Дмитрий Автомонов - Состязание

Было довольно жарко, и воздух не мог похвастаться влажностью, но это могло быть всего лишь неправильное восприятие, после всего того, что происходило внизу.

— А вот и наши последние счастливчики, которые примут участие в новом состязании.

Из боковой двери, совсем незаметной ранее, вышел мужчина. Зеленоглазый, с каштановыми волосами и аккуратным пробором в три четверти. Он был одет в белую рубашку и серую жилетку поверх, верхнюю пуговицу скрывал галстук-бабочка. Мужчина словно пытался жить, как прежде, делая вид, что все идет своим чередом по заранее составленному плану. Ни на кого вокруг он не обращал внимания, проявляя интерес лишь к тем, кто стоял на замершей площадке лифта.

— Позвольте представиться, я Павел Новак. Хоть вы это и так знаете, лишним напомнить не будет никогда. Идемте за мной.

Он продолжал играть свою роль, не показывая того, что женщину в комбинезоне видит не в первый раз. Олег внимательно следил за глазами той, что так и не назвала своего имени, и видел в них нечто похожее на заискивающую просьбу или благоговение, перед тем, с кем она скорее всего спала и не один раз. Но триумфатор был поглощен только своей работой.

Пройдя небольшой узкий коридор, на это ушло много времени, потому что они то и дело останавливались, чтобы подождать альбиноса, они оказались перед лестницей всего из нескольких ступеней, ведущей к следующему помещению, а за ним еще к одному. Очень быстро Павлу это надоело, и он окликнул кого-то в темноте. Тут же к ним подбежал крепкий парень в черной куртке и подставил плечо раненному, помогая ему двигаться вперед.

Небольшая комната с мягкими креслами и ярким светом была пунктом назначения. Альбинос с удовольствием выдохнул, когда опустился в мягкие объятия мебели, уставившись в потолок с каменным лицом. Олег прекрасно знал этот взгляд: у него начинался шок от боли и ран. Адреналин битвы отступал, отдавая тело во власть болевых ощущений. Если ему не оказать помощь, он просто сойдет с ума от разрывающихся нервных окончаний.

Он не один видел это. Парень, что сопровождал их, вытащил из кармана небольшой пенал, в котором находился шприц и ампула. Набрав четыре кубика, он вколол препарат яркого желтого цвета в шею альбиноса. Тот задергался, застонал, и обмяк. Его глаза закрылись, а дыхание стало ровным.

— Что ж, и так бывает, — пожав плечами, проговорил Новак, — теперь о главном.

Он повернулся, довольно потирая руки.

— Следующие примерно полтора месяца мы будем готовить вас к настоящей арене. Мы научим вас обращаться с оружием, расскажем о тактической хитрости, обучим выживанию в условиях боевых действий. И когда для вас начнется состязание, оно либо прославит ваше имя или же втопчет его в пыль истории. Но сначала…

Павел подошел к двери из красного дерева у дальней стены комнаты.

— Вы должны будете сделать еще кое-что.

После этих слов, Олег буквально почувствовал, как напряглась женщина-жнец рядом с ним. Это был не страх, скорее, некая брезгливость или отвращение к тому, что ждало за этой красивой дверью.

— В телевизионной версии этого нет, но вы ведь все уже здесь, так что… Прошу, вы первая.

Он посторонился, пропуская к двери женщину. Она бросила на Олега неприязненный взгляд и быстро прошла вперед, приоткрыв дверь на самую малость, чтобы никто не увидел, что там за ней.

— Присаживайся, это замет какое-то время.

Олег не заставил себя просить дважды, отметив, что к нему обратились без наигранного уважения.

— Твоим прохождением отбора многие остались довольны, — Новак развалился в кресле и закинул ногу на ногу, — нет, конечно, не тем, что ты оставил тех двоих в живых, а твоими действиями. Ничего лишнего, тонкий расчет и сдержанность. Настоящие военные нечасто участвуют в состязании. В основном они работают на нас, хоть и немного их осталось, выпускников старой школы.

— Что там, за дверью?

Павел усмехнулся.

— Нетерпеливый, как и подобает. Почему вы не стали драться?

Пропустив вопрос мимо ушей, он кивнул на альбиноса.

— В этом не было необходимости, — процедил сквозь зубы Олег, — ни для кого. На горе вполне могли бы поместиться пятьдесят человек, но этого ведь не могло произойти?

— Ты смешной. Попробуй не разочаровать зрителей, когда все дойдет до шоу. Многие вроде тебя, такие дерзкие всезнайки-моралисты быстро проигрывали, когда начиналось состязание. Сможешь ли ты измениться, для того, чтобы выжить? Или умрешь, взойдя на алтарь своих идеалов?

Олег поморщился.

— В мои планы не входит превращаться в жертвенную овцу.

— Тогда я спокоен, — широко улыбнулся Павел, — поставлю на тебя пару сотен кредитов, хоть и уверен, что коэффициент будет не в твою пользу.

— Почему?

— Скоро узнаешь. А впрочем, разве мало одного этого?

Он снова кивнул на мужчину с обожженным лицом перед ними, который сейчас будто спал самым спокойным сном.

У Олега не нашлось ответа. Вопреки его представлениям о триумфаторах, которые до этого момента были лишь глянцевыми картинками, развешанными по всему городу, в жизни каждый из них был совершенно другим. Встреча с Павлом не оставляла никаких сомнений в этом. Сидя в метре от своего собеседника, Олег не мог быть уверенным в том, что тот уступит ему в скорости или проиграет в стратегии. За лучезарной улыбкой и яркими глазами, крылось нечто животное, способное на любые действия, начиная от самых безумных и быстро выходя за рамки этого безумия.

— Обычно я не ошибаюсь в выборе фаворитов, — продолжал говорить Новак, глядя на свои ногти, — но до финала ты не дойдешь.

— Посмотрим.

— Буду рад ошибиться. Ты мне нравишься.

Разговор исчерпал себя. Павел о чем-то размышлял или просто любовался собой. Альбинос все так же полулежал в кресле. Никто не спешил позаботиться о нем, но, судя по ровному дыханию, в каких-то немедленных действиях он не нуждался. В современных реалиях, поправил себя мысленно Олег, где на помощь тебе мог спешить только чудом сохранившийся близкий человек, который никогда не позволял себе забывать о морали и пытаться понять, что же такое предательство.

Не предал ли он свою любовь, оставив Марго одну? У него не находилось однозначного ответа на этот вопрос.

С одной стороны Олег, конечно же, надеялся на победу. Верил, что сможет дойти до конца, перегрызть глотку каждому, кто встанет у него на пути. Но сегодняшний день если и не заставил его в этом сомневаться, то поставил его перед фактом, что другого выбора у него не осталось. С другой, он в любом случае думал только о ее будущем, понимая, что имея средства к существованию, девушка сможет прожить гораздо дольше, чем, если он просто будет рядом с ней, глядя, как она умирает от голода или очередной болезни.