Владимир Чистяков - М.С.

Крики команд. Топот бегущих. Навстречу одной стене развернулась другая. Уже тоже поблёскивающая кое-где щитами и касками. И довольно у многих были уже полицейские дубинки… Но водомётов у них нет.

Сашка тоже побрела к стене. На мгновение щиты раздвинулись, пропуская её. Там, за стеной, на неё, наконец, обратили внимание. Среди остывавших от драки людей полковник в парадной форме с шашкой в руке выглядит… не то, чтобы странно, в стене стояло несколько отставников в полковничьей форме, а просто как-то не так.

— Откуда вы, полковник. — окликнули её.

Она, даже не обернувшись, сказала.

— Мне к Геренгеру. Я от М. С…

Вокруг стало тихо. Значит, для них эти две буквы ещё что-то значат. Неплохо для начала.

— И чего же она хочет? Чтобы я с полусотней автоматов пытался прорваться к мосту? И переложил все своих людей? Ты что, с бодуна!

Сашка ответила очень медленно и спокойно. Она тоже из разряда нервных людей. Но никогда не вспыхивала в определённых ситуациях. Сейчас как раз была из таких.

— Не надо на меня орать. Если я всё правильно поняла, дело упирается в отсутствие у твоих людей оружия. Так?

— Да так. — нервно ответил Геренгер.

— А если я его тебе дам, что скажешь?

— Да где ты…

Сашка прервала его.

— Я поставила прямой вопрос: что ты будешь делать, если я дам тебе оружие. И желаю получить такой же прямой ответ. На пустую болтовню у нас у всех нет времени.

Геренгер задумался на несколько секунд, а потом сказал.

— Тогда я выполню этот её приказ. И буду выполнять все последующие. И все будут их выполнять. Но…

— В нескольких кварталах отсюда три грузовика с оружием и патронами. Два сломались. Найди автомехаников и мы их приведём.

— Где грузовики.

— Я сказала. Там верные мне люди. Если не подойду я, а будет кто-то другой, то они взорвут машины. Только и всего.

— Я найду людей.

Организация у него, явно было четко продуманная. Никакой толкучки. Словно воинская часть оружие получает. Хотя с другой-то стороны. Они если не все, то многие на фронте были и старые навыки они ещё вовсе не забыли. Тем более, что в такое время забывать, как обращаться с оружием может быть очень вредно для здоровья.

— Бери людей, полковник, и к вокзалу. Была уже там?

Видел бы сейчас Сашку кто из того мира — не узнал бы. Да и испугался, пожалуй. Испугаешься Валькирию. Бешеную Валькирию, способную повести людей хоть на пулемёт, хоть к чёрту на рога. И пулемёт первой лентой подавится. И рогатый не факт что свои рога унесёт.

Бешенство, ярость, ненависть и уверенность в своей правоте горит в глазах. И ей верят. И в неё верят.

Геренгер вопросительно смотрит на неё. Словно спрашивает, кто здесь командир. Да нет никакого вопроса.

— Вокзал, значит, брать — со спокойной уверенностью говорит Сашка — ничего. Возьмём и вокзал.

И взяли.

— Обложили всех. Предложить сдаться?

— Нет.

— А что?

— Штурмовики сейчас подойду. С зажигательными. Ну, а вы смотрите, что бы не потухло. И горело ясно. Снарядов хватит?

— Так точно. А если побегут?

— Загонишь обратно. Не маленький.

— Значит, всех их?

— Всех!

— Давно пора.

— Действуй!

Дмитрий кладёт трубку. Злорадно усмехается. Ну, что дерьмократенькие, здесь вам не девяносто третий год. В труху вас.

И империя будет стоять!

Веками! Не сгубить скотам созданного людьми!.

Свет в огромном здании резко потух.

— Что это?

— Электростанции-то у нас… Обрубили гадов. От канализации, наверняка тоже.

— В здании автономные генераторы. — недовольно буркнул Дмитрий. — А в дерьме мы им захлебнуться не дадим.

— Генераторы, говорите… А соляра где? — с усмешкой спросил лысый артиллерист, — Они её всю когда ещё миррены тут были им и продали. Барыги! Я как раз водилой был, и цистерны гонял. Один генератор тоже вроде бы раскурочили.

— Прожектора подвозят.

— Эх, сейчас посветим!

— Во палят! На хрена им столько пулемётов?

— Дык. Наши же на соседней площади частенько митинговали. Небось штурм и хотели спровоцировать, да покласть штабелями.

— Ну, мы им сейчас и помитингуем.

— Готово! — крикнул лысый от орудия.

— Огонь!

На уровне третьего этажа возникло серое облачко.

— Беглым!!!

— Крепко строили! Не взять так сразу.

— Сам бетон возил, высшей марки. А теперь!

— Не плач, новую отстроим, как гадов добьем!

— Кто там ещё? ТТ что ли прется? Его пушка тоже не возьмёт!

Посветили фонарем. Ползет по улице нечто с разбитыми фарами. Дорожный знак между вторым и третьим этажом сшибло. Шасси ТТ, а на нем вместо башни здоровенная рубка со скошенной передней стенкой, а из неё какой-то обрубок торчит. Калибром в метр, примерно.

— Асфальт месяц назад клали. Хана ему!

Взрыв хохота.

Сооружение на четырех гусеницах. Не узеньких. Так что где проедет — считай четыре готовых канавы прокопаны, асфальт тут, не асфальт.

— Штурмовая мортира…

— Так штурмовать не приказано.

— Дык, потому и штурмовая.

— Не понял.

— Потому и штурмовая. Объясняю популярно: после неё штурмовать уже нечего!

— Совсем?

— Ага.

Нечто натружено взревело. Ползет дальше.

Гигантский обрубок дрогнул, и пополз вверх. Выхлоп пламени. Грохот. Огненная звезда рванулась вверх по огромной дуге.

— Пошла родимая!!!

Звезда ударила в крышу. Прошла секунда… Вторая. Из окон первых двух первых этажей ударило пламя. Громыхнуло. Облако пыли. Угол здания оседает.

— Теплая ночь…

— Скоро вообще горяченькой будет.

Телецентр пылает весь. Пламя рвется из окон. Поднимается густой черный дым. Уже не кричат. Уже не стреляют.

А может, ещё и кричат. Но заглушает все звуки рев пожара.

Здание сгорит до конца. Тушить не станут. Нечисть сгорит вместе со своим гнездом. Живых не будет. С этажей то и дело выбрасываются. С верхних — разбиваются и так. С нижних — даже если и живой. На гладкой площади не уйдёшь от пулемётов. Громыхнет очередь. И всё.

Мертва башня. Мертва мерзкая игла. Столько лет вливавшая отраву в умы и сердца.

Но теперь пришел час расплаты. За всё.

Агонизирует тварь. Агонизируют паразиты. Все их разновидности.

Как сказали про похожих на них в другом мире — «Слазь, кончилось ваше время».

Пропаганда это оружие. Информационная война — тоже война. Но на любой войне бывает ситуация, когда звучит приказ — пленных не брать.