Артем Бук - Революция Крови

Этнически безупречный англосакс Джейк, чьи предки минимум десяток поколений не обременяли себя физическим трудом, приобнял Даниэль, и что–то горячо зашептал ей на ухо. Та беззвучно захихикала, но не отодвинулась. Я с трудом держал глаза открытыми.

В моем мире "варамайи" было обыденным словечком. Некогда люди полагали, что метисы — красивые и смышленые особи. Ну что ж, как показал "прогресс" цивилизации, коктейль из белых, черных, китайцев, индусов, арабов и прочих национальностей, целенаправленно выведенный для рабского труда, не стал подарком нашему миру. Упрямые, туповатые, лживые и подлые, а часто и жестокие обитатели Кварталов радости постоянно доставали полицейских.

Я старался не смотреть в сторону сидевшей рядом Акун До, тяжело дышавшей последние несколько минут. Акун, насколько я мог судить, была чистокровной варамайи. Насколько этот термин вообще применим к их роду. Поступление одной из них в университет являлось редкостью — обычно они не стремились к получению высшего образования. Что она делала здесь, на факультете политологии?

— Продолжайте, Эрик, — милостиво разрешил профессор, восстановив порядок.

— Создание производственных центров вызвало большое недовольство среди населения, — особого выбора у меня не было, и пришлось снова собраться мыслями. — Исходно предполагалось, что они будут заселяться преступниками. Но на протяжении десятилетий практика отбора развивалась, и на жительство в центр стали отправлять любых инакомыслящих.

Через сто лет после убийства Первого протектора Сенат, в то время контролировавшийся кланом Чжоу, принял "Акт о стабильности и процветании земной цивилизации". Данный закон официально отменял большинство и до того фактически не действовавших гражданских прав не только в производственных центрах, но и на всей планете. Полиции и специальным службам предоставлялись полномочия по внесудебному преследованию несогласных с режимом, и применению в их отношении силы по своему усмотрению.

Акт был призван поддержать продвижение секретного плана, названного "Полный круг". Основной идеологией данной реформы стало возрождение кастово–сословного общества, где этнически и социально обособленная верхушка правила бы монокультурной массой, а именно варамайи. Планировалось создание ещё большего количества производственных центров, а впоследствии — переведение в этот статус всех мегаполисов. Масса варамайи должна была со временем достигнуть девяноста процентов населения, сфокусированных на обслуживании остальных десяти процентов, в которые входили руководство корпораций, подчиненный им бюрократический аппарат, верхушка научно–инженерного сообщества, и командование полиции и сил безопасности.

— Ладно, ладно, — одобрительно зафыркал профессор. — Не отнимайте мой хлеб, о подготовленный вы наш. Разберемся, что же произошло дальше. Как единодушно полагают современные историки, именно принятие Акта нарушило существование многолетнего статус–кво, где протектор фактически устранился от участия в земных делах, а население безмолвствовало, ибо страх ссылки в гетто был слишком велик.

Хотя содержание плана "Полный круг" засекретили, ввиду его масштабности доступ к частям документа имели десятки тысяч служащих корпораций, вовлеченных в реализацию проекта. Пусть эти люди и могли рассчитывать на то, чтобы войти в заветные десять процентов новой элиты общества, некоторые из них сочли предложенную концепцию слишком радикальной. Другие подумали о том, что их личные риски в новом мире сильно возрастут, ведь они или их дети рискуют жить в постоянном страхе перед теми, кто находится на верхушке пищевой цепи, и чья власть теперь вообще ничем не ограничена. В пределах года возникло то, что мы знаем как "Комитет Четырнадцати".

— Итак, вот вы, — профессор неожиданно ткнул пальцем в Акун До, как обычно на его лекциях прятавшуюся на последних рядах. — Почему Комитет Четырнадцати известен как "одна из величайших загадок истории"?

Выбор профессора не показался мне странным. Любая варамайи, проявляющая интерес к социальным наукам, неизбежно являлась специалисткой по Восстанию.

— Для этого существовало много причин, — голос Акун звучал уверенно, в отличие от её обычной реакции на вопросы Кейтеля. — Во–первых, до сих пор неизвестны личности шести из четырнадцати членов комитета. Во–вторых, совершенно непонятно, где и каким образом эти люди могли встретиться и объединиться для организации восстания во всемирном масштабе.

Известные члены комитета проживали в разных городах, занимали разное социальное положение, работали в различных сферах. Нет никаких обоснованных гипотез о том, где и как состоялось их знакомство, тем более в условиях тотального контроля коммуникаций. В-третьих, непонятно, каким образом они привлекли на свою сторону целый ряд элитных полицейских подразделений. Наконец, никто не знает, откуда о начале переворота узнали в производственных центрах, и почему восстание поддержали варамайи.

Есть мнение, что именно их действия привели к расколу элит. Варамайи считались абсолютно контролируемой массой безликих существ, не имеющих какой–либо идеологии и устремлений, помимо выживания. Их восстание означало крах плана "Полный круг", поскольку стало ясно, что он неспособен обеспечить стабильность системы, что являлось основным аргументом для его продвижения.

— Достаточно, — махнул рукой профессор. — Мы неплохо поработали сегодня. А теперь все вон — у меня через пять минут покер с деканом химического факультета.

***

Вопреки ожиданиям, моё заявление не вызвало эффекта разорвавшейся бомбы. Возможно, участники встречи и надеялись на подобный результат.

— Значит, она всё же знала, — первым отреагировал Маркус, и разом осунулся.

— Знала, но не сказала тебе, — вряд ли шайн хотел съязвить, просто констатировал факт. — Я думал, родственные связи среди людей много значат. Она должна была сказать тебе. Почему не сказала?

— Она не входила в Ложу, — огрызнулся Маркус. — Но могла узнать достаточно, чтобы понять — в этой игре нет праведников. Наверное, хотела добыть книгу сама. А что она собиралась делать после этого — понятия не имею. Зная её, думаю, что решила бы после прочтения.

— Она не смогла бы прочитать книгу, — просветил присутствующих инопланетник. — Зачем ей книга, которую нельзя прочитать?

Протектор окинул "Тима" очередным неприязненным взглядом, и с издевкой предложил:

— А ты догадайся.

— Это очевидно, — устало сказал шериф. — Она знала не только о книге, но и о нём. Он должен был выкрасть книгу для неё. А потом прочитать. Он мог сделать и то, и другое.