"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— На той неделе мне опять придётся уезжать. Сначала на рудник, цинк с никелем получать, потом в Александрополис. Старшие хотят там красильный цех наладить.

— Роза с тобой поедет! — нет, она не спросила, а именно уведомила.

— Только не на рудник! — заспорил я. — Там три десятка мужиков в паре комнат ютятся. И со мной для охраны не меньше двадцати пошлют. Это не подходящие условия для молодой девушки!

— Глупый! Мы уже договорились со старостой соседней деревни. Вам и охране сейчас строят летнюю мазанку.

Чёрт, никак не привыкну к нынешнему богатству. Одной только чеканки и медной посуды род делает тысячу талантов в год. Люди обычно «не чувствуют» цифр. Мои современники из будущего презрительно скривились бы — «жалких пол вагона». Но сейчас — многие уважительно покивают, это два-три полностью загруженных корабля. А если в деньгах — то половина стоимости украденного серебра.

Мы вообще многое начали на «корабли» считать. Четыре корабля бумаги в год. Пять — железа и стали. Да, не сейчас, а «со следующего полугодия», когда достроят ещё пару печей. Но всё равно, братцы, шестьдесят тонн стали и железа в год — это мощь! До освоения доменной плавки больше и не получится. Но домну нам не потянуть. Даже не из-за технологии. Просто домна — это от трёх тонн железа в сутки. Не осилим мы здесь столько чугуна перерабатывать. И топлива не хватит. И руда низкого качества.

А ведь еще планируем почти два десятка кораблей прорезиненной ткани, не меньше тридцати-сорока — крашеной и отбеленной. Даже мыла и свечей у нас запланирован почти целый корабль. Леденцов и глюкозного сиропа — десятки. А с будущего года и производство стекла должно исчисляться «кораблями». Самой же «массовой» элитной продукцией становились спиртные напитки. Если получится затея с «центрами кагороварения» и изготовления прочей алкогольной продукции, то за считанные годы за сотню кораблей перевалим.

Не знаю, как у вас, а у меня просто дух захватывало. Ведь помимо прочего были ещё и засахаренные фрукты, пиленые доски, свинец и минеральные краски. Да только наших товаров хватит, чтобы ежедневно отправлять по кораблю-другому.

Это по двести тысяч шекелей выручки ежемесячно, между прочим! Почитать прибыль труднее, очень уж со многими приходится делиться. Нет, я не про налоги и храмовые сборы, просто у рода Еркатов была куча партнёрств, и для каждого действовал свой режим расчета себестоимости и распределения прибыли.

Но по моим грубым прикидкам, с будущего года мы будем зарабатывать шестьсот-семьсот тысяч шекелей в год. Пять-шесть тонн серебра! Да за похожие суммы в Новое время острова продавались, и не самые худшие.

Впрочем, большая часть этого уйдёт на погашение кредитов и развитие инфраструктуры. И еще несколько лет будет уходить.

— Строить город — дело дорогое! — философски пробормотал я.

— Мы строим сразу несколько! — фыркнула супруга. — Да ещё и дороги!

* * *

«Ф-фух!» — Ушла в полёт первая ракета. С десяток секунд ожидания и снова: «Ф-фух!»

Именно в полёт, потому что с попаданием в цель, даже неподвижную, у нас большие проблемы. То, что прекрасно работало на суше при стрельбе по неподвижным укреплениям, стало весьма непросто в условиях небольшого деревянного корабля. Началось всё с «малюсенькой» проблемы: «Как не поджечь деревянный корабль длинным огненным хвостом?»

Пришлось обивать палубу медными листами и стрелять только «поперёк курса». Иначе был велик риск, что достанется и гребцам. Но эксперименты со стрельбой с качелей, имитирующих корабельную качку (я подсмотрел этот приём в каком-то старом фильме), показали, что, как бы ни старались наши расчёты, неравномерность зажигания у разных ракет приводит к отклонению по вертикали минимум на несколько градусов. Мелочь, скажете? Даже три градуса на дистанции сто пятьдесят метров приводят к «промаху» по горизонтали метров на десять. Это в теории, а на практике мазали и на полтора десятка, и даже на два.

А корабли тут неширокие, и борта у них низкие. В итоге шансы даже на такой мизерной дистанции шансы попасть в корабль, идущий параллельным курсом были примерно один из трёх, не выше.

— Ничего, ничего! — поспешил подбодрить меня Борода, представитель Рыжего на этих испытаниях. — Нам главное накрывать корабли, идущие точно на нас. А в них твои «огненные змеи» попадают почти всегда.

Ну да, при длине почти тридцать метров, если целиться в середину палубы, почти наверняка куда-нибудь да попадёшь. А зажигательный снаряд я прилично доработал. Состав липкий, температура горения высокая, не сразу потухнет даже под слоем песка или воды. Даже одно попадание может серьёзно огорчить противника, а уж два-три…

— Рыжий хочет не только отбиваться, он сам решил напасть на пиратов! — напомнил я.

Что да, то да. Пиратский характер не терпел покорного ожидания следующего нападения. Рыжий и старшие из моей родни объединились и терпеливо «потрошили» пленных на предмет дислокации противника, количества воинов и кораблей.

И пришли к выводу, что нападать лучше первыми.

— Не страшно! — рассмеялся он. — По улепётывающим ещё удобнее попадать!

Ха! Это если бы он с носа стрелял. А при стрельбе «поперёк курса» будет всего один-другой выстрел. Но спорить я не стал. В конце концов, точность баллист на море ещё ниже.

— Жаль, не вышло с вашими «громовыми горшками»! — посетовал он.

Я только пожал плечами. Контактные взрыватели получились «не ахти». То каждый пятый взрывался при запуске (слава всем местным богам, убитых или серьёзно раненных не было), а стоило лишь слегка «загрубить» его, как до половины ракет не срабатывало при ударе о мишень. Попытки же задавать время срабатывания за счёт длины фитиля давали слишком большие отклонения. Ракета либо взрывалась бы с большим недолетом до цели, либо успевала бы отскочить и утонуть.

— Ничего, Руса, не волнуйся! Твоих «огненных змей» нам хватит, чтобы сжечь там всё!

Если я правильно понимаю, база конкурирующих пиратовобитала на Апшеронском полуострове. Будущие бакинские нефтяные промыслы именно там будут располагаться. Да и сейчас аборигены добывали, по данным разведки, «горючую чёрную воду». Так что фраза насчёт «сожжем всё» может оказаться не таким уж и преувеличением.

* * *

Статы с прошлой главы не изменились.

* * *

Примечания и сноски к главе 16:

[1] Харон в греческой мифологии — перевозчик душ умерших через реку Стикс (по другой версии — через Ахерон) в подземное царство мёртвых, перевозит умерших по водам подземных рек, получая за это плату (навлон) в один обол (по погребальному обряду находящийся у покойников под языком). Кремация широко использовалась в Древней Греции. Греки считали, что сжигание поможет усопшему в загробном мире.

[2]