Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков

— Да, конечно. Кто бы спорил. Схема вполне голливудская — сладкая парочка, умыкнувшая солидную сумму, — согласился Алексей. — А потом их находит Интерпол или вяжут весёлые ребята-гангстеры.

— Про это в кино не покажут… — недовольно буркнула Катя. — Учила тебя, учила!.. Вразумляла.

— Такой дуболом?

— Не то слово! Неисправимый! — подхватила она. — Хотя из ценных пород дерева.

— Голливуд не зря ест свой хлеб с внушительной пайкой масла.

— Но увы и ах!.. Смыться отсюда мне пока что не с кем… Скучно… — Катя приподнялась на локтях, демонстрируя свою красивую грудь. — Жаль, что ты герой не моего романа. Поэтому я тебя брошу… То есть уйду к другому… Вчера, малыш, я тебя соблазнила. Так было надо… Мне…

— Зачем?

— Не знаю… Для самоутверждения, что ли… Для галочки… Я на тебе оттачивала своё мастерство, — её усталый вид говорил о большом жизненном опыте. — Я всегда играла против правил!

— Настоящий театр Карабаса-Барабаса. Пьеро и Мальвина. Я в тебе не ошибся.

— Точнее, скажем так, я пригрела тебя из каприза.

— Ты играла убедительно.

— Как же! — с издёвкой воскликнула Катя. — Герой твоего романа хочет видеть жизнь, наполненную смыслом. Он мечтает о прекрасном чувстве и думает, что это немало. На деле любовь в его жизни появляется гомеопатическими дозами. Он измучен собственными выдумками, самоанализом. Он не может отличить чёрное от белого! Он одинок, как истукан на острове Пасхи!

— Я хочу сказать пару слов в защиту!.. — Алексей протестующее поднял руку.

— В защиту кого? Истукана с пустыми зрачками? Оставь это безнадёжное занятие. Глупец! Любовь приводит к страданиям, ты должен бы об этом знать! — Она поцеловала его в щёку. — Не смотри на меня, как на гонца, достойного смертной казни за плохую весть.

— Не переживай, — улыбнулся Алексей и закрыл глаза. — От того, что древние убивали гонцов, приносивших горькие новости, плохих вестей не убавлялось…

— Я переспала с тобой, чтобы доказать тебе, что в нашей любовной истории наступила точка невозврата.

— Не слишком ли мудрёный ход, гроссмейстер?

— Соблазн? Опыт подсказывает — такой тривиальный ход за белых королевской пешкой Е2-Е4 в начале любовной игры является самым популярным. Статистика — упрямая вещь. Дрессируя мужчин, надо всегда знать, когда дать сладкого, а когда сделать больно. Умело чередуемые боль и сладость делают из мужчины более-менее сносное существо, способное переносить необходимые нагрузки…

Катя потрогала седеющие виски Алексея, поймала его усталый взгляд. Черты его лица показались ей по-детски безвольными. Наивный, старомодный, великовозрастный ребёнок. И совершенно беззащитный. В Катиной душе шевельнулась нежность. Симпатичный, умный, добрый, талантливый и такой несчастный! Друзей у него — кот наплакал. Сходиться с людьми ему мешают робость и вежливость. Такое сочетание даёт оттенок холодности, что заставляет держать дистанцию… Никогда он не был мастером развлекать. В общении с ним Катя всегда держалась уверенно, рисовалась, нападала, а он иронично и немногословно защищался, что было ей приятно, но не веселило. Он влюблён в неё с первой встречи. Любовь. С некоторых пор у Кати появилось настороженное отношение к любви. Любит ли она Алексея? Она играет его чувствами, испытывает его терпение, обманывает его ожидания. Нельзя лгать? Катя поморщилась — ей категорически не нравились запреты. В её памяти неожиданно всплыли стихи, прочитанные Алексеем утром, после их первой проведённой вместе ночи:

Почему она вспомнила эти строки? Всякие романтические, душещипательные воспоминания обычно приходились на долю Алексея. В который раз у Кати мелькнула мысль, что он несчастлив из-за неё. Хотя то же самое ждёт его и с любой другой современной молодой девушкой, самоуверенной, раскрепощённой, беззаботной и помешанной на собственной уникальности. Ведь ему нравятся именно такие! Может ли она ему чем-нибудь помочь? Едва ли! Да и зачем?.. Каждому в этой жизни приготовлена своя пытка, точнее — испытание. Бессмысленно жалеть человека за это. Катя поспешно отогнала волну нежности, а вместе с ней желание взглянуть на себя со стороны, разобраться в своих чувствах. Она вновь дотронулась до седеющих висков Алексея. Надо растормошить его, вывести из привычного состояния, подумала она.

— Люблю гладить мужчин против шерсти, — Катя провела рукой по небритой щеке Алексея и взъерошила ему волосы. — Это моя слабость!

Алексей не ответил.

— Хорошо, если всегда есть о чём поговорить. А ещё лучше, когда есть о чём помолчать, потупить маленько вместе, сообща. Это высший пилотаж.

— Катя выпустила изо рта ещё одно колечко дыма, задумалась и добавила: — Кстати, ночью меня посетила муза.

— Ты написала что-нибудь фундаментальное?

— Молчи и слушай! Вот мой шедевр. Он подтверждает, что краткость — сестра таланта, а мудрость — дочь опыта:

— О! Мы принадлежим к одному поэтическому цеху! Тема взята глобальная! Очень глубокая смысловая рифма: «лапочки-тапочки», — весело сказал Алексей. — Многообещающий зачин поэмы! Это будет настоящая, добротная вещь!

— Лукавишь, милый! Ехидничаешь! В который раз я натыкаюсь на твоё непонимание. Я тебе, можно сказать, о глубоко личном, о сокровенном, а ты смеёшься… — фыркнула Катя и натянула на голову одеяло. — Ну всё, тебе пора на работу! А я просплюсь после вчерашней ассамблеи и обязательно пришлю тебе смс, дорогой. Да! Мои планы, увы, зависят не только от погоды и моего настроения. Днём у меня масса неотложных дел.

Она принялась перечислять их. Список оказался внушительным. Сначала — причепуриться, навести марафет, затем — поход в солярий, маникюр, днём — встреча в кафе с подругой, дефиле по магазинам, далее в программе — культовый мюзикл «Бал вампиров», вечером — ресторан, пригласил один давний знакомый. Он приехал в Санкт-Петербург издалека, кажется, с Курильских островов!

— Он, разумеется, питает к тебе лишь дружеские чувства, — скривил губы в улыбке Алексей. — Должно быть, человек деловой.

— Сугубо деловой! — подтвердила Катя. — Ведёт себя как наследник утраченного королевского престола, с нетерпением ожидающий реставрации монархии. Некоронованный король скважины, нефтяной или газовой. Точно не помню. Незаурядная