Евгений Клёц - Время тьмы: Обретение силы

– Все, Шер, отключай машину.

Шерман обессилено рухнул на пол. Слишком много сил отдал он борьбе с Тьмой.

– Ты как? – Трэт осторожно потряс его за плечо. – Идти сможешь? Надо убираться, мы и так превысили все лимиты времени.

– Смогу. Дай мне минуту – и можно уходить.

Выйдя из здания, они увидели Винсента и присоединившихся к нему обоих стрелков. Доган с Сержем, как два брата близнеца, сжимая арбалеты, следили за подходами к складу, Винс же просто нервно прохаживался, разминая руки. Заметив выходящую троицу, они было приступили с расспросами, но Трэт остановил их порыв.

– Все вопросы потом. Карта у нас, и теперь можно поработать над ней без лишней спешки. Сейчас надо убираться от греха подальше.

– Тогда уходим, – согласился Серж.

– Уходим, – кивнул Трэт.

– Ты ничего не соображаешь в приготовлении мяса! – Голос Годжерта гремел подобно раскатам грома. – Жаркое, приготовленное на кухне в поварской сковороде, и обжаренное на открытом огне – это совершенно две разные вещи.

– Конечно, разные, – согласился Солерайн. – Первое вполне можно есть, от второго наверняка заработаешь несварение желудка.

– Это от твоего вида можно его заработать. – Бородатый крепыш откинул обглоданную кость в кусты. – Только стоит посмотреть, как ты ешь этот великолепно зажаренный кусок марна, и уже начинаются колики. Это же не какая-нибудь крыса, маг, это настоящее мясо.

Дивс, спокойно наблюдавший за друзьями и так же спокойно поглощавший ужин, невинно заметил.

– Ну, если быть точным, то марн – это та же крыса, только несколько более крупная.

При этих словах Солерайн и так не очень налегавший на приготовленную Годжертом дичь, окончательно потерял интерес к еде. Он придвинул свою порцию к бородачу.

– Ценю твои кулинарные способности друг мой, но я уже сыт. Можешь доесть за меня этого редкого представителя отряда грызунов.

– А и доем! – выставив вперед бороду, гордо ответил Годжерт, затем, повернувшись к Дивсу, добавил: – Крыса это или не крыса – мне все равно. Главное, что эта тварь нагуляла достаточно мяса и вполне годится в пищу.

– С этим я вполне согласен, – примирительно хлопнул по плечу друга Дивс.

Они уже двое суток не ели горячего. Постоялых дворов больше не попадалось, дорога была практически пустынна. Редкие деревни, что встречались путникам, спешившим в Толрун, принимали их настороженно, если не сказать враждебно. Недолюбливали крестьяне вооруженных людей, кем бы они ни являлись. Поэтому приходилось питаться всухомятку и ночевать где придется. Больше всего от подобной жизни страдал Солерайн. Годжерт же, наоборот, считал только такую жизнь достойной для настоящего мужчины.

Все уже достаточно успокоились после непонятной и бессмысленной резни на недавнем месте ночевки. Не раз обсуждали они произошедшее, но так и не пришли к единому выводу. Были непонятны две вещи. Первое: каким образом практически у них под носом вырезали десяток человек, а они ничего не заметили. Ведь нападавшие явно пользовались магией, а их друг, не последний в Ариделе чародей, ничего не почувствовал. И второе. Зачем? Зачем кому-то понадобилось подобное? На эти вопросы ответов не было. И в конечном итоге произошедшее было принято как данность, с которой уже ничего не сделаешь.

Они расположились на большой зеленой поляне, недалеко от дороги. Судя по костровищу, черневшему в ее середине, место служило стоянкой уже не один раз. По южному краю поляны бежала небольшая речка, снабжавшая путников и их лошадей водой, с севера и востока подступал лиственный лес, на западе виднелся кусок дороги.

Поужинав, все потихоньку готовились ко сну, когда в вечерних сумерках Дивс заметил огненный всполох, за ним другой.

– Сдается мне, к нам гости, – обратился он к своим спутникам, показывая на дорогу.

Теперь уже явственно различался большой отряд закованных в броню людей, освещавших себе дорогу факелами. Их кони шли ровно, чуть ли не в ногу. Скрип кожаных ремней и лязг железа далеко разносился в сгустившейся мгле.

– На разбойников не похоже, слишком нагло прут, – заметил Годжерт, но на всякий случай подтянул к себе свой верный молот.

– С ними маг, – внес свою лепту Солерайн.

Отряд приближался. Заметив их костер, они свернули с дороги, направляясь прямо к настороженной троице. Впереди скакал офицер. Перья плюмажа, украшавшие его шлем развевались в такт прыжкам лошади. За ним около десяти вооруженных людей. И, как и говорил Солерайн, один из сопровождавших являлся магом. Серые одежды, укрывавшие того с ног до головы, не оставляли сомнений. Они остановились в нескольких метрах от импровизированного лагеря, офицер выехал вперед. Его лицо скрывало забрало, и поэтому голос прозвучал глухо, как из бочки:

– Не вы ли останавливались два дня назад на постоялом дворе «Веселый прохожий»? – Голос хриплый и грубый, как карканье ворона.

Друзья переглянулись. Врать смысла не было, и поэтому Дивс, спокойно глядя в узкую прорезь шлема офицера, туда, где должны были находиться его глаза, произнес:

– Были, и что с того?

Офицер махнул рукой. Вооруженные всадники за его спиной ощерились заряженными арбалетами.

– В таком случае я попрошу положить оружие и держать руки на виду. Особенно ты. – Он кивнул в сторону Солерайна. – Не будем делать глупостей и резких движений, и тогда никто не пострадает.

– С какой стати мы должны тебя слушать? – огрызнулся Годжерт. – Ты кто такой будешь, чтоб тут указывать? Хочешь драки? Давай, я готов.

Он демонстративно принял боевую стойку.

– Я капитан Льер. Представляю стражу города Ивадиата. Вы все еще находитесь на землях, принадлежащих городу и входящих в его юрисдикцию. – Он обнажил меч, и голос его стал жестче. – И вы обвиняетесь в убийстве хозяина упомянутого постоялого двора, а также всей его обслуги. Сложите оружие, и вас будет ждать справедливый суд, в противном случае вы умрете.

– Эй, полегче, почтенный! – Дивс постарался говорить как можно спокойнее. – На каких основаниях ты обвиняешь нас в том, чего мы не делали?

– На основании свидетельских показаний. – Льер повернулся и, обращаясь к одному из своих спутников, приказал. – Ругерт, давай сюда мальчишку.

Из-за спин стражников вывели парнишку лет четырнадцати, простоватого вида. Взлохмаченные белесые волосы, невысокого роста. Сын какого-нибудь крестьянина, судя по простой одежде.

– Канор, взгляни внимательно на этих людей, – попросил Льер. – Узнаешь ли ты кого-нибудь из них?

Мальчик обвел взглядом всю троицу. Его глаза, до этого пустые и безжизненные, вспыхнули ненавистью в неровном свете факелов.