Ольга Карелина - Эффект Домино

— Самообман — страшная штука. Но теперь-то всё окей. Ты наконец делаешь то, что действительно считаешь правильным, — Рафаэль ободрительно хлопнул Домино по плечу, и Крайт решил вклиниться в разговор.

— А вы сколько вообще едете уже? — поинтересовался он, и хиддр задумался.

— Вторые сутки. Ночевали, с тех пор не останавливались. А что?

— По-моему, кому-то пора спать, а, Вэлиант? — риз выжидательно посмотрел на мальчика, и тот немедленно отодвинулся от ноутбука.

— Уже ложусь. Накроешь меня? — спросил он, укладываясь, и Крайт с готовностью взял плед, лежащий между ними.

— Какой он у тебя послушный, — сказал он Рафаэлю, улыбаясь, и тот вскинул брови.

— Да ладно?

— Спокойной ночи, Вэлиант, — Крайт заботливо подоткнул плед и повернулся к Домино: — Не возражаешь, я тоже лягу? Глаза вываливаются.

— Да вы оба ложитесь, — предложил Рафаэль. — Я довезу, утром будем на месте, не хочется останавливаться. К чему оттягивать неизбежное?

— А как ты планируешь искать Рэкса? — полюбопытствовал Домино. Хиддр отмахнулся.

— Да уж как-нибудь. Оставлю Вэлианта у бабушки, потом пойду искать. Куда он денется?

Домино неопределённо хмыкнул, выражая сомнение в том, что гражданскому в их военные времена будет легко добраться до уполномоченного по урегулированию конфликтов, но говорить ничего не стал. Его самого уже смаривал сон, и не стоило ему сопротивляться: кто знает, когда в следующий раз представится возможность спокойно уснуть среди друзей.

В эту ночь ему опять снились падающие фишки домино. Только теперь он развернулся к самой большой лицом и подставил руки — и она оказалась неожиданно лёгкой. Ровно поставив её на место, аурис начал поднимать уже упавшие остальные, восстанавливая целостность и красоту вдруг ставшего до последнего поворота знакомым лабиринта, и проснулся с приятным чувством удовлетворения от проделанной работы.

Они уже были в Канари. Сегодня было воскресенье, поэтому город здесь, на окраинах, сонно нежился в лучах только-только поднимающегося солнца — почти ни единой души не было на улицах, разве что в пределах дворов частных домов Домино заметил парочку хозяев с собаками, весело носящимися по изумрудной траве. Рафаэль остановил машину на повороте на другую улицу, прямо под указателем и, убедившись, что Домино не спит, добродушно пояснил:

— Пойду немного разомнусь. Ты со мной?

— Я бы лучше в другое место заглянул. Ты тут по соседству не видел…

— Да вон стоит. Только возвращайся, ладно?

— Куда я денусь.

Когда Домино вернулся из общественного туалета, расположенного у входа в небольшой скверик на другой стороне улицы, такого же чистого, как и всё здесь, в Канари (это особенно бросалось в глаза после Севера), Рафаэль как раз был на середине небольшой зарядки. Посмотрев на перекатывающиеся под майкой мускулы, Домино усмехнулся:

— До сих пор не могу поверить, что ты стал орнитологом.

— Ошибки молодости, — в тон ответил Рафаэль. — Так-то мы династия генштабовцев. До отца жили всегда в Тассере, как Страховы в Канари, а он захотел поближе к главной ставке МД, чтобы веселее было. Кстати, меня удивляет, что ГШР выступил против Севера в одиночку. Из нашего единственного разговора за десять лет с друзьями я так понял, что Аспитис и Рэкс нашли общий язык и дело движется к объединению.

— Видно, опять разобщились.

— Вероятно… Ты глянь, такая рань, а кто-то уже куда-то едет!

Домино повернулся в ту сторону, куда указал Рафаэль, и увидел, что почти в самом конце улицы, которую они уже проехали, из гаража выезжает ослепительно белая легковая машина. Судя по изгибам, это был «альбатрос». Хиддр и аурис следили за ним — как раз чтобы пронаблюдать, как миновавшая было их машина резко тормозит точно посередине перекрёстка, её дверца распахивается и из салона вылетает рыжий сильвис примерно их возраста. Через три почти скачка он оказался около них, и Рафаэль расширил в изумлении глаза:

— Кит?!

— Ну надо же, а я думал, это морок из-за вечных переработок! — воскликнул сильвис и схватил его руку, чтобы в порыве чувств пожать её. — Что ты тут делаешь?

— Переезжаю, — улыбнулся Рафаэль. — Точнее, в данный момент направляюсь в другой конец города к матери. Кстати, знакомься, это Домино.

Аурису показалось, что его просветили рентгеном. Цепкие изумрудные глаза Кита последовательно пробежались по его ирокезу, сломанному носу, усам и бородке, татуировке на шее, походной одежде, закончили путешествие на высоких ботинках и вернулись к лицу, сощурившись.

— Вот это да, — цокнул языком Кит. — Укатали сивку крутые горки… Какими судьбами?

— Переезжаю, — хмыкнул Домино.

— Ну, как говорится, всегда рады. Ты с братом или как?

— Да я вроде как один в семье остался.

— Понятно. И какие планы?

— Чувствую себя как на допросе, — Домино почесал за ухом. — Хотел пообщаться с Рэксом, прояснить некоторые… моменты.

— Думаю, он тоже будет не против с тобой пообщаться, — многозначительно улыбнулся Кит. — А от остального мы его отговорим. Кто ещё с вами?

— Мой сын Вэлиант и друг Домино Крайт, спят в машине, — махнул рукой в сторону автомобиля Рафаэль.

— Просто прекрасно. Значит, поехали. Встречу с Рэксом вам обоим я устрою прямо сейчас. Он, конечно, нынче важная и крайне занятая птичка, но вряд ли откажет столь важным гостям в аудиенции. Следуйте за моей машиной, до нас тут ближе, чем до твоей матери, Раф. — Даже не слушая возможного ответа, Кит устремился к «альбатросу», и хиддру с аурисом оставалось только тоже вернуться в машину.

— Мы уже куда-то приехали? — зевая, спросил с заднего сиденья Крайт, и Домино издал нервный смешок.

— Ага, приехали. Встретили случайно лучшего друга Рэкса, сейчас нас доставят по адресу…

— Знаешь, в минуты своей редкой откровенности Азат говорил мне, что ты своим присутствием создаёшь вихрь вероятностей и случайностей. Я раньше в эту метафизику не верил, а теперь, похоже, придётся.

— Да уж, — поддержал Рафаэль. — В огромном городе в первые же минуты натолкнуться на того, кто немедленно устроит тебе необходимую встречу, — это сколько, простите, случайностей должно совпасть?

— Вы вообще осознаёте, что несёте? — поинтересовался Домино, и Рафаэль зычно расхохотался.

— Нет, Рэкс точно тебя не казнит! Он посадит тебя на цепочку и везде будет возить с собой, чтобы получать полезные невероятности!

От их дружного с Крайтом хохота проснулся и Вэлиант. Причину смеха он узнавать не стал, но, кажется, сам факт, что его отец веселится, поднял и ему настроение — по крайней мере, увидев его, напряжённые черты его такого же широкоскулого лица разгладились, и он, на взгляд Домино, даже стал походить на ребёнка. Сам же аурис, притворно обижаясь, отвернулся к окну, чтобы посмотреть, куда их ведёт Кит.