Норма Найт - Феномен хищника

Чертыхаясь от постоянной необходимости тыкать пальцами в маленькие неудобные кнопки, я раз за разом твердила: «Невероятно!»

Мистификация, и этот ископаемый девайс нарочно создан спецслужбами, чтобы заставить меня довериться Диксон? Но смысл? Во время допросов они выкачали из меня всё, что было в памяти, вывернув наизнанку даже подсознание. Выжали насухо, словно губку. Химии не жалели, до сих пор мутит и кружится голова.

Так что, значит… мы можем вернуться в прошлое, чтобы его изменить? Нет, она ведь не знает, как сюда попала. Случайность… Случайность? Которая чудом спасла мне жизнь.

Нет, это уже не случайность, это знак Судьбы. Я должна продолжать борьбу!

-«Рада, что ты решилась поверить. Так оно всё и было», – подумала Диксон.

-А што это там, не пойму… – щурясь, и дыша полуразложившимся трупом, старик тыкал пальцем в изображение счастливой молодой женщины в ярко-жёлтом летнем наряде.

-«Одна знакомая», – лаконично ответила Дик.

Мне показалось, ей вопрос не понравился. Я вперила испытующий взгляд в посланную Судьбой. Опять какая-то тайна, каким-то надцатым чувством улавливала – она не полностью откровенна!

-Да нет ше… – затряс бородой дед. –«Почему написано «Космос», а не «Мак Дональдс»? Мы однажды были с отцом в Москве и туда заходили, я хорошо помню. Там всегда был огромный фаст-фуд, известный на всю столицу… Какие чизбургеры…»

-Чизбургеры, говоришь? – неожиданно зло Диксон повторила непонятное слово вслух. –И сто сортов колбасы, бля?

-Нет, колбашы там отдельно не продавали… – прошамкал житель подземелий. –«Вообще, классное было местечко! Павильоны мировых брэндов, такое великолепие, настоящие сверкающие дворцы… «Exxon Mobil», «General Electric», «Microsoft»… Прямо от входа на каждом шагу клоуны, цветные шарики, кока-кола с попкорном…»

Рекой лились яркие детские воспоминания всю жизнь прожившего под землёй. А я никак не могла взять в толк, о чём они вообще спорят, почему то, о чём старик вспоминает с радостью, вызывает в душе Дик гнев и ожесточение.

Что это вообще за мир на картинках, что за странный переполненный людьми таун без единой солнечной батареи, с несуразно огромными окнами в домах? И спросила об этом.

-Его название – Москва, – отчего-то охрипшим голосом ответила новая знакомая.

-«Но такого тауна сейчас на планете нет».

От девушки хлынула волна нечеловеческой ярости, и на секунду мне стало страшно.

-Moscow, – с тающей надеждой в голосе повторила она.

-Нет… Никогда не слышала…

-«Не слышала даже, что он был когда-то в прошлом?»

Кажется, Диксон взяла себя в руки, раз перешла на мыслеречь. И попросила:

-«Расскажи об истории твоего мира».

-«Вот за эту самую историю я сюда и угодила…»

-«Как?»

-«Просто. Стала копать её глубже, чем позволено простому человеку. Постоянно запрашивала в Скайнете[19] архивные записи. Просмотрела целую кучу. Подлинники! Но чем больше изучала их, тем больше возникало вопросов».

Я виновато улыбнулась, выключила устройство из прошлого – его источник питания имел очень ограниченный ресурс.

-«Но давайте об этом после. Сейчас я расскажу «историю» такой, как её преподносят официальные источники».

Выбрать бы позу поудобнее… А он, выбор-то, и невелик – либо на животе, либо на правом боку, не смотреть же лицом в стенку. Повернусь-ка в другую сторону головой, тогда можно будет лежать на левом!

Поняв, что я хочу, Дик бережно поддержала, помогла не перенапрягать спину. Вот я и устроилась.

-«Спасибо. Ну, начнём. Официальная версия такова. Человек появился на Земле в результате эволюции, он потомок обезьян и далее развивался в ходе естественного отбора».

Начало не вызвало у моих слушателей критических мыслей. Лицо и манеры Диксон, несмотря на юный возраст, были олицетворением спокойствия и солидности. Может, в их мирах также преобладала эта точка зрения на начало антропогенеза.

-«В соответствии с собственными возможностями, сложившимся образом жизни и традициями, человеческая цивилизация сформировала три расы – таунов, сэвэдж и кантри[20]. У каждой расы были собственные представления о жизни, свои идеалы, своя религия. В течение столетий поступательное развитие спокойно шло по нарастающей, все были уже готовы слиться в единый народ с общим для всех уровнем жизни – как вдруг с Землёй столкнулась комета…»

-«Всё было не так!» – вклинился возмущённый дед. –«Расы были – чёрная, жёлтая и белая, отличались по цвету кожи и богатству. Представители всех рас жили как в городах, так и в деревне. Белые жили богаче всех, жёлтые – победнее, и хуже всех – чёрные».

-«Пусть Джес доскажет до конца», – попросила Диксон, и я смогла продолжить.

-«После Падения Кометы быстро и существенно изменился климат, поднялся уровень мирового океана, стало невозможным сельскохозяйственное производство, возникла огромная нехватка продуктов питания. Как самые неподготовленные к условиям кризиса, начали массово гибнуть сэвэдж, их города пришли в упадок, разрушились». «Чушь собачья», – опять уловила я злую мысль жителя подземелий.

В знак протеста он удалился в собственный угол, лёг на топчан и стал делать вид, будто спит.

Глубоко сидящие чёрные пристальные глаза Дик взирали на меня сурово и внимательно.

-«Кантри замкнулись в границах расы, из эгоизма и по религиозным соображениям прекратив контакты с другими. Занимались только собой и не интересовались судьбами прочих жителей Земли. И только таун-люди сохранили великодушие, истинно человеческий облик, хоть их и было немного. На перестройку экономики целого мира потребовалось непомерное количество ресурсов, но Правительство таунов не допустило гуманитарной катастрофы. Специально для сэвэдж, как наименее социально защищённых, началось массовое производство продуктов и товаров первой необходимости, их регулярная раздача. Теперь с каждым годом уровень жизни сэвэдж растёт, через систему выборов в органы власти они участвуют в управлении цивилизованным миром. Постепенно к новым природным условиям адаптируется и экосистема Земли. Скоро наступит день, когда человечество вновь сможет приступить к объединению, повысив уровень жизни для всех без исключения».

-Вот, примерно так выглядит официальная история, – подытожила я вслух. Дик кривовато улыбнулась:

-«Что-то эта сказочка мне напоминает… Давай теперь послушаем, какая история преподавалась в школах во времена деда».

Единственное, что портило внешность подруги – выстриженная клоками голова. В отличие от моей, на голове Диксон оставалась растительность, но вид её был весьма плачевным. Я дала себе слово, как только поправлюсь, подровнять ей причёску.