Ивона Наварро - Музыка смерти

Двери открылись, и все трое вошли в кабину лифта. Старший биоинженер говорил не умолкая. Когда лифт остановился, Деймон проследовал за своими помощниками еще по множеству коридоров, ощущая отупение от постоянной болтовни Брэнгуина, изумляясь обилию поворотов и изгибов коридоров. К тому времени, когда они покинули кабину третьего лифта и спустились по последнему пролету лестницы, от ощущения направления, в котором они шли, не осталось и следа. Страшной казалась сама мысль о необходимости запомнить этот маршрут.

— Какая фантастическая идея — использовать голос чужого в вашей симфонии, мистер Эддингтон! — продолжал болтать Брэнгуин. — Он прозвучал бы грандиозно и в вашей четвертой симфонии — «Маэстро из Сантаны»…

Они миновали какую-то оранжевую дверь, затем Дарси Вэнс посторонилась, позволив Деймону войти первым, как только Брэнгуин открыл картой-ключом следующую, эта дверь была стальной и убиралась в стену. Помещение, в котором они оказались, напоминало громадный улей. Более чем на три метра влево от Деймона тянулась стена из небьющегося стекла, заключенного в раму с множеством переплетов из стальных балок. Помещение простиралось еще и на добрых четыре метра вправо, где весь угол занимала стойка смесителя звуков. Следом за ней тянулись другие стойки с множеством органов управления и экранов, назначение которых Деймону было неведомо. Видимо, решил он, оборудование для наблюдения за созреванием яйца, появлением на свет его обитателя и для постоянного контроля условий существования новорожденного чужого.

— …Знаете, в третьей части, когда гремят взрывы? — Брэнгуин замолчал, вероятно ожидая ответа.

Деймон слушал вполуха. Перед ним, отделенное от мира людей всего несколькими сантиметрами толстого двойного стекла, спокойно лежало яйцо чужого. Оно было ужасно красивым: продолговатая, серая, покрытая влагой, напоминавшая вздувшуюся шишку живая оболочка, заключавшая в себе ключ к творению всей его жизни… Этот ключ так близко! Деймон прижал пальцы к стеклу загона и улыбнулся, горя страстным желанием прорваться сквозь преграды и разбить скорлупу. Он ощутил головокружение, ему стало трудно дышать, как было единственный раз в жизни — в день его первого публичного выступления.

— Когда мы сможем его выпустить?

— О, в любое время. — Голос Брэнгуина прозвучал прямо над его левым плечом, и Деймон неохотно отвел взгляд от невзрачного стеклянного ящика, заключавшего в себе яйцо. — Все на месте и готово к использованию. Условия содержания в норме, медицинское оборудование для постоянного наблюдения работает безупречно, готово все, что необходимо для звукозаписи. Вы, наконец, тоже здесь.

— Поразительно! — только и смог сказать Деймон, с трудом заставляя себя не потирать руки от удовольствия. Он обвел помещение внимательным взглядом, но не обнаружил того, что хотел увидеть. Где-то внутри появился легкий холодок беспокойства. Других человеческих существ, кроме него самого и этих двух помощников, здесь не было. Деймон с трудом сглотнул. — Тогда где же… клон-донор?

Вэнс и Брэнгуин многозначительно переглянулись, и чувство озабоченности Деймона мгновенно превратилось в настоящий страх. Он готов был взорваться от возмущения.

— В чем проблема? — рявкнул он. — Почему вы оба так смотрите на меня?

Брэнгуин предпочел не раскрывать рта, и Вэнс взяла инициативу в свои руки:

— Мы не в состоянии получить его.

— Что?

Молодая женщина беспомощно развела руками, а лицо Брэнгуина стало напоминать морду терзаемого переживаниями щенка, который только что испачкал ковер. Пока Вэнс давала объяснения, он не переставал быстро кивать головой в знак полного согласия.

— Дело в том, что сооруженные «Синсаунд» системы поддержания жизнедеятельности яйца и этого дома для чужого потребовали астрономических затрат, не говоря уже… хм… о расходах на снаряжение экспедиции для добычи яйца. Я хочу сказать, взгляните сами. — Она обвела рукой стойки оборудования Для звукозаписи и мониторного наблюдения, укрепленную балками стеклянную стену и простиравшийся за ней в темноту загон. — Два месяца назад это был всего лишь неиспользуемый подвальный склад. Ничего этого здесь не было. Зона содержания чужого, стена из кварцевого стекла и все прочее сооружено для реализации вашего замысла, для вас добыли яйцо, нас с Майклом откомандировали работать на вас. При уже понесенных расходах дополнительные затраты на клона оказались неподъемными. Нас уведомили, что один клон стоит больше, чем все это, вместе взятое, и что таких денег просто нет.

У Деймона было ощущение, что его колотят молотком по груди и убеждают, что это для его же блага.

— Нет денег! Соорудив все это, они говорят, что больше нет денег? Да ведь они говорят так всегда, неужели вы не знаете? Но как, черт побери, прикажете это понимать? — С каждым новым вопросом он повышал голос и готов был вот-вот сорваться на крик.

— Поверьте, мистер Эддингтон, дело вовсе не в нас, — торопливо продолжала объяснять Вэнс, — ни одного из решений по этой программе с нами не согласовывали. Мы не вновь нанятые, нас просто перевели на эту работу. Наши заработки нельзя даже сравнить с нормативными ставками рынка труда. Этих денег хватает, только чтобы держаться на плаву, потому что им известно… они знают, что нам хочется с вами работать.

Брэнгуин сочувственно положил руку на плечо Деймона:

— Она права, мистер Эддингтон. Решения по бюджету принимают мистер Кин и мистер Йорику, думаю, главным образом Кин. То, что сказала Дарси, мы слышали именно от него: сооружение клетки, установка оборудования и особенно добыча яйца обошлись так дорого, что на клона денег действительно не осталось. — Выражение его лица стало очень серьезным. — Ну подумайте сами. Клоны — это создаваемые инженерными методами медицины жизненные формы, рыночная цена которых значительно превышает миллион долларов за экземпляр. Их производство не только педантично регулируется Управлением инженерной жизни, но и находится под пристальным наблюдением по крайней мере полудюжины национально известных организаций, которые ведут постоянный учет количества изготовленных клонов и того, каким образом эти жизненные формы используются. Информаторы есть повсюду, а получить клон легально нам никогда не позволят. Не забывайте и о религиозных группах, которые разражаются проклятиями по поводу дурного, по их мнению, обращения с клонами и будоражат общественность. У всех этих групп есть одна общая черта: по громогласности они соперничают со средствами массовой информации и готовы на все, чтобы привлечь к себе внимание. Эти ужасные препятствия непреодолимы. При такой сильной негативной гласности у «Синсаунд» никогда не будет шанса, а если компания пойдет напролом, федеральное правительство тут же закрутит все гайки. Если оно обнаружит, что «Синсаунд» незаконно получила клон и использовала его в фатальном эксперименте с использованием чужого… — У Брэнгуина почти пропал голос. — Боже, я не могу даже вообразить всех последствий.