Иван Марк - Потерянные

− Ну да. Ехать за ним на другой край планеты, туда, где кто-то есть.

− Тогда, хотя бы спросила бы меня, какое платье лучше. Ты сама то поняла, что за платье выбрала?

− Что?

− Ты взяла такое, какое женщины носят всегда. На работу в них ходят.

− На работу? В платьях? Ты что, смеешься?

− Ничего не смеюсь. Я же про людей говорю. У нас женщины всегда ходят в платьях. А в какой нибудь подобной форме, как у меня сейчас, они почти не бывают. Только где нибудь на специальных производствах.

− Ты хочешь сказать, что все они ходят в тех платьях каждый день?

− Не обязательно в тех, но в подобных.

− А в каких они ходят на свидания?

− По разному. Что нибудь наподобие того, что ты надевала, когда мы прилетели на Тарсинию.

− Ты шутишь? Откуда у них столько денег на такое платье? Несколько, а еще пойму, но что бы все.

− Не знаю, сколько оно стоит у вас, а у нас хорошее платье может купить почти любая женщина, у которой есть работа.

− А материал для него? Как вы его с другой планеты завозите?

− Ты меня иногда поражаешь, Риссита. Вроде соображаешь, а тут такую чушь сморозила. На нашей планете промышленное производство материи для одежды началось за долго до того, как появились первые электрические машины. Тогда не то что о космосе, даже о самолетах не мечтали. А половина населения по неведению считала что земля плоская и лежит на трех китах.

− Ты хочешь сказать, что разбираешься в одежде лучше чем я?

− Я служил в полиции, если ты не забыла. И не занимался одеждой. Я ее просто покупал. И как любой человек, я знаю, какая одежда мне нравится, а какая нет. И знаю, какая нравится другим людям. И уж наверняка я лучше знаю какая человеческая одежда лучше.

− Да? − Спросила Риссита. − Тогда, показывай, какая лучше.

Она вытащила откуда-то альбом и передала его Хансу. Он несколько минут рассматривал фотографии с различными моделями одежды. Он еще несколько раз смотрел, а затем остановился на одной из картин.

− По моему, лучше всех, вот это.

− Ты шутишь? − удивленно спросила Риссита.

− Нисколько. Но вкусы бывают разные. Кому-то может и это понравиться. − Ханс показал на то что было на обложке. − Но это не для меня.

− А я и не собираюсь эти платья предлагать тебе. − сказала Риссита.

− Я имел в виду свой вкус, а не то что бы это одевать. Я бы ничего подобного вообще не одел бы.

− Почему?

− Потому что это женская одежда, а не мужская.

− А в чем разница?

− Да во всем. Мужчины вообще не носят платья. Только извращенцы какие нибудь.

Риссита вздохнула и взяв журнал закинула его куда-то на полку.

− Я обижаюсь на тебя вовсе не из-за платья.

− Да? Тогда, почему?

− Потому что ты не любишь меня.

− Риссита.. − Произнес он.

− Не пытайся мне говорить тут всякую ерунду! − Воскликнула она. − Я прочитала достаточно книг, что бы понять, что все твои слова это только отговорки. Дружба без любви.. Знаешь ли, я поняла бы, если бы этому действительно была какая-то преграда. А преграда только в том, что ты вбил себе в башку глупость, что раз я не человек, то этого нельзя делать.

− А ты хотела, что бы ты пришла ко мне и получила все что хотела, как там у вас, в тех самых домах, где живут ваши пятилетние мужики?

− Тогда, чего ты хочешь? − Спросила Риссита. − Я же все для тебя сделала.

− Я должен быть к этому готов. − Ответил Ханс.

− А ты не готов? Что тебе мешает? Комплекс неполноценности?

− При чем здесь это?

− Тогда что? То что у меня когти длинные?

− Давай, мы просто перестанем ругаться и встретимся как нибудь в более удобной обстановке.

− Ты это о чем?

− О том самом. Мне надо быть готовым. И оденься поприличней.

− Я уже сделала так два месяца назад и ты меня отшил.

− И ты говоришь, что что-то об этом читала? − Спросил Ханс. − Если и читала, то ничего не поняла.

− Ладно, пусть будет по твоему. Тогда, когда? Еще через два месяца?

− Вечерком, за ужином. − Произнес Ханс, глядя на нее. − И не требуй с меня всего сразу.

− Ладно, хорошо. Ты ко мне придешь?

− Может, наоборот?

− Какая разница?

− Риссита, ну перестань! − Воскликнул Ханс. − Большая разница!

− Ладно. Я приду. − Ответила она.

Этот вечер перевернул жизнь Ханса. Риссита пришла к нему в самом нарядном платье и закрыла за собой дверь. Она села рядом, они некоторое время молчали, глядя друг на друга, а затем обнялись, разделись и легли в постель. Ханс просто закрыл глаза и отдался своим ощущениям. А они превзошли все ожидания. Это было почти невероятно. Ханс понял, что Риссита со своим звериным видом была самой лучшей любовницей, какую можно было пожелать. Они играли почти половину ночи. Ханс не помнил, как все закончилось и проснувшись понял, что лежит в объятиях Рисситы. Мысль о том, что будет, если она проснется, заставила его не двигаться. Он боялся даже пошевелиться. А Риссита просто спала. В какой-то момент Ханс все же дернулся и она проснулась. Он ощутил лишь как ее лапы сжали его в объятиях, но они не были столь сильными, какими могли быть.

− Ханс, ты спишь? − Спросила она.

− Нет. − Ответил он и повернулся к ней. − Господи! − Воскликнул он, увидев перед собой раскрытую пасть ласкера.

− Чего ты дергаешься? Ты же спал рядом со мной. − Сказала Риссита.

− Ты хочешь, что бы я смотрел на твои внутренности?

− А почему нет? Ты можешь не бояться и потрогать меня там.

− Да?

− Не хочешь? Мне было бы приятно, Ханс.

− Да? А ты мне руку не оттяпаешь?

− Я тебе скорее голову оттяпаю. − Ответила она. − Зачем ты меня обижаешь?

− Я тебя не обижаю. Ляг на спину.

Риссита легла и Ханс присев рядом начал гладить ее, а затем обнял вновь и они вновь начали любовную игру.

− Тебе это нравится? − спросил он.

− Да, Ханс. Я не чувствовала ничего подобного даже с нашими мужчинами.

− А ты уже любила кого нибудь?

− Разумеется. Я уже давно взрослая.

− Получается, что я был ребенком до сегодняшней ночи.

− Как? − удивилась Риссита.

− Так. У меня еще никогда не было женщины. А ты первая. Зверюга.

− Сам зверюга. − произнесла она.

− Ну чего ты обижаешься? Я же любя.

− Ага. − произнесла она и обхватив Ханса схватила его своей пастью, а затем отпустила. − Я это тоже любя. − сказала она.

− Чувствую, закончится все тем, что ты меня слопаешь. − сказал Ханс.

− Может, у меня и был бы такой соблазн, если бы ты был таскаром. − ответила Риссита. − Но ты не съедобный и ядовитый.

− За то ты съедобная. − сказал Ханс.

− Ну ты нахал! − воскликнула она.