Дэниел Моран - Последний танцор

Вот же незадача! Куда ни кинь — всюду клин. Образ вновь клонировал себя и направил призраков на разведку по всем восьми каналам. Двоих сожрали мгновенно, третьего — чуть погодя. Да и от тех клонов, что он отправил задержать преследователей, поступали не слишком утешительные сообщения. Ангелы уже расправились с большей их частью. Еще несколько секунд — и они ворвутся в трансферный узел. Слишком мало времени, чтобы сотворить универсальную копию, способную на равных драться с ангелами.

На тысячную долю секунды Джонни Джонни познал отчаяние.

Ангелы приближались.

Он выбрал наугад один из оставшихся пяти каналов, нырнул в него очертя голову и...

...провалился в Вечность.

Должно быть, я задремал ненадолго. После сытного обеда со мной теперь такое частенько случается.

Когда я проснулся, Трент неподвижно стоял у окна, глядя на звезды. Мне его поза сразу показалась странной — было что-то неестественное в напряженно выпрямленной фигуре, посадке головы, безвольно опущенных руках... Мне еще, помнится, подумалось: уж не заснул ли он стоя?

— Давай же! — внезапно выкрикнул Трент громким, повелительным голосом, каким обычно произносят заклинания колдуны и маги в фэнтезийных сенсаблях. — Давай, ты сможешь! — По телу его прошла судорога, как будто он прикоснулся к оголенному проводу под током, потом он весь как-то обмяк и сокрушенно покачал головой: — Проклятье!

— Что с тобой, Трент? — встревоженно спросил я.

Он даже головы не повернул, а когда заговорил, у меня возникло дикое ощущение, что с языка у него срываются не слова, а свинцовые слитки.

— А-а, это ты, Нейл... Извини... Забыл, что ты здесь. Поздно уже... Шел бы ты спать. Завтра у тебя трудный день...

— Что произошло?

— Я потерял себя где-то в электронных цепях спутника связи. Эту чертову железяку запустили лет сорок назад. Техническое и программное обеспечение на уровне каменного века. Его давно следовало демонтировать и заменить новым, но ни в коем случае не оставлять в Инфосети.

Я понятия не имел, что значит «потерять себя», тем более в электронных цепях какого-то паршивого спутника, но на всякий случай решил выразить сочувствие:

— Мне очень жаль, что так получилось. Могу я чем-нибудь помочь?

— Нет, спасибо, — ответил он отсутствующим голосом.

Когда Трент повернулся ко мне, я оторопел. Даже если я проживу еще сотню лет, вряд ли мне доведется увидеть такую же невыразимую муку на человеческом лице; казалось, будто какой-то садист развлекается, дюжинами втыкая раскаленные иглы в его обнаженное сердце.

Слава богу, у меня хватило здравого смысла промолчать и деликатно отвернуться.

Спустя некоторое время Трент снова сделался самим собой, вот только в глубине зрачков осталась какая-то застывшая пустота.

— Плохие новости, Нейл, — сообщил он. — Группа вооруженных кораблей атакует орбитальную резиденцию Чандлера. Женщине, которую я люблю и которую не видел семь лет, угрожает опасность. Мы проговорили с ней всю ночь. — Нет, мне не приснилось, но последняя его фраза порядком меня озадачила: — Хотел бы я знать, что она мне сказала.

Они стремглав неслись к ангару по пустым коридорам. Молодой парень из обслуживающего персонала перехватил их на полпути. Он был в гермокостюме и держал в охапке еще пару. Один комплект вручил Дэнис, другой Роберту — и тут же испарился, нырнув куда-то вбок.

Дван, уже одетый в скафандр, встретил их у трапа шатла. Держа в руке шлем, великан медленно обошел вокруг судна, озабоченно качая головой. Дэнис не стала интересоваться, что его не устраивает, а с места в карьер выпалила:

— Кто это, Дван?

Густой бас Защитника гулким эхом отразился от стен и высокого купола:

— Пока трудно сказать. Шесть кораблей, но не КС и не миротворцы. Им будет сложно пробиться сквозь оборонительные заграждения, но если у них на борту имеются... — Глухой рокот, подобный отдаленному отголоску летней грозы, прервал его на середине фразы. Дван прислушался, кивнул и закончил: — Ядерные боеголовки, как я и думал. Близко рвануло, но все же не в яблочко, иначе мы просто не успели бы ничего услышать, — добавил он.

Натянув гермокостюм, девушка спросила:

— Куда мы направляемся?

— Куда угодно, лишь бы подальше, — пожал плечами Дван, положив затянутую в перчатку руку на поручень трапа. — Если...

В ушах Дэнис больно кольнуло, и она вдруг перестала слышать, как будто в них забили по здоровенному кому ваты. Ее чуть не закрутило невесть откуда налетевшим вихрем. Массивный корпус шатла внезапно покачнулся, завалился набок и заскользил по металлическому полу ангара, ускоряясь с каждой секундой, пока не врезался в стену. Сотрясение было таким сильным, что девушка не удержалась на ногах. Ее тоже подхватило мощным потоком воздуха и с силой впечатало в закругленную поверхность корпуса аппарата.

Дэнис с трудом поднялась на ноги, первым делом ощупала ребра — вроде целы! — повернулась к спутникам... и с изумлением обнаружила, что ей нечем дышать. Метрах в десяти от нее Роберт что-то выкрикивал, размахивая руками и подавая какие-то знаки. Она не слышала ни слова, но автоматически взглянула вверх, куда указывал японец...

И увидела звезды.

«Космические силы так и не отобрали назад орбитальные лазеры, — совершенно отчетливо вспомнила Дэнис. — Ни одно оружие в Системе, кроме рентгеновского лазера, не в состоянии прорезать такую огромную дыру в сверхпрочном корпусе резиденции Чандлера».

В ее легких не осталось ни капли кислорода.

Впервые в своей жизни Дэнис Кастанаверас ощутила близость неминуемой смерти. «Сейчас я умру, — обреченно подумала она. — Нет, подожди, — поправил внутренний голос. — Надень шлем!» Она ухитрилась не обронить шлем, когда падала, зато уронила сейчас, попытавшись приладить, — сказались нервозность и отсутствие практики. Еще одна секция купола обнажилась, чисто срезанная лазерным лучом. Дэнис подхватила в падении не успевший коснуться пола шлем и поспешно нахлобучила на голову. Опять осечка — на этот раз она надела его задом наперед. Перед глазами поплыли огненные круги; давление в груди усиливалось с каждой секундой...

Чьи-то сильные руки подхватили Дэнис, шлем повернулся и с мягким щелчком встал на место.

Воздух вливался в легкие живительной струей, вызывая одновременно острую боль и блаженство. Она и представить себе не могла, какое это наслаждение просто дышать. Но на этом ее испытания не закончились. Брюшные мышцы внезапно скрутило сильнейшей судорогой. Дэнис схватилась обеими руками за живот и согнулась в три погибели, пытаясь таким образом унять мучительные спазмы. Кажется, получилось. Она усиленно заморгала, сгоняя с глаз багровую пелену...