Майкл Когг - StarCraft: сборник рассказов
У Дрента по коже пробежали мурашки. Если искусственный интеллект, управляющий машинами противника, выйдет из-под контроля… то эти пилоты погибнут. Впервые за все время, проведенное на этой планете, Дрент в полной мере осознал, в какую заваруху его втянули. Он сразу же решил для себя, что не станет соучастником злоумышленников и не позволит ни в чем не повинным людям погибнуть от орудий танков и «Викингов». Вопросы этики Дрента никогда особо не волновали, но он не мог остаться в стороне и наблюдать за расправой.
В первую очередь Дрент был режиссером, рассказчиком. И поэтому, несмотря на внезапно открывшуюся ему правду о том, что Илий собирается угробить два десятка пилотов «Боевых псов», он уже мысленно приступил к написанию нового сценария на основе реальных событий. Все началось с увольнения Якова Илиева, это понятно. Но как эта история закончится? Этого Дрент пока не знал. Но он не был похож на военного корреспондента, который мог спокойно наблюдать за смертью людей.
Дрент понял, что Илий подставил его так же, как управляющие компании «Аксиом» в свое время обманули Илиева. Его приняли за простофилю, а его мастерство, его искусство использовали для достижения целей, которые были ему омерзительны. На Букари-5 у Дрента определенно были враги.
И он намеревался сразиться с ними своим собственным оружием: цепким взглядом режиссера и голографической камерой. От этих мыслей сердце Дрента забилось чаще.
— Вы сможете отдавать распоряжения пилотам, если захотите, — сказал Дарио. — Я соберу их для встречи с вами завтра утром. Нам необходимо, чтобы они продемонстрировали потенциальным клиентам некоторые маневры, но во всем остальном руководство компании «Аксиом» готово предоставить вам полную свободу и поддержку.
— Не пойдет, — сказал Дрент. — Если я не могу ими командовать, то я умываю руки. Полумеры — яд для хорошего сюжета.
— Ладно, вы же режиссер, — сказал Дарио.
«Вот уж действительно», — подумал Дрент. В его мозгу уже зарождался третий план действий, который включал в себя как основную работу, так и тот саботаж, на который он согласился, сидя в кают-компании пассажирского корабля. Здесь можно было снять настоящий документальный фильм, посвященный рабочим, которых приносят в жертву ради съемок рекламного ролика. А ведь Дрент сам согласился в этом участвовать! А если выйдет так, что фильм будет посвящен рабочим, которые узнали о том, какой конец им уготовили, и восстали против своих угнетателей?
Как бы это устроить?
* * *
Вечером Дрент покинул свою комнату и вышел из административного комплекса.
— Я Дрент, — сказал он охраннику и помахал голографической камерой. — Снимаю голографический фильм. Хочу сейчас запечатлеть ночные виды полигона и комплекса.
Охранник сверился с данными и убедился, что Дрент значится там как подрядчик с VIP-привилегиями. Он жестом предложил режиссеру пройти. Дрент прошел, недовольный тем, что охранник не восхитился ни одной его работой. Какой тут у людей культурный досуг?
Дрент вышел из зоны видимости охранника у ворот, за ним больше никто не наблюдал. Он прошел вдоль заводских зданий и обошел полигон кругом. С собой у него было пару ручных голографических камер, запись с которых можно было просматривать на экране. Сами же камеры можно было бросить у дороги, где они не сильно выделялись бы среди прочего мусора и обломков. «Или, — подумал Дрент, — их можно кому-нибудь отдать». Дойдя до дороги, он увидел, что ворота на завод охраняются, но путь в город открыт. «Аксиом», очевидно, было все равно, что делают рабочие, пока ничего не грозило главным активам компании. Без сомнения, в рядах рабочих у «Аксиом» были свои шпионы и информаторы, которые помогали избавляться от самых ярых повстанцев.
Дрент посмотрел на небо и занялся именно тем, о чем говорил охраннику. Он сделал несколько снимков и голографических роликов с заводскими зданиями и ночным небом Букари-5. На небе были видны три луны, и одна из них частично закрывала другую. Такое Дрент видел впервые. Он несколько минут наблюдал за этим зрелищем, думая о затмении, сокрытии, исчезновении и обновлении. Дрент, изумляясь красоте Вселенной, завороженно следил за тем, как постепенно расходятся две луны. А потом настало время вернуться к работе. Ему надо было снимать фильм.
Город был темен и жалок. Его пересекала единственная улица, вдоль которой стояли двух- и трехэтажные сборные дома. Еще там было несколько баров и один-единственный голографический кинотеатр, где шел какой-то невнятный фильм, снятый режиссером, которого Дрент считал недоразвитым подражателем других недоразвитых подражателей. Люди разглядывали проходящего мимо них режиссера, но не заговаривали с ним, определив в нем явного чужака. Их страх и враждебность были явственно ощутимы. Дрент было испугался за свою безопасность, но любопытство превозмогло этот страх. Миниатюрные голокамеры записывали все происходящее.
На боковых улицах Дрент увидел разруху. Перед зданиями лежали кучи мусора, выдававшие глубокую нищету. Окна были разбиты, крыши провисали. Дрент все записывал. Он шел по главной улице до тех пор, пока не увидел двоих человек, выходивших из бара. Дренту их лица показались знакомыми, они наверняка были на демонстрации. Один был высоким, лысым, с множеством шрамов, словно побывал в бою. Другой схватился большим и указательным пальцами за расшатавшийся зуб.
— Прошу прощения, — сказал Дрент. — Я Дрент. Я видел вашу стычку с охранниками.
— Иди к черту, — ответил человек с расшатавшимся зубом.
— Там была рыжеволосая женщина. Очень красивая, — продолжал Дрент.
Оба человека остановились и внимательно посмотрели на него.
— Ты режиссер голографических фильмов, — заметил лысый. — Дрент.
— Да, — сказал Дрент, довольный тем, что его узнали.
— Мы о тебе слышали. Ты снимаешь фильм об испытаниях «Боевых псов». Пиар-служба «Аксиом» нам все уши об этом прожужжала.
— Ага, — сказал человек с расшатавшимся зубом. — Мы потому демонстрацию и устроили. Думали, когда рядом будешь ты, никто нам ничего не сделает. Как же.
«Если б вы знали, насколько хуже все могло быть», — подумал Дрент.
— Ты с Айлой поговорить хочешь? — спросил лысый. — Вряд ли. Она с аксиомовской шестеркой общаться не будет.
— Будет, — ответил Дрент. — Ей стоит кое о чем узнать.
— В общем, так, — ответил лысый. — Я тебя к ней отведу, но если хоть что-то мне в твоих словах не понравится, пну под зад так, что долетишь обратно до Корхала. Я был в тюрьме. Я видел войну. Я хренова зерглинга на завтрак съел. Ну ты понял, да?