Фантастика 2026-157 - Арсений Громов
Правда, времена войн магов закончились примерно в ту же эпоху, в которую Атлантида и земли волшебных рас отделились от остального мира.
Но традиции, особенно в таком прогрессивно-ретроградном обществе, вещь серьезная.
Пройдя мимо будки, Алекс ступил на проспект Маэрс-сити и слегка поморщился – слишком яркий свет. Тысячи огней, сливаясь в единое разноцветное полотно, сияли в ночи никогда не гаснущим маяком.
Свет от небоскребов уходил далеко за облака, а где-то там парили глайдеры небесных патрулей и дирижабли, несущие стражу среди небесных просторов.
Небесные хищники редко подбирались к большим городам – их отпугивал яркий свет, но он же иногда и привлекал. Так что патрули все же были далеко не бесполезной инициативой мэрии.
На улицах же тысячи витрин, фонарей, фар проносящихся мимо машин превращались в потоки холодного искусственного света.
Ночью в Маэрс-сити порой было даже светлее, чем днем. Но в то же время – куда живее казались отбрасываемые этим светом тени.
– На поэзию потянуло, – проворчал Алекс, в очередной раз поправляя воротник пиджака.
Скелеты-воины все так же несли свою службу рядом с его стальным конем. И, судя по количеству штрафных билетов, которые все же смогли прикрепить к рулю, несли они эту службу халтурно.
– Уволены. – Алекс взмахнул рукой, и скелеты превратились в пыль.
Проходящие мимо люди и нелюди (как бы неполиткорректно это ни звучало) шарахнулись в разные стороны. Дум, не обращая внимания за испуганные шепотки за спиной и суетливые попытки достать смартфоны из карманов и сумок, запрыгнул на байк и крутанул ручку газа.
Поднимаясь на заднее колесо, он насквозь рассек поток ночного трафика. Машины визжали клаксонами, скрипели тормозами в попытках не сбить сумасшедшего, опускали стекла и кричали что-то в спину.
Непуганые господа центральных районов.
В Хай-Гардене они бы просто поползли дальше по своим делам, опасаясь, что любое неосторожное движение может привлечь темных личностей.
– И ты еще называешь меня сумасшедшим, дорогуша. – Грибовский в извечных шляпе и плаще стоял, прислонившись к своему миниатюрному спорткару.
– До перекрестка ехать слишком далеко, – Алекс откинул подножку и скрестил руки на руле.
– Это ты до этого? – Лейтенант указал на перекресток, до которого ехать было не больше двух сотен метров.
– Я же говорю – слишком далеко. И вообще – мы тут так и будем стоять или уже поедем?
Грибовский что-то неслышно прошептал. Кажется, это было ругательство, но какое-то восхищенное, что ли.
– Слезай со своего бензинового монстра и погнали.
Гвардеец уже открыл дверь своего купе, когда заметил, что Алекс так и не сдвинулся с места.
– И как это понимать, дорогуша?
– В этот раз едем на моем.
– С какой стати? – нахмурился Грибовский.
Алекс прекрасно понимал, что ездили они в казенной машине не просто так. Гвардия не доверяла Думу (и правильно делала), так что это являлось лишь очередной мерой предосторожности.
– С такой, что незнакомую машину заметят еще не подъезде и в “Бездну” мы так не попадем.
Грибовский прищурился, отчего его лицо стало выглядеть даже более хищно, чем прежде.
– Врешь, – не спрашивал, а утверждал “ковбой”.
– Может, и вру, – Алекс коварно усмехнулся, – но ты ведь этого не узнаешь.
Они какое-то время играли в гляделки, пока Грибовский все же не произнес что-то вроде:
– Азиат мне этого так не спустит. – Затем закрыл дверь купе, поставил ее на сигнализацию с забавным звуком “кря-кря” и подошел к байку.
– А это…
– Племянница игралась с бортовым компьютером, а я уже привык, – со свистом процедил Грибовский и уселся на пассажирский, как его называли, диван, после чего весьма тесно обхватил талию Алекса.
Дум, крякнув не хуже утки на сигналке спорткара, посмотрел сначала на объятья, а затем на Грибовского.
– Дорогуша, ты гомофоб?
– Хай-гарденовец, – отрезал Алекс. – Позади есть упор, за него и держись.
– Какие мы нежные, – прыснул гвардеец, но тем не менее хватку разжал и схватился за хромированный перпендикуляр, торчащий сверху над багажником.
– Шляпу не потеряй. – После чего Алекс, откинув подножку, вновь крутанул ручку газа, и, опять разрезая поток, байк бросился вниз по проспекту.
Ревел мотор, стуча всеми своими цилиндрами. Усиленная подвеска крепко держала сцепление с дорогой, и Алекс мог себе позволить на, казалось бы, далеко не спортивном байке, не тормозя перед алым сигналом светофоров, закладывать немыслимые виражи, набирать жуткую скорость и полностью игнорировать поток магокаров.
Эльфы в их элегантных спортивных купе, орки и тролли в огромных внедорожниках, люди на самом разном транспорте и фейри, которые передвигались на пестрых авто последних моделей. Все они мелькали на периферии зрения Алекса.
Точно так же, как и сверкающие в ночи витрины дорогущих бутиков, в которых даже простой платок стоил дороже, чем был годовой доход работяги с заводских окраин.
Точно так же, как вывески клубов и кинотеатров, где проводили свое время молодые и не очень люди… и не очень люди.
Блеск ночного центра Маэрс-сити с его широкими проспектами, заполненными битком тротуарами, оставался позади. Алекс держал путь в район не столь презентабельный, как центральный, но все еще имевший свой собственный блеск и шик.
Район Амальгама-стрит, названный в честь своей главной улицы, был некогда, сейчас уже в меньше степени, Меккой для вольных умов. Анархисты собирались здесь, чтобы обсудить необходимость свержения правительства и свободы общим собраниям вольных магов. Художники приходили, чтобы оставить на стенах зданий новомодные граффити или, сев за мольберт, написать чей-то портрет или вид.
Писатели и режиссеры искали здесь вдохновение для своих работ. Музыканты, артисты, наркоманы, бродяги, романтики, скульпторы и, разумеется, поэты – все они стекались и продолжают стекаться на Амальгама-стрит.
И неудивительно.
Только здесь, в этом районе, среди стали и хрома небоскребов Маэрс-сити еще остались отголоски ушедших в историю эпох. Асфальт порой сменялся брусчаткой, а бетонные джунгли высоток – на низенькие постройки “старого города”. С его пышным, немного гротескным готизмом, башнями, горгульями, домами, похожими на дворцы и дворцами, схожими с замками.
Амальгама-стрит считался второй после центрального района туристической Меккой Маэрс-сити.
Только здесь можно было встретить небоскребы, на вершине которых оказался бы сад с настоящими средневековыми замками, и только здесь, среди небоскребов, оставались ряды домов, каждый из которых был достоин своего собственного упоминания в архитектурном календаре.
Красивое и противоречивое во всех смыслах место.
“Хайгарден для богатеев” – так его называли. Среди роскоши архитектуры здесь была самая высокая плотность борделей, баров, дешевых стрип-клубов, просто клубов, где купить наркотик было проще, чем бутылку свежей и чистой воды.
Да, все это было сокрыто под тенью роскоши богемной и культурной жизни. Здесь отсутствовала злачность Хай-Гардена, но все