Денис Запорожец - Новая реальность

Это был старенький потрёпанный туристический автобус 2032 года выпуска, но, тем не менее, он ещё был в относительно хорошем состоянии. Учитывая, что кварталы в Москве довольно немаленькие, длина пути к поликлинике составляла 3,5 километра, при условии, что им не придётся искать объездные пути. И это при том, что по этим дорогам мог проехать только танк, да и то не всякий.

— Макс, держись, мы скоро будем в больнице, — Гена положил руку другу на плечо.

Что-то мокрое коснулось его ног, и Лёша словно очнулся ото сна. Он обнаружил себя стоящим на берегу огромного озера, тёплая вода мягко омывала его ступни, а по линии берега росли причудливые деревья с красными, синими и фиолетовыми листьями, по форме и размерам чем-то походившие на те, которые росли на Земли в тропической зоне, правда, весьма отдалённо. Романенко обернулся, и увидел вдалеке верхушки зданий, которые тянулись острыми шпилями к небу. Здания эти были настолько высокими, что, казалось, они протыкают атмосферу, и уходят в открытый космос.

Алексей перенёс внимание на самого себя. Одет он был в белые летние льняные штаны и такую же белую рубашку с короткими рукавами, больше на нём ничего не было. На пустынном берегу он был совершенно один. Было довольно светло, хотя Лёша почему-то был твёрдо уверен, что сейчас ночь. Он снова поднял голову — на всё небо раскинулась потрясающей красоты картина — спиральная галактика. Теперь, когда шпили зданий не отвлекали его, он смог оценить масштабы увиденного. Именно галактика и освещала небо, казалось, до неё можно дотянуться рукой. У него перехватило дыхание. Не отдавая себе отчёта, почти автоматически Романенко поднял руку и потянулся вверх, встав на цыпочки. Он почти мог ощутить красоту пальцами, почувствовать холод космоса и жар звёзд.

— Правда, красиво? — его отвлёк голос, раздавшийся сбоку от него.

Рядом с ним стоял человек, Лёша не слышал, когда и как он подошёл. Его лицо почему-то казалось Алексею смутно знакомым.

— Кто ты?

— Я П`эл. Думаю, ты помнишь меня, — человек слегка улыбнулся.

— П`эл… — Лёша помедлил. — Да, я помню тебя, но почему ты так выглядишь?

— Я принял облик Питера Новака, чтобы тебе было легче воспринимать меня, но я могу принять и любой другой, — черты лица П`эла плавно изменились, так же как и его телосложение и рост. Теперь перед Лёшей стоял Озимцев.

Внезапно веки Романенко дрогнули.

— Гена… — его губы почти не двигались, шёпот был едва слышен.

— Кого он зовёт? — тихо спросила у Озимцева Лена.

Геннадий помедлил с ответом, он не ожидал услышать своё настоящее имя.

— Он… наверное, бредит… слишком много крови потерял, — Озимцев измерил пульс Лёши, затем внезапно резко поднялся и заорал Савельеву. — Жми на газ, у Макса пульс почти не прощупывается!!!

— Я выжимаю из этой колымаги, что могу! — огрызнулся в ответ Савельев и продолжил яростно крутить баранку и ежесекундно дёргать рычаг переключения передач.

— Тебе так удобнее?

— Да, — Лёша, к своему удивлению, действительно почувствовал себя уютнее, — спасибо. Но где мы?

— Мы сейчас находимся в глубинах твоего сознания, — ответил инопланетянин. — Ты помнишь, что с тобой произошло?

— Очень смутно, — признался Романенко.

— В тебя стреляли и ты сейчас без сознания, ты умираешь.

— Значит, всё это нереально? — Алексей испытал небольшое разочарование, ему так хотелось, чтобы эта красота была реальна.

— Да.

— Но что это за место? Я здесь никогда не был. Откуда оно у меня в подсознании?

— Это моя родная планета. Помнишь, я передал тебе знания нашего народа? Теперь они — часть тебя.

— Да, — теперь Лёша вспомнил. — Я помню это.

— Эти знания содержат очень важную информацию об устройстве вселенной, о её тонких материях, и если ты сможешь ею овладеть в полной мере, ты станешь столь же силён, как были сильны мы.

— Но я уже овладел. Я создал невидимую непробиваемую стену при помощи телекинеза.

— Я знаю, — П’эл добродушно улыбнулся. — Но это лишь малая крупица того, что ты сможешь потом. А пока ты ещё не овладел этими знаниями и на десятую часть. Твоё подсознание и интуиция уже начали подстраиваться к новому и непознанному, но пока ты не можешь этим полноценно управлять.

Прошло несколько минут. Озимцев и Лена сидели рядом друг с другом возле Романенко. Гена сидел совершенно никакой, в его голове проносились различные мысли, но ни одну из них он не мог удержать дольше нескольких секунд. Периодически всплывали образы того момента, когда Дмитрук выстрелил в Лёшу, в следующее мгновение он видел Лёшу, стоящим перед стеной огня, и сдерживающим его силой мысли. Лена видела, что у Озимцева в голове полная каша, что он подавлен и ему сейчас как никогда нужна поддержка. Она нежно коснулась его руки и так же нежно поцеловала его в щеку. Такой неожиданный поступок заставил Озимцева отвлечься от своих мыслей. Он посмотрел на Лену слегка удивлёнными глазами.

— Прости, если тебе не понравилось… — Гена впервые видел Лену смущённой.

— Нет, нет, Лена, всё в порядке, просто я, наверное, слишком ушёл в себя. Мне было очень приятно… — он замолчал на полуслове, уже в который раз взгляд зелёных глаз прогонял из его головы все мысли.

Их глубина завораживала, заставляла забыть обо всём на свете. Они словно говорили: «ну же, не бойся», подталкивали в спину, тянули к себе… Гена даже сам ничего толком не понял, настолько сильным был порыв — он нежно взял Лену правой рукой за подбородок, быстро нагнулся к ней и поцеловал её в губы. Он почувствовал, как Лена всем телом тянется к нему, она крепко схватила его за руку, словно не хотела больше отпускать от себя, словно говоря «Ну наконец-то, как же долго я этого ждала!». Он и сам ждал, даже, порой, не отдавая себе отчёта — ждал с тех самых пор, как впервые увидел её. Это была любовь с первого взгляда. «Надо же — влюбился как мальчишка…» — промелькнула мысль в голове Озимцева. Больше он уже ни о чём не думал, он находился во власти охвативших его чувств.

Малецкий повернулся к ним, уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но, поняв ситуацию, тактично промолчал и с лёгкой улыбкой отвернулся. Минутой позже на них обратил внимание Бондаренко, но только добродушно поворчал и тоже ничего не сказал. Больше никто из отряда их в эти моменты не видел, все были слишком взволнованы и смотрели в основном на дорогу в ожидании возможных проблем. И только Руслан со своего сиденья не сводил с них глаз и улыбался.