Владилен Суворов - Эффект Джеронимо

— Безумство храбрых — вот мудрость жизни!

Приказ дройдам размонтировать очередную автоматическую систему огня. Бегут двое… сдвоенный выстрел платформенных установок. Повторить, один еще живой. Еще раз, вот это уже лучше.

— О смелый Сокол! В бою с врагами истек ты кровью…

— Обнаружены новые носители. Пехотный дройд Разрушитель L4. Инженерный дройд — И-12. Удаленное подключение к устройствам.

Подключаюсь к сканеру боевых дройдов, маркеры нахождения сил противника все еще отмечены зеленым. Система свой-чужой. И еще работает. Интересно…

— Но будет время — и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света!

— Обнаружен пост противника.

— Обнаружены скрытые элементы обороны. Перехват управления.

— Противник подавлен.

— Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом — всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!

Я наконец-то спрыгнул вниз, оказавшись в тоннеле. После вентиляционной системы тут было просторно. В паре метров несколько дройдов сосредоточенно тянули кабели энергоснабжения. Интересно, что я буду делать, когда вырубят питание?

— Мда, не густо с вооружениями, — я скептично проводил взглядом очередного проезжающего мимо пехотного дройда, это было Разрушителем только по названию, паршиво получается.

— Безумству храбрых поем мы песню!..

Придется раздеваться, комбез с шелестом сполз с тела девочки-дройда.

— Произвести демонтаж тактического ядерного заряда — Горошина из тела носителя.

— Исполнение…

Система Тура.

Аудитория кафедры социологии общественной Академии была заполнена больше чем наполовину. Крэйг сидел в гнезде ложемента, удобно откинувшись на спинку, просматривая в планшете видео файлы с конспектами занятий. Профессор Мак-Кормик оказался выдающимся для своего времени мыслителем, выводы о существовании предопределенных механизмов эволюции человечества были революционны. Жаль, что мысли этого человека становятся достоянием узкого круга заинтересованных специалистов и ограничиваются слушателями аудиторий.

— «Развитие человечества циклично — от рабства до свободы, от свободы к рабству», — что-то было в этих рассуждениях, какое-то рациональное зерно. Хомо-сапиенс слишком любят приключения, центральное свойство человеческой сущности авантюрность бросала общества от крайности к крайности. Выросшие в рабстве мечтали о свободе, выросшие в свободе стремились испытать экстремальные ощущения и часто сами инициировали ситуации, когда нежданно становились рабами, а их далекое потомство уже вновь мечтало освободиться.

Сильные личности, выросшие в атмосфере тотальной свободы стремятся испытать потерянное ощущение лидерства, но лидером можно быть только среди слабых. В обществе свободы все будут сильными, и тогда начинаются попытки найти способы ослабления свободы, руками детей свободы творятся первые шаги, которые заканчиваются страшнейшими массовыми репрессиями и тиранией. Устанавливается структура — социальная пирамида, где те кто занимает место под солнцем на вершине имеют все возможности, а самое главное это не проходящее чувство удовлетворения от того что все остальное общество находится ниже. Потомство верхушки по праву рождения имеет более выгодные условия для саморазвития и самореализации. Социальные лифты намеренно блокируются, чтобы создать потомству верхушки тепличные условия для жизни и существования в условиях отсутствия конкуренции. Социально активных выскочек зачищают и наказывают, и общество опускается до простейшего примитивного уровня. Уровня, где вождь покрывает всех самок племени, а слабые самцы и самки скулят в углах. Все возможности, весь лучший генетический материал потомству элиты, остальные лишь пыль под ногами небожителей.

Проходят года, начинается раскручиваться маховик генетического отбора, в среде рабов все чаще начинают рождаться одаренные личности. Эти люди растут, и начинают понимать, что от рождения им предопределена одна роль, роль прислуги и пыльных подметок на ногах золотой молодежи. Люди начинают ощущать все сильнее несправедливость создавшегося положения. Понимают, что ничем не уступают так называемой элите, а в кое-чем возможно даже и превосходят. Пассионарность, которую еще называют неудовлетворенностью жизнью — начинает скапливаться в низах, активные личности начинают сбиваться в тесные коллективы. Начинают делиться сокровенными мечтами и желаниями, ощущают притягательную силу родства душ. Все чаще в мыслях людей всплывает идея, что так не может продолжаться вечно. Элита продолжает веселиться, не замечая, как затравленные взгляды низов обретают все большее ожесточение, постепенно переходящее в открытую ненависть. Однажды появляется личность, что способна сформулировать чаяния и неотчетливые желания низов в четкий протест. Вождь появляется и дает цель. Серая масса сердито внимает и внезапно преображается…. с этого момента уже ничего нельзя изменить, маховик истории крутится и начинается литься кровь. Кровь всегда одного цвета, но в этот раз она имеет для низов привкус торжества и радостного удовлетворения. Люди начинают строить новое общество, воплощая для своего потомства свои мечты наяву. Свобода… следующие поколения растут сильными и свободными, пока спустя поколения, не появляются новые люди. Люди что низложат общество чтобы подняться над остальными чтобы править, унижать и возвышаться, ставя себя и свое потомство выше других. Так было, так будет. Жалко.

— Граждане слушатели, приветствую.

Профессор Мак-Кормик был радостным человеком, не смотря на то что зачастую его лекции несли в себе огромный заряд негатива, что выражалось в огромном количестве подтверждающих историй и фактов, которые он приводил для того чтобы доказать свои теории и схемы. Слушатели в разнобой поприветствовали своего лектора, рассаживаясь по местам.

— Профессор простите, можно мне выступить, — спросила тонким голосом коротко постриженная светловолосая девушка, в модном комбезе.

— Пожалуйста.

Преподаватель удивленно взирал на бойкую девушку, занятия на кафедре социологии начались недавно, но такое проявление гражданской позиции льстило. Девушка заняла место за трибуной лектора, и ее лицо появилось на экранах сотен слушателей.

— Итак, граждане Содружества, слушатели академии.