Пустой II. Книга 2 - Артемий Скабер

Замер у первой повозки и попробовал почувствовать охранников по их источникам, как умел Эстер. Кроме того, что все они выше меня, я ничего не понял. А ведь нужно не только стадию ощущать, но и ступень. Когда кто-то встанет против тебя, не зная его силы, можно совершить ошибку.

Подошёл к ближайшему охраннику, тому, что держался у первой повозки.

— Старший Эрхард? — спросил я.

Тот посмотрел на меня сверху вниз, на белую накидку, на копьё, и коротко мотнул головой в сторону второй повозки.

— Там.

У второй повозки сидел мужик. Около пятидесяти, широкие плечи. Лицо обветренное, в глубоких складках вдоль скул. Щетина серая, неровная, как будто он брился, когда придётся. Руки в старых шрамах и крупные от работы. Куртка пыльная и с пятном на боку. Он сидел на бортике повозки и пил из фляги. Когда я подошёл, поднял на меня глаза.

— Старший Эрхард? — снова спросил я.

Он медленно опустил флягу. Прошёлся взглядом по мне, потом по накидке, по копью и жетону. И тут же скривил рот.

— Школа опять прислала мне ребёнка, — выдал он.

— Я по заданию, — выпрямился, чтобы казаться чуть выше.

— По заданию… — Эрхард медленно улыбнулся, и получилось с презрением. — За то, что я для них вожу, они присылают мне белую накидку. Может, мне правда пора говорить с другой школой.

Молчал. Ответ ему не нужен был, он сам с собой говорил.

— Сколько тебе?

— Пятнадцать.

— Ещё лучше, — Эрхард глотнул из фляги, вытер губы рукавом. — Зерно, пятнадцать лет и белая накидка… Да они надо мной издеваются!

Он сплюнул в сторону, в пыль за повозкой.

— Убирайся, — махнул он мне рукой. — Передай школе, что я просил охрану, а не лишний рот, которому ещё и задницу нужно подтирать.

Да что ж такое. Мне что, ещё нужно заслужить, чтобы меня взяли на задание, которое мне же школа и дала? Ещё одна проверка?

Я не двинулся. Эрхард ещё раз сделал глоток, потом отвлёкся и заметил, что я никуда не делся.

— Что? Не понял? — кивнул он мне. — Разворачиваешься и валишь туда, откуда пришёл. Так понятнее? Смысла от тебя как от шмыга в телеге. Сожрёт и нагадит.

— Я охотник, — выпрямил я грудь.

Он повернулся ко мне, и в глазах у него на полпульсации мелькнуло что-то, что я не успел разобрать. Потом ушло.

— Ты из дружины, что ли?

— Из руин… — сжал сильнее копьё.

Врать я не собирался, как и сдаваться. Я поеду с ними и выполню своё задание. Эрхард медленно слез с бортика.

— У тебя Зерно, — хмыкнул он и улыбнулся. — Чем ты мне поможешь? Под ногами только будешь путаться. Так тебя ещё и кормить надо.

— Дайте мне один день.

— Чего?

— Дайте день. Если буду бесполезен — выбросите.

— Через день мы будем далеко от ворот, — Эрхард прищурился. — Выброшу — сдохнешь. Если уж хочешь помереть, так ты так и скажи. Я разок тебе по голове приложу, и мучиться не надо.

— Значит, сдохну, — ответил я. — День.

Один из охранников, что стоял у борта той же повозки, повернул на нас голову. Тот, у которого на поясе был короткий топор. Лицо у него было ровное, без выражения, и глаза светлые, что в них трудно прочитать что-то.

— Взгляд у парня не пустой, — произнёс мужик.

— Взгляд телегу не защитит, — буркнул Эрхард.

— Иногда предупреждает раньше руки.

— Тебе бы помолчать.

— А тебе бы решить.

Эрхард посмотрел на меня ещё раз, потом на копьё и мимо меня — на дорогу, по которой ему сейчас идти.

— Сдохнешь — не моя вина, — произнёс он наконец. — Отстанешь — ждать не буду. Нарушишь приказ — прикончу. К тентам без разрешения не подходишь. О грузе не спрашиваешь. Понял, охотник?

— Понял.

— Тогда третья телега. С краю. Не мешай тем, кто работает.

Кивнул, развернулся, чтобы идти.

— И, — выдал он мне в спину, — не называй себя охраной, пока не сделаешь хоть что-то полезное.

Внутри дёрнулось облегчение. Понятно, что это не выполненное задание, но хотя бы я добился, чтобы меня приняли. Понимаю, что мало, но это начало.

Третья повозка стояла ниже остальных, у самой обочины. На ней уже сидели двое охранников.

Когда я полез на бортик, они переглянулись.

— Этот? — кашлянул круглолицый.

— Видать, этот, — отозвался тот, у кого мозоли.

Сел у самого края, спиной к ним вполоборота, копьё положил на колени. Так, чтобы древко лежало вдоль ноги. Круглолицый коротко хмыкнул.

— Сопляк, — сказал он мне. — Меня зовут Гарек. Будешь сидеть и помалкивать. Усёк?

— Да.

— Молодец.

Тот, что с мозолями, имени мне даже не назвал. Только осмотрел копьё, и от этого осмотра я понял, что моё оружие он оценил выше, чем я сам.

Тягловый зверь впереди тяжело дёрнулся, и повозка заскрипела всеми своими сочленениями разом. Ремни натянулись. Эрхард прошёл мимо последней повозки, выкрикнул что-то возчику первого ряда, и тот ответил коротким гортанным звуком, который мне совсем не показался словом.

Мы двинулись. Впереди был Весовой Лес, закрытый груз и семь дней дороги, для которой нормальному исполнителю требовался Росток девятой ступени.

У меня было Зерно, копьё и один день, чтобы доказать, что Эрхард ошибся.

* * *

Следующая глава через день. Эта вышла 38000 знаков и нужно выдохнуть. Могу сказать, что у Рейланда в дороге будет много интересного. Ждём…

* * *

Тяжёлые повозки скрипели одна за другой. Ремни тянулись. Твёрдые наросты на лапах тяговых зверей застучали по дороге сухо и ритмично. Городская стена, у которой я простоял в первый раз семь дней, медленно оставалась за спиной.

Впервые с тех пор, как я вошёл в город, школа была не вокруг меня, а позади. И от этого стало не легче, а просторнее.

Дорога за воротами шла широкой полосой утоптанного камня, потом, переходила в утрамбованную землю. По бокам тянулись низкие заросли, за зарослями — поле, дальше — холмы, и над холмами тяжёлая утренняя дымка. Я смотрел на это и не верил, что у меня получилось. Сначала люди Скальца, потом городская стража и Эрхард, который не хотел меня