Геном хищника 10 - Евгений Александрович Гарцевич
Явно какое-то насекомое-переросток, но вроде бы не сколопендра, но и не просто червь. Лапы проглядывали через слизь, но пока всего две пары. Следующие сразу полметра разреза явили нам очертания самых настоящих рогов. Похоже, жук-олень или рогач, или кто-то из этой братии. Тыкать в него сканером было как-то не с руки — существо на очередном витке своего движения, проскочило боком в разрез и начало вываливаться наружу, а заодно и просыпаться.
— Давай в голову, промеж рогов, — крикнул я, одёргивая руку и отпрыгивая в сторону.
В паре сантиметров мимо моей головы пролетел ствол дробовика и бабахнул выстрел. Пулевой патрон ушёл в низ кокона, чуть выше торчащего рога и выбил фонтан слизи вперемежку с чёрными ошмётками. Фей деловито и громко выдохнул, загоняя второй патрон в ствол, и в следующий миг сам взлетел в воздух. Что-то очень быстрое выскочило из кокона и хлёстким ударом подсекло его под ноги.
У меня перед глазами вспыхнул красный свет, пятнами фиксируя монстра. Ага, значит, не кокон экранирует, а сама слизь. И прежде чем я рассмотрел и понял, с кем мы вообще имеем дело, гибкое лоснящееся тело уже обвилось вокруг ноги Фея. И тут словил лёгкий ступор, потому что голова с рогами были как бы внизу возле ботинка и вонзились в деревянный пол, а хвост со сплюснутой мордой и острыми жалами вскинулся в форме знака вопроса и пытался цапнуть Фея в лицо. И спасает его только уже изжёванный ствол дробовика, выставленный поперёк пасти.
Чёрт! Это же уховёртка! Капец! Этой хренью ещё в детстве все друг друга пугали, что в ухо заползёт, пробьёт барабанную перепонку и дальше в мозг.
Ну, хорошая новость в том, что эта так не сможет. Габаритами не вышла.
И судя по размеру рогов — это самец. Хотя это и не рога вовсе, а форцепсы. Клещи или щипцы, которыми эта тварь довольно неплохо управлялась. И судя по пулевому отверстию в панцире, которое её только разбудило, убойных зон там не было.
— Толкай! — крикнул я Фею и одновременно с тем, как он выпихнул морду уховёртки подальше, я перебил её шею клинком.
Голову не отсёк, «Перо» и наполовину не зашло в панцирь, но какие-то позвонки или хрящи перебил. Голова свесилась набок, жвалы вяло щёлкнули, и монстр начал сползать с ноги Фея. Тот явно психанул, дёрнулся в сторону, отползая и попытался ботинком здоровой ноги ударить монстра в морду. И попал, причём так смачно, что голова втянулась в панцирь и даже дальше передала энергию удара. Тело уховёртки перекорёжило, будто её в замедленной съёмке сняли. Но только ничего медленного там не было. Приняв и пропустив через себя толчок, она извернулась, задрав хвост, и выстрелила щипцами, как раскрытая пружина. И снова в лицо Фею.
Я успел в последний момент и то чуть не промазал, из-за того, что хвост загнулся. Пнул куда-то под лапу, сбив траекторию полёта и отбросив уховёртку на груду досок из старой кровати.
В мусоре мелькнули лапы, тварь крутанулась, а потом с шипением выбралась наружу. И Резко, с сухим щелчком, будто зомби из фильма сломанную шею выпрямляет, дёрнула мордой. И, правда, как-то стала ровнее. Пару раз чавкнула жвалами, будто проверяла их работоспособность, а потом издала очень странный звук на границе между хрипом и визгом.
Который я тут же оборвал короткой очередью из «сига». Все пули попали в морду. Часть сразу сплющенными комками осыпалась на пол, а часть уховёртка выплюнула, приоткрыв пасть. Ещё мне показалось, что монстр улыбнулся, всё-таки напомнив мне существо из детских кошмаров.
— Зря ты его сразу не заткнул, — сказал Фей, отступая к стене и подтягивая раненую ногу.
Он кивнул в сторону остальных коконов, которые пришли в активное движение, а один уже начал лопаться изнутри.
— Зря я пулемёт тебе не разрешил взять…
Глава 8
— Фей, давай назад! Выходим! — крикнул я, смещаясь так, чтобы никто не прыгнул на напарника со стороны его раненой ноги.
— Поздно, прохода уже не… — слова Фея заглушил треск ломающихся досок, и пол на кухне вздыбился.
Из разломанных досок показались ещё две уховёртки и начали крушить всё, расширяя дыры под рога на задницах.
Гадство! Ещё и пол теперь придётся перекладывать…
Не вовремя, конечно, эта мысль проскочила, но других пока в голове не было. Я закинул «сиг» за спину, переключаясь на телескопическую дубинку. Как там Тереховский говорил? Против толпы «Тёмная охота» хороша, если я её прорядить успею?
— Окно!
Повторять или объяснять план не пришлось. Фей дважды выстрелил из дробовика, отбрасывая с дороги ближайшую уховёртку, и хроманулся в сторону окна. Я же бросился наперез за его спиной, на лету сбив сутулого монстра, попытавшегося цапнуть Фея за здоровую ногу. Сутулого — в том смысле, что хвост уже изогнут, а клешни готовы выстрелить и сомкнуться на чём-нибудь мягком. Потом, видимо, перекусить кость… Но до потом доводить не хотелось.
Перехватывая инициативу, я налетел на следующего монстра. Пнул в морду, выталкивая хвост наверх, но цапнуть себя не дал. Увернулся и ударил дубинкой, растянув уховёртку на полу. Уже боюсь даже думать, по какому органу попал, но главное — результат. Монстр оказался на спине кверху незащищённым брюхом, которое я тут же распорол «Пером», как кокон до этого.
Гарантированное минус один, и даже свечение генома появилось и пошло рябью, когда я пронёсся через него навстречу к следующему монстру. Увернулся от прыжка первого, отбил дубинкой выпад второго. Хрустнул панцирь, уховёртка отлетела в стену, но скатившись на пол, тут же вскочила на лапы и бросилась снова.
Аж зависть взяла от такого упорства. Несколько раз выстрелил Фей, а потом за спиной раздался вялый звон разбитого окна. Старое, затянутое грязью и будто проклеенное стекло не разлетелось вдребезги, а выломалось большими кусками. Следом затрещала решётка, закряхтел Фей, и рама хрустнула целиком.
Гадство! Ещё и окно придётся как-то ремонтировать. Доски для пола-то мы найдём, немного, но деревья вокруг растут, а вот стекло — дефицит…
Мысли неслись в голове автоматом, пока я метался по комнате, балансируя между: сломать вообще здесь всё к чертям монстрячим или бомбить уховёрток с меньшим размахом. Хотя здесь я немного лукавлю. Размах определял не я, а уховёртки. Больше скажу — я сам уже стал практически шакрсоверткой!