Юрий Тарабанчук - Проект Бессмертие

В кабинете зависла гнетущая тишина. Раздавшийся треск костяшек прозвучал как выстрел - коренастый генерал с силой сжал свои огромные, покрытые рыжими стебельками волос пальцы. Угроза, грозящая сломать привычный распорядок жизни, была невидимой, а оттого еще более реальной и страшной. "Всегда, всегда в подобных делах имеется повышенный фактор риска. Но насколько готов Санин адекватно реагировать на угрозу? Или, как в том классическом анекдоте про прапорщика: вместо пистолета - огурец в кобуре?" -- внезапно подумал Коваль. По его телу прокатилась легкая дрожь - он на мгновение представил себе, что с ситуацией не удастся справится и что она не потом, и даже не сейчас, а еще тогда, когда первая видоизмененная чумная палочка начала свою разрушительную беспощадную экспансию в теле Сенченко, вышла из-под контроля...

-- В какие сроки вы сможете разработать вакцину от чумы? -- нарушил тишину Коваль.

Профессор устало взмахнул рукой:

-- На это понадобится от нескольких лет до нескольких десятилетий: природа инфекции, возникшей в аномальных условиях, не поддается никаким законам.

-- А если использовать для этой цели жителей зоны - раз они, имея в себе эту инфекцию, не умирают, значит в их организмах должен быть и противоядие, -- задумчиво продолжил Коваль.

-- Я как раз исходил именно из этого, когда говорил о десятилетиях, -- мрачно ответил Санин. -- В противном случае у нас нет ни единого шанса.

-- Насколько я понял, очагами инфекции служат непосредственно жители резервации? -- впервые открыл рот подполковник Залесский. -- В таком случае их просто необходимо еще более надежно изолировать от окружающего мира.

-- Например? -- с горькой иронией обернулся к нему начальник биозаповедника Басов. -- КАК можно еще больше их изолировать? Разве что...

Внезапно наступило молчание. На лице генерала Коваля застыла неестественная улыбка - ему, Басову и Залесскому пришла в головы одна совершенно очевидная мысль.

-- Что вы там говорили в начале своей речи, профессор? -- зашевелил бескровными губами Коваль. -- Если не ошибаюсь, что генетика и мораль - абсолютно несовместимые вещи?

Санин молча кивнул.

Генерал испытывающее глянул на своего командира:

-- Единственное, что меня смущает, так это два следующих вопроса. Как мы объясним гражданскому сообществу одновременную смерть абсолютно всего населения резервации? То есть, в официальном брифинге ни в коем случае не может быть и речи об отстреле! Предлагаю в доступной форме растолковать, от чего умерли эти люди и для чего понадобилось их тут же кремировать. Это первое. И второе: какие гарантии того, что в группе, которая будет непосредственно заниматься зачисткой, не окажется человека, готового за большие деньги продать информацию в СМИ?

Залесский негромко произнес:

-- А почему, собственно, отстрел? Каждому - по кубику яда, и никакой лишней суеты.

Коваль возразил:

-- Не так все просто. А если яд не подействует? У нас нет права на ошибку!

-- У нас нет права на ошибку, -- с ударением на каждом слове заметил ученый. -- Не выслушав меня до конца, вы принялись делать скоропалительные выводы, господа. Я ни в коем случае не предлагаю УБИВАТЬ этих несчастных, я предлагаю их ЗАМОРОЗИТЬ. ЗАМОРОЗИТЬ на неопределенное время, на уровне минимальной жизнедеятельности организмов, пока не будет найден контрагент инфекции "Ч". Это даст нам возможность изолировать инфекцию, а заодно и провести дополнительные исследования, -- глаза профессора как-то странно блеснули и он вдруг улыбнулся.

Генерал-майор Пырий поднялся из-за стола и поднял вверх руку, призывая к вниманию:

-- Как вы уже поняли из доклада Петра Андреевича, ситуация в биозаповеднике очень серьезная. Если инфекция "Ч" вырвется на волю, счет пойдет не на сотни и даже не на тысячи, а возможно, на миллионы человеческих жизней. Необходимо провести полную зачистку биозаповедника: людей - усыпить и заморозить, животных - сжечь в ямах с напалмом. Я предварительно обсудил ситуацию с профессором Саниным, и сейчас приказываю следующее: генерал Коваль решает вопросы, связанные с техническим обеспечением операции "Зачистка"; полковник Басов безотлучно находится на объекте, осуществляя личный контроль над полной изоляцией жителей от внешнего мира; подполковник Залесский занимается оперативными действиями по предупреждению утечки информации. Начало операции "Зачистка" назначено на семь утра субботы, шестнадцатого июля, то есть, у нас есть все условия, для того, чтобы максимально подготовиться к ее проведению. -- Пырий помолчал и, чеканя слова, патетично добавил: -- Мы же не звери с вами в самом деле! "ЗАМОРОЗИТЬ НА ВРЕМЯ" вовсе не означает "УБИТЬ НАВСЕГДА"!

Участковый чернобыльской резервации Степан Гаврилович Дудя лихо подкатил на своем новеньком темно-зеленом джипе к контрольно-пропускному пункту биозаповедника. Оставив машину на стоянке, он, празднично насвистывая и бряцая в такт ходьбе брелком с ключами, направился в помещение дежурки. Участкового не было в биозаповеднике ровно двадцать четыре дня - ему с трудом, но все же удалось выбить курортную путевку в один из санаториев, принадлежавших системе МВД, и он на полную катушку оттянулся на берегу Черного моря, с завидной настойчивостью чередуя прием холодного бочкового пива с купанием в пенящихся волнах и принятием регулярных солнечных ванн в положении "строго лежа".

-- Привет, офицеры! -- весело гаркнул он, входя внутрь. -- Не ждали? Вот и я! Прибыл для дальнейшего прохождения нелегкой и опасной службы! По вашим физиономиям, образно выражаясь, соскучился. Даже биозаповедник несколько раз снился!

Старший смены, капитан Приходько, лопоухий брюнет среднего роста, завистливо глянул на Дудю и сквозь зубы ответил:

-- Явился, не запылился. Загорел так, что не узнать. Фигура лица форму пивного бочонка приобрела, вширь раздалась... Ну, и как там, на югах? Говорят, море холодное, сероводород к берегу подошел...

Дудя неспешно подошел к зеркалу, аккуратно поправил карманной расческой свои пышные усы цвета спелой пшеницы, и довольно подмигнул:

-- На югах, капитан, полный порядок. Рапортую подробно: температура морской воды соответствовала среднемесячной норме, песок был приятно горячим, вино употреблялось полусухое, охлажденное, домашнее. По вечерам - обязательная культурная программа проводилась. Лейтенант Смирнова, массовик-затейник, в этом деле мастерицей оказалась!.. А у вас как дела?

Старший смены вдруг радостно оживился: