Бродяга: Бродяга. Звёздные закоулки. Драку заказывали? - Эльхан Аскеров

– Так вы в прошлом дикий? – изумился Тарок.

– Да. Бывший дикий, бывший раб, а теперь просто космический бродяга.

– Что ж, это многое объясняет, – кивнул лериец, окидывая парня задумчивым взглядом. – Так что вы от меня хотите?

– У меня к вам только один вопрос. Точнее, два. Первый, куда вы собираетесь отправиться дальше? И второй, что вам известно о нейросетях ушедших?

– Куда? Сложный вопрос, – вздохнул Тарок, простецким жестом почёсывая в затылке. – Вся беда в том, что для моих соплеменников я умер в тот момент, когда на меня надели ошейник. Представители моей расы стараются не попадать в плен живыми. Раз уж вам известно, кто я такой, то вы должны знать, что от нас можно получить.

– Вы о преображении из одного пола в другой? – уточнил парень.

– Да. Но это ещё не всё. Мы ведь не просто раса метаморфов. Преобразившись, мы начинаем воспринимать эмоции находящихся рядом разумных и транслируем их обратно, многократно усилив их.

– Ну, эмоции, они тоже разные бывают, – задумчиво хмыкнул парень.

– В элитном борделе обычно только одни эмоции, – скривился лериец. – А сломать можно кого угодно. Что же касается нейросети ушедших, увы, ничем приятным я вас порадовать не могу. Это направление у нас развивалось с учётом особенностей нашей расы.

– То есть об артефактах ушедших вы ничего не знаете? – уточнил Артём, выразительно покосившись на голограмму Доки.

– Не больше, чем известно во всех остальных обитаемых мирах. Как я уже сказал, симбиоты нам пришлось разрабатывать самим. Мы эмпаты, и потому обычные нейросети нам не подходят. Тем более нейросети ушедших. Древние не развивали это направление.

– Эмпатию? – тут же спросил Дока.

– Да. Они предпочитали опираться на технику, а не на эмоции. Потому и все их приборы по сей день работают.

– Что ж. В таком случае у нас больше нет вопросов, – вздохнул Артём. – Может, вы хотите о чём-то попросить для себя лично?

– Только одна просьба. Высаживая меня, дайте хоть какое-то оружие, – грустно усмехнулся лериец.

– Хотите покончить с собой? – прямо спросил Артём.

– Нет. Хочу иметь возможность сделать это, если снова окажусь под угрозой пленения. Не хочу снова надеть рабский ошейник.

– Хорошо. Будет вам оружие, – помолчав, кивнул парень.

– Благодарю вас, капитан, – поднявшись, церемонно поклонился Тарок.

Проводив его взглядом, Артём задумчиво хмыкнул и, повернувшись к искину, негромко проворчал:

– Говорил же, пустая затея. Ты сам слышал, их нейросети развивались по другому принципу.

– Да, слышал. Признаться, я в некоторой растерянности, – так же тихо признался Дока. – Мне не хватило материала для полного анализа, пришлось изначально делать некоторые допущения. И именно они оказались ошибочными. К сожалению, данных об этой расе очень мало и все они носят общий характер. Никаких подробностей мне найти не удалось.

– Да и хрен с ним, – вздохнув, усмехнулся Артём. – Живу я как-то с плохо работающей нейросетью, и дальше проживу. Даст бог, она сама выравняется. А нет, так и ладно. У меня вы с Добрыней имеетесь. Вы лучше нейросети.

– Это, безусловно, приятно слышать, но я хочу, чтобы все свои возможности ты мог использовать по полной программе. Ладно. Ты прав. Кое-как она работает, так что время у нас есть. А я буду дальше искать.

– Спасибо, Дока, – грустно улыбнувшись, выдохнул Артём. – Чем теперь займёмся? – сменил он тему.

– Ну, у меня забот хватает, – усмехнулся искин. – Все инженерные и технические дроиды работают не покладая манипуляторов. Один рейдер уже разобрали до каркаса. Кстати, на яхте дроиды обнаружили тайник. Куча наличности и целый контейнер обезличенных чипов.

– Запаролены? – заинтересовался Артём.

– Ты не поверишь, но нет.

– Поверю. Если их много, то просто в паролях запутаться можно. Так что вполне допускаю, что хозяин решил просто спрятать их, раскидав свои деньги по куче чипов.

– Думаю, это тайник того самого сноба, – иронично усмехнулся Дока, проигрывая возможные ситуации.

– И тут согласен. Но что будем делать, если он примется вопить, что мы его ограбили?

– Пусть вопит хоть до посинения, – отмахнулся искин. – Яхту будем разбирать в последнюю очередь. К тому же я попутно восстанавливаю им рейдер, так что, как только инженерный дроид доложит о готовности корабля, я тут же переведу всех снятых с яхты на него. И пусть проваливают. Заодно посмотрим, как он будет пытаться попасть на яхту, чтобы забрать свой груз.

– Этот сноб за ним по объёму пешком побежит. Визгу будет… – Артём скривился, качая головой.

– Да пусть визжит сколько влезет, – зло усмехнулся Дока. – Яхта висит в дрейфе, и её ещё никто не трогал. А уж что там у него и где спрятано было – не наше дело. Мы тайники выбираем, когда начинаем корабль разбирать.

– Ну, если только так, – усмехнулся Артём, выходя из медотсека.

7

Очередной сигнал тревоги поступил через пять дней с того момента, как случилась первая драка с пиратами. Разглядывая входящие в сектор корабли, Артём только удивлённо хмыкал и головой качал. Три рейдера, переделанные из обычных торговых судов. Вооружение не самое мощное. Ставка явно была сделана на ракетное оружие и торпеды. Вывалившись из гипера, пираты с ходу принялись расходиться в стороны, чтобы рассредоточить внимание возможного противника.

– Добрыня, все три калоши взять на прицел, – скомандовал Артём, глядя на эти дурацкие танцы.

– Выполнено, – как обычно коротко отозвался искин.

– Молодец. Как только вздумают хоть стволом шевельнуть, огонь без команды, – жёстко усмехнулся парень, не отрывая взгляда от монитора.

– Тёма, наши пассажиры засуетились, – сообщил Дока, возникая рядом в виде голограммы.

– Которые? Из рабов или которые с яхты?

– Вторые.

– Опять сноб визжать вздумал?

– Визжит. Требует объяснить ему, что происходит и почему мы ничего не предпринимаем?

– А кто он такой, чтобы ему тут вообще что-то объясняли? – возмутился Артём, разворачиваясь к голограмме всем телом. – Передай через дроидов: сел, закрыл рот и успокоился.

– Сделано. Но дроид-стюард его не впечатлил, – скривился Дока, отслеживая все события на гостевой палубе в режиме реального времени.

– Значит, пусть использует шокер, – фыркнул парень, возвращаясь к просмотру действий появившихся в секторе пиратов.

– Сделано. Теперь в шоке все, – хмыкнул Дока, лукаво поглядывая на парня.

– И хорошо. Будут знать, чего здесь делать совсем не стоит.

– Тёма, мне не нравится, что ты становишься таким жёстким, – помолчав, тихо произнёс искин.

– А ты меня варить собрался? – иронично отозвался парень.

– Я не шучу, Тёма. Что с тобой происходит? – не принял Дока шутки. – Ты действительно медленно, но верно становишься жёстким. И чем дальше, тем сильнее. Что с тобой?

– Не знаю, – после долгого молчания тихо признался Артём. – У нас говорят: бытиё определяет сознание.