Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

По полуофициальной версии, ходящей в Комитете, Горбачёв посчитал, что Филипп Денисович не справился со своей задачей в Нагорном Карабахе. Но я знаю неофициальную версию — у Бобкова была беседа по твоему поводу, он потребовал у Горбачёва, чтобы тот пресёк твою деятельность немедленно, потому что она угрожает целостности Союза.

— А Горбачёв не может, — улыбнулся Владимир.

— Но Бобкову он это напрямую не сказал, потому что нельзя, поэтому потребовал от него отставки, — произнёс Чебриков. — Теперь место первого заместителя председателя КГБ вакантно и Крючков нашёл замену. Похоже, что он колебался в выборе между Гаськовым и Орловым, но посчитал, что Гаськов пусть сидит в ГДР и делает свою работу.

— Это открывает для нас очень хорошие возможности, — сказал Жириновский.

— Нужно действовать осторожнее, — покачал головой Чебриков. — Первый зам — это не абсолютная власть. В конце концов, Крючков будет внимательно следить за действиями Орлова. Как минимум, в течение следующего полугодия.

— Орлов не тупой, всё понимает, — улыбнулся Жириновский. — А Гаськова так и будут держать в ГДР до морковкиного заговения?

— Похоже на то, — кивнул Виктор Михайлович. — Ходят слухи, что Горбачёв скоро даст ему генерала армии, за Германию. Возможно, он рассматривает его в роли следующего председателя Комитета. Но посмотрим.

Константин Эдуардович никак не связан с Организацией, особых контактов с Жириновским у него не было и его деятельность выглядит полностью автономной и ни с кем не аффилированной, а ещё он не очень вхож в круги номенклатуры. Горбачёв может считать его пришлым варягом, который не связан ни с кем, ведь все, кто участвовал в карьере Гаськова уже либо ушли на пенсию, либо умерли…

— Не первостепенный масштаб, но тоже очень приятно, — произнёс Владимир. — Это тоже хорошо.

* СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 17 апреля 19 90 года*

— Можно уже поздравить или ещё рано, товарищ генерал-полковник? — спросил улыбающийся Жириновский.

— Уже можно, — улыбнулся в ответ Орлов. — Эх, Вольфыч, столько всего рассказать могу — ополоумеешь!

Владимир посмотрел на часы.

— Двадцать минут и рабочий день заканчивается — давай, ко мне поедем, — сказал он. — Я позвоню Галине.

— Валяй, — кивнул Орлов.

Подняв трубку, он набрал номер и дозвонился до жены.

— Алло, Галь, привет, — сказал он. — Приеду с Геной, поэтому рассчитай ужин и на него тоже.

— Привет. У нас борщ, — ответила ему жена. — По дороге купите что-нибудь на десерт.

— Обязательно, — пообещал Жириновский. — Ладно, скоро увидимся.

Орлов открыл форточку и встал у подоконника. Прикурив импортную сигарету импортной зажигалкой, он принял у Владимира пепельницу и начал потягивать ядовитый дым.

— Я тут одну ерунду доделаю, и поедем, — сказал Жириновский.

— Не торопись, — кивнул Геннадий.

Владимир вернулся к своей работе — изучению отчётов и визированию документов в абсолютно новой и беспрецедентной системе электронного документооборота, которая полностью избавила Организацию от необходимости гонять бумагу между отделами.

Это слишком смело для государственного масштаба, но для внутренних потребностей Организации — это не просто не смело, а необходимо. Каждый кооператив оснащён компьютерами, подключёнными к общей всесоюзной сети, поэтому документация летает между кооперативами и Центром со скоростью света. Ни у одной другой организации в Советском Союзе нет такого же быстродействия и контроля над своими филиалами.

Такой подход позволяет любимый Жириновским оперативный контроль над процессами даже в кооперативах во Владивостоке. Таким образом удалось сократить до минимума бюрократизацию, что позволило повысить быстродействие Центра и филиалов до исторического максимума.

Устроенная им система неидеальна, но это накладываются технические ограничения. Компьютеры работают не так быстро, как хотелось бы, компьютерная грамотность штата не достигла того уровня, которого хотелось бы, а ещё софт откровенно слаб и не отвечает очень высоким требованиям Жириновского.

Со временем, всё это пройдёт, неизбежно.

И уже, постепенно, проходит: сейчас на склады Домов воинов-интернационалистов заезжают новые Compaq SystemPro, выпущенные в ноябре прошлого года. Это стандартные версии, стоящие по 15 000 долларов США.

Поставка такой дорогой техники осуществляется хитрым маршрутом — закупают их для Ирака, с которым производителям из США, пока ещё, можно торговать, а затем они отправляются в Чехословакию, откуда едут в Москву.

Санкции со стороны Запада никуда не делись и, похоже, никто не собирается их снимать, поэтому официальные закупки аппаратуры ограничены — есть совместные советско-американские компании, которым можно что-то завозить, но и там учитывается «возраст» техники, поэтому новейшие образцы завозить нельзя. И уж точно не в таких объёмах, в каких они нужны Жириновскому.

Но Орлов очень сильно выручает, поэтому Организация пользуется самыми лучшими моделями иностранной вычислительной техники, чтобы добиться максимальной эффективности процессов.

IBM PS/2 Model 80, образца 1987 года, никуда от этого не денутся, потому что Compaq SystemPro — это серверные платформы, необходимые для налаживания более качественной связи, но их всё равно нужно много, чтобы оснастить ими ключевые подразделения по всему Союзу.

Наконец, Владимир внимательно прочитал отчёт по производству фильтров для воды, а также подписал нужные документы.

— Всё, поехали, — сказал он.

— Всю работу выполнил? — усмехнулся Орлов.

— Конечно, — кивнул Жириновский.

— Ты же просто за компьютером сидел и читал что-то, а потом в кнопки потыкал, — нахмурился Геннадий.

— Так это и есть вся работа, — улыбнулся Владимир. — Я подписал восемь документов и изучил три отчёта по производству.

— Что ты там подписал? — надменно спросил Орлов. — И как?

— Долго объяснять, — махнул рукой Жириновский. — Если очень интересно — к нашим программистам зайди на днях и они тебе всё пояснят и объяснят. Идём — Галина, наверное, уже приготовила всё.

Поехали они на машине Орлова — на чёрном ГАЗ-3102.

— Какие новости-то? — спросил Жириновский, сев на переднее пассажирское сиденье.

— До сих пор выбираю, с чего начать, — усмехнулся Геннадий, заведя двигатель. — Самая главная, наверное — Крючков мне очень доверяет и говорит, что «больше никого надёжного в Комитете нет». Его очень беспокоят слухи о том, что Горбачёв думает о смене председателя Комитета на кого-то более благонадёжного — как ты понимаешь, на Эдуардыча.

— Наверное, это хорошая новость, — произнёс Жириновский.

Если всё пройдёт так, как должно, КГБ настанет неизбежный конец. В радикальной оппозиционной среде его уже давно открыто называют проводником тоталитаризма, и предлагают расформировать, чтобы не мозолил глаза западным друзьям.

В умеренной оппозиционной среде открыто такие вещи ещё не говорят, но требуют, чтобы над КГБ был общественный контроль, потому что непонятно, на кого он работает и зачем. Каким образом осуществлять общественный контроль организации, большая часть деятельности которой секретна, не указывается.

«Может, КГБ и останется, если всё пойдёт не по изначальному плану», — подумал Владимир. — «Но кто может точно