл Запорожан - Темный город

– Есть в этом что-то волшебное, – будто прочитав мои мысли, пробормотала Мария, глядя, как в глубине ее чашки чаинки затевают чехарду.

– Да, – кивнул я, – только жалко, что все это волшебство не продлится долго. Стоит только положить в чашку сахар или разбавить холодной водой и все волшебство пропадает. Даже жалко становится нарушать этот миг.

Но нарушать все же пришлось, зря, что ли сахар искал? Положив себе две ложечки сахара, я принялся осторожно дуть на исходящую паром жидкость. Не люблю разбавлять чай холодной водой. Пусть лучше он сам потихоньку остывает, хоть как-то вкус сохраняется.

Маша положила себе всего лишь одну ложечку сахара и теперь этой самой ложечкой задумчиво помешивала в чашке, не переставая при этом смотреть на меня.

– Что? – удивленно поднял я глаза на свою соседку, после того, как сделал пару больших глотков.

– А? – удивленно встрепенулась она, а потом как-то сникла и смущенно ответила. – Нет, ничего, извини.

Я допил чай и взглянул на часы. Двадцать минут одиннадцатого. Еще сорок минут до встречи с моим информатором. Хотя он и не информатор. Так, помогает мне по доброй воле. Что-то он мне скажет?

Я встал из-за стола с твердым намерением на этот раз вымыть чашку. Подойдя к раковине, я открыл воду и подставил чашку с остатками чая под струю, бьющую из крана. Чаинки закружились, подхваченные мощным напором воды, и я выплеснул воду в раковину. У самого слива закружился маленький водоворот, в котором закружились разбухшие от воды лепестки, уносимые течением. Вот и кончилось волшебство.

Внезапно теплая ладонь легла мне на плечо. Я удивленно обернулся. Мария в своих мягких тапочках передвигалась неслышно, и теперь вторая ее рука легла на мою талию. Лицо ее оказалось близко-близко с моим, и я ощутил на своей щеке горячее, обжигающее дыхание. Ее голубые глаза светились такой надеждой, что я на мгновение даже растерялся.

– «Он прожил много лет, он прожил много зим. Тянулись серые дни, и никого рядом с ним», – с придыханием пропела Мария. Ее глаза оказались еще ближе. – Ты все время один, Темненький. Живешь без имени, без друзей, без девушки.

Она прижалась ко мне всем телом. Я внезапно почувствовал, что под халатом у моей соседки ничего не надето. Гм. На какое-то время стало трудно дышать, во рту пересохло, а к горлу подкатил тугой комок.

– Чего ты хочешь, Темный? – спросила Мария, глядя мне прямо в глаза. – Чего добиваешься? Зачем ты живешь? Одиночка, которому ничего не надо от жизни. Авантюрист, которого ничего не радует. А вместо сердца у тебя не кусок льда? Нужно, чтобы кто-то растопил его, Темный. И я хочу это сделать. Навсегда согреть тебя, вернуть тебе интерес к жизни, стать твоей.

Она прикрыла глаза и потянулась губами к моим губам. Собрав в кулак всю свою волю, я нежно, но твердо высвободился из ее объятий.

– Прости, – сказал я, стараясь не смотреть на свою соседку. – Прости, Маша, но у нас ничего не получится. Мое сердце занято, занято давно и навсегда.

Я медленно пошел к выходу из кухни, пытаясь унять колотившееся сердце. У дверей я обернулся.

– Не знал, что тебе нравится «ДДТ», – сказал я, встретившись взглядом с влажными глазами девушки. – Не плач. Будет, у тебя все будет.

Я вышел из кухни и побрел в свою комнату. Настроение у меня опять опустилось много ниже нулевой отметки.

Быстро одевшись, я вышел на улицу. Сторож дядя Митя хотел что-то сказать, но наткнувшись на мой взгляд, поперхнулся застрявшими в горле словами и отвернулся. Я знал, как сейчас выгляжу, и что собой представляет мое лицо. То его выражение, которое наводит ужас на всех, кто посмотрит мне в глаза. Отрешенность, бесстрашие, безразличие, готовность всадить нож под лопатку любому, кто попытается встать у меня на дороге. Даже мои друзья, когда видели на моем лице эту маску, словно выдолбленную из мрамора, не решались заводить со мной диалог.

Я медленно брел по улицам, направляясь строго на юг, туда, где лежало Снежное море. Да, наш Темный город лежал на берегу моря. Оно и до разделения было не слишком большим, а теперь, учитывая наличие границ, размеры его стали совершенно несущественны. Довольно мелкое, зимой Снежное море промерзало почти полностью. Кто-то твердил, что на глубине около восьми метров вода не замерзает даже зимой. Понятное дело, что никто не в состоянии был это проверить, но слухи на то и слухи, чтобы вселять надежду. Неважно, на лучшее или на худшее. Главное, чтобы было, на что надеяться.

Я шел по улице, ведущей непосредственно к самому берегу. Она так и называлась – Морская. Довольно широкая, она пестрела кучей самых разнообразных вывесок, поскольку являлась второй по безопасности улицей Темного города. Во-первых, она выходила к морю, а оттуда опасности ждать не приходилось, а во-вторых, это была самая длинная улица в городе, пересекающая его практически полностью с юга на север. Она даже ночью освещалась, что уже говорило о ее значимости. Но, как всегда это было лишь внешнее впечатление. Стоило свернуть с освещенной улицы во двор, как тут же можно было получить арматурой по башке и медленно замерзнуть до утра в одном из многочисленных сугробов.

Фасады домов были заштукатурены, окна и двери выкрашены, снег сметен с тротуаров. Интересно, для кого они стараются? Ведь большинство горожан думает лишь о том, как заработать на кусок хлеба, да прожить день спокойно и без приключений. А когда на каждом шагу тебя подстерегает опасность, то стоит ли обращать внимание на красоту окружающего тебя пространства? И, тем не менее, вывески пестрели перед глазами, играя всеми цветами так давно не виданной мною радуги.

Закусочная «Три Поросенка» (интересно у них действительно натуральная свинина, или они в сою ароматом бекона добавляют), парикмахерская «Денди», стоматологический кабинет «Веселый зуб», на вывеске которого висел улыбающийся во все зубы заяц.

Дальше шли вывески с вообще непонятными названиями, типа «Темный угол», «Пятое колесо», «Карнавал» и тому подобные. И если еще можно было догадаться, что в «Карнавале» торгуют одеждой, в «Пятом колесе» – телегами, тачками и тому подобными агрегатами с колесами, то, что могли продавать в магазине под названием «Мечта зверя» я понятия не имел. Ага, вот магазин алхимиков, который открылся совсем недавно. Хорошее место алхимики себе под магазин выбили. Надо будет заглянуть попозже, когда с делами разберусь. Если разберусь. Слишком много дел у меня накопилось сразу. Нет, все же побуду немного оптимистом – когда разберусь. Хотя не исключено, что наведаться в магазин придется еще в процессе разбора дел.

Справа из-за домов показалась бывшая вышка электропередачи. Сейчас ее использовала Академия, или как в народе ее называли – Гильдия Магов, для того, чтобы отлавливать по городу незарегистрированные вспышки магической энергии. Если честно, то получалось это у них довольно таки хреново. Может быть, маги вышки некачественно настроили, а может только для понта этим делом занимались, но магию применяли практически все, кто хоть как-то ею владел. Даже люди, которые не проходили никакого обучения, могли элементарно поджечь костер, или погасить взглядом свечу. Дар есть Дар, и никуда от него не денешься.