Григорий Крячко - Суррогат мечты
Короткий обыск домов не был совсем уж безрезультатным. В одном из них человек нашел в выдвижном ящике комода золотую цепочку и женские серьги, в другом – брошь с каким-то красивым камнем в серебряной оправе, приколотую к лежащей на кровати блузке, настолько ветхой, что ткань легко рвалась от малейшего усилия пальцев.
Наверняка если поискать внимательнее и подробнее, нашлось бы еще больше ценных вещей, которые можно было бы неплохо продать, но ходок осматривал заброшенные дома без особого старания. Ему было важно разведать, что есть полезного в центре деревни. Коржино было довольно крупным населенным пунктом, тем более неграбленым. Вот и предстояло определить, что лежит в домах в центральной части поселка.
Но не успел ходок сделать и пары десятков шагов от последнего осмотренного им дома, как за спиной раздался громкий голос:
-Стоять на месте! Руки вверх!
Человек медленно, не оборачиваясь, поднял руки, оставив ружье болтаться на ремне. Сзади застучали шаги. Оружие грубо сорвали с плеча. Но не били и не стреляли, и то хорошо. Ходок позволил себе обернуться, не опуская, однако, руки.
Перед ним стояли трое солдат. Еще двое вышли из-за угла следующего дома, держа странника под прицелом автоматов. Ходок невольно усмехнулся: ружье-двустволка против пяти автоматов? Однако, однако… Но молчал, понимая, что дергаться сейчас просто нелепо и самоубийственно.
Двое уперлись стволами автоматов в спину и грудь ходока, третий быстро и сноровисто обыскал карманы пленника, сдернул рюкзак с плеч.
-Кто ты такой? – спросил солдат.
-Человек, - произнес в ответ ходок.
-Сам вижу, - буркнул военнослужащий. – Как зовут?
-Иван.
-Куда идешь? Откуда?
-Заплутал здесь. Теперь хочу к Периметру выбраться, - соврал ходок.
-Ага, значит, проник через кордоны, незаконно миновал блокпост, имеешь при себе наверняка незарегистрированное огнестрельное оружие и теперь заплутал? – ухмыльнулся солдат, – Ну и кому ты врешь? Ладно, впрочем, неважно. Вообщем, мы тебя можем расстрелять прямо здесь. А можем и не расстрелять. Это уж как договоримся.
Ходок пожал плечами, дескать, вы хозяева положения, вы и решайте.
-Выведи нас к Периметру. И не пытайся больше врать, что ты сам здесь заблудился, - сказал ему военнослужащий, – тогда пойдешь с миром куда глаза глядят. Если отказываешься, то сам понимаешь, придется искать другого проводника. Времени на уговоры у нас нет, а пытками я маяться не буду, я не палач. Делай выводы. Ну?
А что тут еще скажешь?
-Согласен, - кивнул головой Иван. – Как мне вас звать?
-Капитан Таченко. А это мои люди…
Капитан Анатолий Таченко был командующим взводом солдат спецназа вооруженных сил Украины, обеспечивающий прикрытие команды спасателей, вылетевших на двух военно-транспортных вертолетах для попытки эвакуации военного городка рядом с Лиманском.
Когда произошел Второй Взрыв, все виды связи были потеряны, а Зона, поглощая километр за километром, непрерывно полыхала убийственными вспышками выбросов, губящими на своем пути все живое. Зона поглатывала города, поселки, остатки колхозов, леса, поля, болта и все, к чему только ни прикасалась. На территории Чернобыля и окрестностей, вообще то, народу было мало, но он все же был. В основном, конечно, военные. По слухам, целый гарнизон так и канул в неизвестность на «точке» рядом с Припятью, еще несколько – рядом с непосредственно ЧАЭС, охраняя ее. О судьбе тех людей больше никто ничего не слышал. А вот солдатам с РЛС под Лиманском повезло больше. Четыре с лишним месяца те, кто остались в живых после вспышек рождения Зоны отсиживались в бункерах, а потом умудрились привести в порядок антенну радиостанции и вышли на связь.
Генеральный Штаб Украины экстренно созвал совещание Совета по чрезвычайным ситуациям, связанными с возобновлением активности ЧАЭС, и было принято решение о попытке эвакуации остатков гарнизона. Однако экспедиция, высланная неделю спустя после выхода военных на связь, пропала без вести. Еще через неделю отправилась вторая, в которой и был Таченко. Вылетели на трех «Ми-8», но до места эвакуации добрались только два. У одной «вертушки» примерно на половине пути неожиданно отказали оба двигателя, она рухнула на землю и взорвалась. Авторотация винтов не спасла машины: вертолеты шли слишком низко. Таченко хорошо слышал в шлемофоне крики погибающих солдат своего взвода, грохот взрыва и рев пламени…
Лиманск встретил солдат туманом и множеством ловушек. В одну из них точно сел второй вертолет. Его, могучую тяжелую машину, полную вооружения и людей, буквально превратило в тонкий железный листик, причем частично вдавив в землю. Вне Зоны действия коварной ловушки оказалась только хвостовая балка с винтом, изломанно задравшаяся вверх. Эвакуация потеряла всякий смысл. Тем более, что спасать стало уже и некого. Бункер оказался пуст.
Таченко, двое пилотов и шестеро оставшихся солдат взвода обследовали брошенное людьми помещение и всю территорию РЛС, но никого не нашли. Солдаты, выходившие на связь буквально дня три назад и сообщавшие, что еды и воды у них еще минимум на пару месяцев вперед как в воду канули. Не имелось даже следов боя или крови. Создавалось впечатление, что люди просто ни с того ни с сего взяли и ушли с обжитого уже, безопасного и надежно укрепленного места неведомо куда.
Таченко, как принявший на себя командование уже заведомо захлебнувшейся операцией, хотел было дать команду на взлет, но вдруг со всех сторон раздались выстрелы. Военные заняли круговую оборону в одном из небольших двухэтажных зданий территории РЛС. Вскоре показался и противник. На засевших в доме бойцов двигалась толпа тех самых солдат-срочников, некогда несших службу на станции и отсиживавшихся в бункере. Люди шли прямо на пули неверными, изломанными движениями и стреляли наугад, особо не целясь. Таченко видел в оптический прицел своего «Абакана» вытаращенные, пустые глаза, перекошенные слюнявые рты тех, кого они прилетели спасать, а теперь расстреливали почти в упор.
Бой с толпой потерявших разум солдат закончился победой спецназа, правда, потерявших при перестрелке одного пилота вертолета и одного бойца личного состава, да еще один солдат был ранен в грудь. Вертолет был выведен из строя так, что взлететь на нем было уже нереально. Ситуация сложилась аховая. Таченко приказал выйти на связь со штабом любыми доступными средствами, но штаб почему-то не отвечал, хотя антенна радиостанции на РЛС вроде как работала исправно.
Может быть, имело смысл самим запереться в бункере и ждать, но только вот чего? Еще одной эвакуации, только теперь самих спасателей? А что тогда свело с ума и превратило в ходячих мертвецов тех солдат со станции? Не эта ли участь ждала капитана и его людей? И тогда Таченко, обдумав все и посоветовавшись со следующим после себя по званию, старшим лейтенантом Чебурным, принял безумное решение: прорываться к периметру самим.