Михаил Самороков - Прокол

— А почему — Цой? — спросил Мыкита.

— Это ещё со школы. Я знал наизусть все песни Цоя — Димке уже порядком надоело отвечать на этот вопрос, но выбора особого не было.

— Музыкант? — Честер заинтересованно оглядел Димку.

— Местами.

— «Slayer», «Venom» слушаешь? «Metallica»?…

— Да я как-то по трэшаре не очень… — Димка неопределённо покрутил в воздухе рукой. — Я больше блюз и рок-н-ролл уважаю.

Мыкита скривился. Похоже, гигант делил всех людей на слушающих трэш и на всех остальных. Дёма Честер, напротив, одобрительно констатировал, что «тоже ничего», и заорал бойцу на вышке:

— Что там в округе?

— Тишь и благодать! — ответил боец за пультом БУСа[13].

— Непорядок — констатировал Мыкита.

— Ага, хоть бы какая-нибудь б…дь бегала… Ладно, исключительно для профилактики. Абдулла, поджигай!!!

Тишину в клочья разорвал жёсткий гитарный риф. Димка от неожиданности присел. Захотелось куда-то бежать, всё равно куда, только чтоб не слышать этих выворачивающих мозги звуков.

— Resurrection!!! — надрывался Том Арайя.

Четыре минуты ноль две секунды кошмара. После адской звуковой артподготовки тишина казалась осязаемой. Димка потряс головой, в ушах стоял звон.

— А что же там творилось, если здесь вот так?…

— А там, брат, пятьдесят метров контролируемого пространства — гордо сказал Честер. — Пять киловатт трэша плюс инфраизлучатели. Даже трава расти перестала. Во время гона после выбросов приходится пострелять, конечно, но теперь уже нечасто.

— Та да… — неопределённо пробормотал Мыкита — теперь сюда редко кто забегает. Разве что залётные какие… Вас вот занесло…

— Мыкита, не хами. Люди на службе — Честер взглянул на дисплей пискнувшего ПДА и положил свою лапищу на плечо Цою.

— Пошли, сталкер, твои загрузились уже. Здесь дольше двух часов нежелательно находиться, мы тут посторонних не очень… Но ты заскакивай, споёшь чего-нибудь.

— Ага, «Мою милашку» в трэш-н-дум версии — подхватил Цой, нарочно выбрав самую гадкую попсовую песню, изрядно загадившую эфир.

Честер и Мыкита секунду переваривали полученную информацию, потом заржали так, что Цой снова вздрогнул. Особенно идиотским был смех Дёмы, то ли просто прикалывался, то ли действительно так смеялся.

— А что, неплохо было бы — Честер расстёгивал «липучки» наручных ножен. — Держи, сталкер, это хороший нож. Я ним кровососа на оливье покрошил.

Мыкита тоже снимал наплечную кобуру с торчащей чёрной рукояткой.

— МР-444-У2 «Багира» под макарский патрон. Из углепластика. Е…шит на раз. Бери, а то меня тошнит, когда вижу, что кто-то без оружия в Зоне… — Мыкита чуть картавил, но Димка только сейчас это заметил.

От вертолёта уже махал рукой Никифорович, винты дрогнули и начали раскручиваться.

— В следующий раз обязательно с пузырём и гитарой прибуду. Спасибо, пацаны — сказал Цой.

— Да подавись — юмор у Честера был такой же специфический, как и его внешность.

— А это ничего, что вы мне своё оружие отдали? — забеспокоился вдруг Димка.

Честер и Мыкита непонимающе смотрели на Цоя.

— Ну…так и шо?

— Ничего. До встречи — Димка решил не загружать долговцев лишней мыслительной деятельностью. Думающие долговцы выглядели… короче, не стоило лишний раз рисковать.

— Ну и как тебе? — спросил Никифорович, когда транспортный двухвинтовик «Анаконда» набрал положенную высоту и пошёл «полста пятым эшелоном» в направлении Кордона.

— Здорово! — искренне ответил Цой. — Я вот что подумал: если бы кто-то организовал экскурсионные туры в Зону, ну, экстремальный туризм, денег бы заработал — мама не горюй! Я тут за месяц столько всего увидел и узнал, а сколько ещё не видел… Кстати, слышь, Никифорыч, а почему мы сейчас летим куда-то на Агропром? Мы же на Кордон собирались, вроде?

— Да потому, что в Зоне прямая дорога может быть только на тот свет — отозвался секунда-стрелок Виталик Радченко, которого все звали Академик.

— Ты про аномалии что-нибудь слышал?

— Так они же на земле… — брякнул, было, Цой и тут же понял, что сморозил глупость.

— Они везде — Никифорович назидательно воздел указующий перст горе — ты что же думаешь, если, скажем, «карусель» или «трамплин» ты смог обойти, то сможешь перепрыгнуть? Нет, сынку, тут не так всё просто и гладко. Может, перепрыгнешь, а может, и полетаешь. Аномалии имеют неприятную особенность распространяться и вверх и вниз, постоянно и дискретно. Безопасных коридоров в воздушном пространстве Зоны не так уж и много.

— Неправильно, Никифорович — командир борта лейтенант Аверченко тоже решил поучаствовать в образовательном процессе.

— Безопасных воздушных коридоров в Зоне вообще не существует. Есть один коридор, условно-безопасный, ширина двести три метра, считай, почти по прямой, от ЧАЭС-2 до Бункера. Там только в одном месте появляется блуждающее пси, а так — нормально. Все остальные эшелоны — только по данным спутников и «бепелов»[14]. Каждый час сверяем. И то — иногда каждый час недостаточно. Вон, в прошлом месяце, «триста двадцать пятый» нарвался, сами не поняли, на что. Но тряхнуло так, что еле до точки доползли. Так это был америкос, штурмовик класса «кроссфайр» с активной бронёй, не хухры-мухры. А если б мы вляпались, и костей бы потом не нашли…

— Так что во-о-от — резюмировал Никифорович. — Здесь тебе не тут. Бывает так, что для того, чтобы пройти два кэмэ, нужно десять вкругаля отмахать. Если хочешь попасть в нужное место не по частям, а в сборе и при памяти.

Димка прильнул к иллюминатору и смотрел вниз. Внизу промелькнули горы мусора Свалки, показался Агропром, но пилот резко заложил вираж влево и вертолёт пошёл курсом на Кордон. Прошли железнодорожный мост, над АТП зависли не приземляясь, скинули несколько мешков и ящик. Через семь минут благополучно сели на посадочной площадке блок поста Кордона.

— Прибыли, Димка — Никифорович отщёлкнул крепления ремней безопасности и с видимым удовольствием потянулся. — Пошли, сталкер, потрудимся.

Рабочий день продолжался.

Димка открыл глаза. Потом снова закрыл. Если ад и существовал, то он здорово напоминал Зону. Потом Цою пришла в голову мысль о том, что Зона и есть ад. Димка, было, даже начал вспоминать все свои грехи. А потом события последних нескольких часов заставили его подпрыгнуть на добрых полметра безо всяких экзоприводов. Извергающий огонь ИШК, кровавый веер брызг из умирающих бандюков, чёрный нож шамана, входящий в тело…

— Б..дь, меня же убили — потрясённо выдохнул Цой. А может, это всё приснилось?