Крис Кельм - Сердце Альтиндора. Дилогия (СИ)
Он шел на меня, а я, понимая, что меч в моей руке не опаснее зубочистки, пятился назад…
Позади меня послышалось подозрительное шуршание. Я резко обернулся и увидел, как изо всех щелей на площадку полезли разномастные чудовища. Я таких даже в кошмарных снах не видел: паукообразные, но не пауки, рогатые, но не олени, с щупальцами, но не осьминоги. Самые маленькие были размером с собаку, однако от этого они не становились менее опасными. Похожие на лемуров, они, прижимаясь телами к земле, ловко перемещались из стороны в сторону, неизбежно подбираясь к жертве. Они скалили усыпанные мелкими частыми зубками пасти и скребли по камням острыми изогнутыми когтями. Восьмилапые нечто, покрытые короткой шерстью, с рогами на голове и мощным челюстным аппаратом пытались зайти ко мне с тыла. Но скорпион не желал делиться добычей и, щелкая клешнями, прогонял их прочь. Самыми жуткими были твари, с телами льва и головами… Нет, не бывает в природе таких голов. Это был сплошной рот с несколькими рядами акульих зубов, окруженный, словно гривой, длинными гибкими щупальцами.
Черт бы побрал этих разрабов!
Их было не меньше двух дюжин, и каждый хотел отведать свежего мясца — уж не знаю, чем они питались тут до моего прихода. А потому они мешали друг другу, чем продляли срок моей непутевой жизни.
Я взглянул на неподвижное, совсем уж почерневшее тело Охотника, прикидывая, как бы до него добраться, чтобы завладеть Хрустальными Иглами. На пути стоял скорпион, а обойти его мешали другие твари, только и ждавшие, чтобы я оказался в пределах досягаемости.
Я осторожно потянулся к сумке, в которой по чистому недоразумению затерялась последняя вамни. Нащупал что-то, вытащил… Черт, это была МОЯ фигурка, с особой любовью вырезанная Кахмашем. Заменить ее на другую я не успел, так как зубатая тварь с телом льва присела, оттолкнулась мощными лапами и прыгнула на меня.
Пушистый северный зверек подкрался так близко, что я почувствовал неприятный запах из его пасти. Но между мной и чудовищем неожиданно появился человек, облаченный в черные одежды, и, выставив перед собой жезл, «Кулаком ветра» отшвырнул монстра назад. Бросив на меня негодующий взгляд, Черный Повелитель разразился серией заклинаний, превративших окружавших нас чудовищ в разрозненные и обгорелые куски мяса. Броню скорпиона ему не удалось пробить, зато получилось вывести из строя, опрокинув тварь на спину. Пока она барахталась, пытаясь перевернуться, Иленар крикнул мне:
— Бери своего приятеля, уходим!
Я бросился к телу охотника, с трудом поднял его с земли. В следующий момент рядом оказался Иленар, плевавшийся заклинаниями в тварей, поваливших из нор, как тараканы, и задействовал перенос…
Мы стояли на холме напротив селения. Черный Повелитель зажимал рану на запястье, из которой хлестала кровь — должно быть, повреждена лучевая артерия. Я продолжал прижимать к себе тело погибшего Охотника.
— Ну, и зачем вы туда поперлись? — хмуро спросил меня Иленар.
Нужно было что-то ответить в свое оправдание.
— Охотник уже бывал там однажды. Там погибли его друзья.
— А теперь и он сам мертв. Стоило оно того?
Я виновато промолчал. Потом все же произнес то, что должен был сказать с самого начала:
— Спасибо… Как вы на наши?
— Люди видели, как вы направились на север. Но никто и предположить не мог, что вы потащитесь в Лабиринт. А потом я почувствовал всплеск негативной энергии и понял, что вы попали в передрягу, и тут же телепортировался на место всплеска.
— Спасибо, — повторил я.
Он посмотрел на меня с сожалением.
Да, глупо все получилось. Наверное, я должен был бы попытаться отговорить Охотника от прогулки в Лабиринт. Вопрос лишь в том, послушался бы он меня? Вряд ли.
— Сейчас позову людей, они помогут похоронить твоего друга.
Иленар спустился с холма и зашагал по тропинке.
А я опустил тело на землю, посмотрел на умиротворенное лицо.
Погиб при исполнении служебных обязанностей.
Интересно, у него была семья? Хотя, какая теперь разница? Все равно никто не узнает, что случилось с их сыном, мужем, отцом в далеком чужом мире.
Мой взгляд упал на «татуировку» на его запястье.
Охотнику Анализатор теперь без надобности, а мне еще может пригодиться.
Я присел рядом с телом и провел по ящерке, кусающей себя за хвост, пальцем.
Не получилось.
Как же он ее активировал?
Я попытался вспомнить и воспроизвести движения пальцев охотника. Не сразу, но получилось. Серебристая ящерка стала трехмерной, соскользнула с запястья Охотника, упала в траву и замерла.
Я осторожно потянулся за ней — мало ли, что у нее на уме? Но чудо техники оказалось совершенно безобидным существом. Или признала человека, под чье поле однажды уже подстраивалась? Так или иначе, но она безропотно дала взять себя в руки, а потом, когда я погладил ее по голове, послушно обвилась вокруг моего запястья, став обычной на вид татуировкой.
В этот раз я снова не ощутил никаких перемен. Но, прикоснувшись к траве, тут же получил о ней массу всевозможной информации.
Работает…
Однако это было еще не все, что я хотел бы унаследовать от покинувшего мир Охотника. Прежде, чем появились присланные Иленаром люди, я стал обладателем Проводника, восьми Игл и дневника, написанного рукой Охотника. Остальное не представляло ценности и было мне без надобности. Беря в руки каждый предмет, я тут же получал о нем полную инфу. Так что теперь я точно знал, как пользоваться Проводником. Правда, страницы дневника оказались испещрены неизвестным мне шрифтом, но я уже догадывался, как его перевести…
Я займусь этим потом.
А сейчас мне предстояли объяснения с Терой. Она первой примчалась на холм, с болью, сожалением и страхом взглянула на тело Охотника и, пряча выступившие слезы, уткнулась лицом в мою грудь.
— Прости, так получилось, — покаялся я.
Она ничего не ответила. Я слышал лишь тихие всхлипы.
Пришли Ас и Райнес.
— Ну ты и чудила! — выпалил с ходу мой друг. — Зачем вы пошли в Лабиринт… без меня?
— Потом расскажу, — ответил я, прижимая к груди Теру и поглаживая ее по голове.
— Жаль… жаль, — с сожалением произнес Райнес, глядя на Охотника. — Неплохой был мужик, настоящий.
Появились крестьяне с носилками. Мы опустили на них тело Охотника и отнесли его на деревенское кладбище, где группа крестьян уже рыла яму. Принесли грубо сколоченный гроб, появились плакальщицы…В общем, мы проводили нашего друга в последний путь, как полагается. После похорон местные накрыли стол, за которым мы помянули усопшего за чаркой бражки.