Ян Миклашевский - Куклы

Кузьмичёв махнул стакан залпом, закашлялся, и слезящимися глазами гневно сверкнул в сторону Витальича.

- Гад, что ж ты делаешь? - прохрипел он.

- Ну извини, извини, - Витальичу мнение Кузи, судя по всему, было по барабану, - галоперидол не завезли, а других успокоительных у меня для тебя нет. Рассказывай давай.

- Баба. Белая. Снова, - выдавил из себя Кузя и испуганно заскулил.

- Ну вот, опять началось, - скривился Витальич. - Повторяем процедуру и приступаем к сеансу занимательной психологии.

С той, которую Кузя звал Белой Бабой, Борщевскому и Витальичу сталкиваться уже доводилось. Явление это стало чем-то средним между легендой о Чёрном Сталкере и плохим предзнаменованием. Вот только если Чёрный Сталкер действительно был легендой, то с Белой Бабой дела обстояли совершенно иначе, если не сказать, что хуже. В реальности существования данной особы на Базе не сомневался никто, благо события примерно полугодичной давности с разгромленным неизвестно кем конвоем, в составе которого находилось несколько иностранных учёных, в том числе и сама виновница, помнили все. Если бы Борщ мог предположить, что та барышня, с которой Васька познакомился перед своим изгнанием, начнёт спустя некоторое время терроризировать Базу своими визитами, то извели бы её ещё тогда, но кто ж знал, что так оно всё обернётся? Девушка, омертвяченная, без оружия причём - чего бояться-то?

Оказалось, что есть чего. Примерно через три месяца после Васькиного ухода, почти под Новый год, из планового выхода вернулся отряд, состав которого Витальич потом долго приводил в чувство. Взрослые мужики, ходившие по Аномальным не первый год, дрожали, как зайцы под дождём, и утверждали, что Зона показала им своё лицо. В процессе расспросов выяснилось, что всё на выходе шло гладко до той поры, пока не вышли к железнодорожной платформе, где на одной из скамеек мужики заметили нечто странное, а именно - виновницу торжества, будто бы ждавшую чего-то. Случайность ли, но в тройке оказался один из бойцов, узнавший в девушке ту, которая с Васькой играла в куличики. С памятью у него было нормально, а вот самообладание подвело, впрочем, не его одного, особенно когда девушка поднялась и обернулась в сторону в их сторону.

Мужиков охватила паника. По их словам выходило, что из всех мыслей, промелькнувших в тот момент в их головах, была только одна - бежать прочь, без оглядки. Что незамедлительно и сделали. Говорили они также, что порождение Аномальных шло за ними чуть ли не до ворот Базы.

Борщ в эти сказки поначалу не поверил и решил, что сталкеров угораздило вляпаться в пси-аномалию, однако же на всякий случай расспросил тех, кто стоял в тот день на воротах. Выяснилось, что один из караульных действительно видел нечто, шедшее следом за тройкой, вот только видимость к тому моменту стала совсем никакой по причине поднявшейся снежной бури, так что подробностей разглядеть тому не удалось.

По Базе поползли слухи и выдумки. Явление поначалу нарекли Снежной Королевой, но уже ближе к весне, когда на одном из выходов пропал последний участник той злосчастной тройки, переименовали в Белую Бабу. Новоиспечённая легенда гласила, что данное порождение Зоны уводит сталкеров за собой, как она сделала это ранее с Васькой, а затем - и со злополучным отрядом. Возникло было множество версий о том, куда же она их уводит, но подтверждения не получила ни одна, поскольку никто из уведённых не возвращался, равно как и не находился. Зима закончилась, наступила весна. Белая Баба не появлялась, и про неё стали потихоньку забывать, решив, что приходила она конкретно за той тройкой, ну а раз она всю её за собой увела, так и дел у неё тут больше, вроде как, и нет.

А теперь у Борщевского сидел дрожащий Кузя, которого Витальич отпаивал самогоном, попутно устраивая ему разнос, совершенно не смущаясь того, что непосредственным начальником Кузи он не является.

- Допрыгался, мечтатель херов, интеллигент несчастный? - холодным тоном вещал врач. - Я же тебе, мудаку, говорил - накличешь ведь. Образцы ему, хренозцы. Думаешь, я не слышал, что ты в столовке про мечту со Снежной встретиться трепал? По бабам соскучился, женского тепла захотелось? Так сгонял бы с конвоем на большую землю до ближайшего борделя, оторвался бы там. Но ведь нет, обычные девки - не твой уровень, тебе дворянку или там княжну подавай. А может, тебе простые бабы не интересны? - голос Витальича лязгнул железом, - Может, тебя на мертвячинку потянуло на почве поехавшей крыши? Так ты скажи, мы тебя быстренько к воякам в госпиталь определим. Я серьёзно. Лечат там нормально, к нашим относятся с пониманием, даже с некоторым пиететом. Вернёшься огурцом, - если захочешь, конечно же. Ты хоть понимаешь, чудило, во что влез? Не понимаешь. Если бы понимал, то о такой невообразимой фигне, как встреча с Белой, даже не мечтал бы.

- Да я...

- Что "да я"? - Витальич прерывать свой монолог не собирался. - Ты же не первый год на Аномальных, должен же знать, что подобного непотребства здесь ещё не наблюдалось. И это я говорю тебе не как сталкеру от самодеятельности, а как специалисту лаборатории, у которого мозги должны думать о чём-то большем, нежели о деньгах и приключениях на свою жопу. Ну что, доволен? Сбылась твоя мечта? Пей, скотина.

Кузя обречённо дрожащими руками поднял стакан.

- Витальич, - подключился Борщевский, - ты вроде сказал, что он не с пустыми руками пришёл.

Врач вытащил из кармана модуль памяти.

- Борис, ты уж мне прости некоторую вольность, но не так часто ко мне в руки попадают наши молодцы в подобном состоянии. Особенно такие двинутые на голову, - Витальич зло посмотрел в Кузину сторону, - которые ходят в одиночку, игнорируя все требования личной безопасности, не говоря уж о регламентах. У меня же, как ты понимаешь, есть академический интерес к тому, что их в подобное состояние приводит. Покопался я в его компе... Представляешь, оказывается, зарубежные гости снова почтили своим посещением наши недружелюбные места: этот деятель набрел ни много ни мало, а на две свежих бронемашины. Мужики, которые к упавшему китайскому самолёту лазили, говорят, что в феврале их там ещё не было, да и этот красавец за то же вещает. Там-то он Снежную и увидел, когда блок памяти выдирал. Тоже, небось, к самолёту лазил.

- Я эта... - Кузя попробовал вклиниться в разговор, - короче, хард выкручиваю, а потом чую, как будто холодом пахнуло. Смотрю в окно, а там она стоит.

- И вот это он мне битые полчаса долдонил, - перебил его врач, - пока я от него не добился, кто эта самая она, и в какое конкретно окно он смотрел. Но всё же он молодец, - смягчился Витальич, - Другой бы на его месте прихабариваться начал, а этот сразу смекнул, что ценнее чёрного ящика там вряд ли что найти можно.