Сергей Якушев - В Зоне опять шел дождь…

— Тварь!

Теперь он увидел своего главного врага. Химера без остановки запрыгнула в трубу практически полностью — снаружи остались только задние лапы и хвост — и успела ухватить наемника за рюкзак, одним рывком опрокинув человека. Удар уже видел миг своей смерти, но его спасли собаки.

Это действительно был очень старый и опытный «чернобылец». Он с ходу перенаправил свору на химеру и завыл, призывая сородичей. Получив ответ, матерый пес рванулся в атаку сам, поскольку схватка с карликами, а затем и взрывы гранат изрядно сократили число «слепцов».

Оставив на время человека, химера вылезла из трубы и, оскалившись обеими пастями, приготовилась к схватке с более опасными в данной ситуации собаками. На нее прыгнули сверху — «чернобылец» лично вцепился в меньшую голову, а остальные бросились со всех сторон…

Удар не стал ждать окончания битвы — при любом ее исходе, победитель наверняка захочет и приза в виде человека, поэтому, выбросив из дыры на поле боя еще две Ф-1, наемник со всех ног побежал по скользкой трубе вперед.

Возможное логово бюреров, было сейчас не более, чем просто досадной помехой.

Они шли уже несколько часов. На Милитари Саша решил прорываться севернее основной дороги, чтобы не нарваться на засады и снайперов «Свободы», и Игнат это решение одобрил. Леонид просто молчал, только время от времени почесывал свой шрам. Бармен, только глянув, назвал его Спартанцем, а Саша привык к прозвищам торговца. Теперь официально в базе данных Зоны, Леонид значился как Спартанец. Тоже имя теперь появлялось рядом с аватаром в ответчике ПДА.

Самому Леониду прозвище не нравилось. Он-то, наверняка, предпочел что-нибудь боевое и мужественное. Ну, там «Ленька Охотник», «Леонид Боец» и тому подобное. Но Бармен хорошо чувствовал людей и прозвища всегда давал безошибочно. Спартанец? Значит Спартанец, и точка.

Шли быстро. Датчик аномалий очень хорошо помогал, отмечая более опасные и невидимые для глаз. Спартанец, как обычно, шел впереди, Саша за ним. Игнат замыкал группу и следил за тылом. Петляя среди невысоких холмов и кривых деревьев уже неизвестной породы, сталкеры уверенно пробирались на север к Рыжему лесу.

Короб топтал Зону уже второй год, но, тем не менее, ветераном не считался. Вероятно, на это немало повлияла природная осторожность сталкера. Он не ходил в дальние рейды, предпочитая собирать артефакты на известных тропах и пустых хуторах. Он не участвовал в столкновениях с бандитами и монстрами. Вообще он всегда старался быть незаметным наблюдателем, не ввязываясь в гущу событий. Этим он немного бесил Сашу, который, наоборот, старался всегда быть на передовой. С началом войны группировок, Угрюмый был стрелком в дозоре одиночек и участвовал в штурме Барахолки — развалин стройки на Свалке. Двое суток сталкеры отбивались от бандитов, а затем атаковали и Депо. В это время Короб попросту отсиживался на Ростке, изредка выходя в рейды за артефактами, но только в контролируемые дружественными кланами районы. Угрюмый был участником двух экспедиций на озеро Янтарь, организованной учеными с целью отключить пси-излучатель. Да, обе они, по сути, провалились, и сталкеры были вынуждены отступить, понеся большие потери, но замеры, произведенные в ходе экспедиций, позволили научникам создать прототип пси-шлема, защищавшего от излучения. Короба не смог нанять для своих рейдов даже Сидорович. И теперь этот тип намеренно утянулся за сталкерами не в самый легкий поход. С какой целью?

Саша не любил Рыжий лес. Слишком плохие воспоминания вызывал он у него. Именно здесь фанатики из «Монолита» устроили ему и Одиночке засаду, в результате которой, Угрюмому прострелили ногу.

Видя ржавые верхушки деревьев, то и дело мелькающие среди холмов, Саша ежился и чувствовал зуд в шраме. Чтобы хоть как-то успокоится, он сунул в зубы новую сигарету, но прикурить так и не успел.

— Пригнись, — вдруг скомандовал Игнат.

Сталкеры упали в ржавую траву.

— На востоке, вон, видишь?

Саша кивнул. По почти лысым, поросшим жесткой колючей травой холмам скакали круглые тушки плотей. А где плоть, там и кабан, и возможно даже не один. Игнат достал бинокль и осмотрел горизонт.

— Нет, кабанчиков не видать. Но одна плоть странная, чего-то возле одной точки крутится. Как на привязи.

— Пасется, — проворчал Саша, доставая свой бинокль.

— А где тогда пастух? — попытался сострить Спартанец.

Игнат тяжело посмотрел на него:

— Правильные вопросы задаешь, отмычка. Где нанял такого, Угрюмый?

— Долго рассказывать, — не отрываясь от бинокля, и жуя так и не зажженную сигарету, проговорил Саша. — Нашелся пастух, — вдруг резюмировал он.

Игнат посмотрел сам.

Плоть не просто вертелась на одном месте. Это была матерая свиноматка, пожившая пяток лет в Зоне, что само по себе уже удивительно. Роговые пластины не только защищали ее копытца, но и обросли вокруг круглого рыла, образуя крепкий панцирь. Теперь свиноматка билась за свою жизнь. Остальные ее уже потеряли. Плоть видела своего противника и все пыталась или достать его своими копытцами-копьями, или просто удрать, но враг выкручивал ее инстинкты и заставлял упасть на землю. Хрюшка отбивалась, но силы ее были на исходе. Контролер послал очередной пси-удар прямо в мозг свиноматки, намереваясь окончательно сломить ее инстинкты и подчинить к себе, как и все ее стадо получасом ранее.

Короб был вооружен старым добрым АКС-74 с подствольником, но и он заколебался.

— Нужно уходить, — проговорил сталкер, — пока Контролер занят… Мы можем уйти назад…

— Нам не туда, — возразил Саша.

— Ты видел, что он с людьми делает? — зашипел Игнат, — ни памяти, ни настоящего, ни будущего… Бежать надо. Пока плоть сопротивляется…

— Уходи, — кивнул Угрюмый, — ты все равно лишь до Милитари собирался идти. Считай, уже сходил, — он усмехнулся и зажег сигарету.

Похлопал Спартанца по плечу, что бы успокоить напарника, и двинулся первым. Леонид не колебался ни минуты и двинулся следом.

— Вы все равно сдохнете! — выкрикнул Игнат. Зло и досадно.

— Все там будем, — не оглядываясь отозвался Саша.

Несколько минут Игнат не шевелился, глядя вслед недавним спутникам, а затем встал. У них не было шансов. Впереди почти до барьера каменная стена. Если они повернут к барьеру — окажутся слишком близко к Контролеру, он их почует и или убьет, или подчинит себе. А не повернуть они не могут — Угрюмый никогда не рискнет сунуться в Рыжий лес с юга…

— Я сделал, что мог, — проговорил сталкер и с ухмылкой зашагал обратно.

Не успел он сделать и трех шагов, как свиноматка пронзительно заверещала и в отчаянье вонзила свое копье-копытце себе в глаз, предпочтя смерть плену. Спустя еще миг сталкер вздрогнул и упал на колени от тяжелого пси-удара. От страшного напряжения свело скулы, а глаза закрыла кровавая муть. Но он так и не нашел в себе силы сопротивляться или хотя бы повторить поступок Плоти…