Виктор Гребенщиков - Гибель Третьего Рима

Рабы просто взяли количеством, они продвигались как муравьи по трупам своих товарищей и давили охранников массой тел, вскоре все члены экипажа были мертвы, но в пылу кровавой расправы узники не позаботились о сохраненеии жизни капитану судна и рулевым, и на крайний случай штурману и механику, рабы всех зашибли насмерть, выбросили за борт, в безвоздушное пространство спэйса.

Эти придурки напились, нажрались и решили сами найти свой путь в космосе, они еще не знали, что находятся в сверхсветовом прыжке через подпространство и начали лупить по панели управления, будто пытаясь заставить корабль показать на его ходовом экране хоть одну звездочку, добились, сработала аварийная система, и судно наконец вынырнуло в межзвездном пространстве. Кругом много звезд, но все они очень далеко, один из смышленых рабов ухватился за рукоятку управления планетарными маршевыми двигателями, и корабль начал слушаться, тогда и решили лететь к звезде, что самая яркая. Но это вовсе не означало, что она самая близкая, дебилы пилили, пока не закончилась жратва и питье, далеко ли на слабых движках уйдешь, это практически топтание на месте по космическим меркам. Никуда не долетели, наступила голодуха, стали друг друга пожирать, а там и кислород иссяк, и все закончилось как закончилось, корабль полетел дальше по инерции. Когда заглохли маршевые планетарные двигатели, когда затух термоядерный реактор, он превратился в призрак, блуждающий в бескрайнем космосе, стал натуральным космическим «Летающим Голландцем»…

Тест драйв показал на реанимированном призраке космоса положительный результат, и тогда командир патрульной посудины провел последнее совещание, пять его подчиненных в добровольно принудительном порядке закрыли за собой входной люк найденного транспортника. И начали свой разгон перед сверхсветовым прыжком в сторону Альфы Центавра, видимая часть разгона выглядела вполне штатно, корабль резво разогнался и нырнул в нулевое подпространство. Больше его никто из экипажа того патрульного республиканского фрегата не видел, никогда, и вообще никто не видел, никогда, никаких сведений об этом корабле-призраке нигде не обнаруживалось, ни в одном реестре, в систему Альфы Центавра корабль не прибыл. Похоже рабы и узники все-таки повредили какой-то важный блок в бортовой аппаратуре, и система не смогла вывести судно из подпространства назад, в этот реальный мир галактики Млечного пути.

Странные дела порой творятся на дальних рубежах галактики, по понятиям земной человеческой натуры, но вполне обычные по меркам инопланетного нечеловеческого разума, оно понятно, что человек в земном представлении, и разумный звероящер, — они по определению антагонисты и враги, непонятно, а вот для какой такой цели похожие обликом и мышлением люди мочат друг друга по-черному, и иногда в сортире, собственном, а иногда и в открытом дальнем космосе.

Имперские крейсера уже выходили из Солнечной системы, — с орбиты Нептуна и Плутона, в дальний космос, раз навели хорошего шороху в стане старой галактической Республики, практически они разбили весь космический флот самодовольных республиканцев, им помощь джедаев не пригодилась, просто раздолбили в первом рейде все их мощные дредноуты. Власть в галактике Млечного пути можно брать голыми руками, однако была проблема, — взбунтовался третий клон Дарк Кристо и свалил на одном из тех навороченых имперских крейсеров в неизвестном направлении, — а это вам не фрегат какой занюханный, одним залпом станции деструктора может целую планету зачистить, опасный конкурент в космосе. Правда после Большого московского Взрыва власть в Солнечной системе вполне спокойно, плавно, тихо и реально перетекла под крышу Новой Солнечной Империи, которая как раз начала срочное строительство на Земле сверхсветового суперкрейсера нового поколения, точнее на орбите Земли, и успешно эту постройку завершила, и теперь также быстро наклевывался второй рейд в дальний спэйс в усиленном крейсерском составе.

Еще на двух крейсерах установили дополнительно генераторы пространственного канала для локальных маневров, и прямого пространственного перемещения, теперь без всяких сверхсветовых фокусов и штучек с разгоном, а Цой лично, как конструктор, попал в боевую обойму, — он мог наиболее полно выжать из этих устройств заложенный потенциал, и особенно при первом применении этих новых штуковин в опасном космическом сражении.

Правда пока мощность про-генераторов была мала, — и позволяла только перемещения на короткие спринтерские дистанции, — это все по космическим меркам, но уже обеспечивала и значительные военные преимущества в маневренности, особенно в ближнем столкновении, следовало получить экспериментальные данные и опыт в реальном сражении, а затем улучшать конструкцию дальше. Потому новейший крейсер взял под командование клон Дарк Виктор, друг и товарищ Цоя по трансспэйсу, соответственно Цою предложено вести к дальним звездам старый модернизированный крейсер.

Естественно, он сразу согласился на такой расклад, ведь единицы хомо сапиенсов в этой галактике рулили такой махиной, длиной в несколько километров, да еще набитой различным вооружением.

Можно будет от души пострелять по врагам, да и новый генератор пространственного канала проверить в деле, но не знал еще Цой, что настоящая война — это трудное и опасное занятие, настоящее, и профессиональное умение, а не простая пальба из протонных пушек. Запросто можно и прото-торпеду в бок получить, тогда от грозного крейсера останется только пояс из мелких запчастей, — кому это надо, хотя он усердно постигал искусство управления крейсером, и даже сдал экзамен на фигурное вождение в открытом космосе самому Дарку Виктору, со второй попытки…

Два навороченых имперских крейсера со всеми прибамбасами одновременно разогнались на треке старта в нуль-пространство, и исчезли из Солнечной системы, Цой впервые направлял такую махину для полета в дальний космос, и чтобы не сбить сильно, от волнения, тембр голоса, он предусмотрительно принял пару стопариков хорошей крепкой настойки на сибирских светящихся грибочках, вроде помогло, голос не дрожал, и даже бортовой суперкомпьютер его сверхсветового крейсера с первого захода идентифицировал хозяина боевого корабля и капитана. Далее все по инструкции, огромный крейсер подчинялся голосу как игрушечный кораблик с дистанционным управлением, он отрабатывал команды командира и капитана, и этот суперкомпьютер преобразовывал обертона голоса Цоя в единички и нолики цифрового кода. И резво, как посыльный со скоростью, равной скорости света, передавал эти указания по пучкам световодов для всех основных, а также и прочих вспомогательных систем космического судна. Это точно невероятное зрелище и необычные чувства охватывают любого, кто стоит там, на капитанском мостике, а корабль длиной в несколько километров плавно поворачивает на заданную траекторию разгона и начинает ускорять свой ход. Стандартная процедура для космического волка, но когда это впервые, то сердце начинает невольно колотиться с удвоенным ритмом, и даже пара дринков успокоительной настойки здесь не очень помогает расслабиться.