Уильям Форсчен - Круг Александра

— Так, значит, ваши новые механизмы и изобретения там не используются? Как такое могло произойти? Ведь человечек всегда должен искать новые, наилучшие способы ведения войны. Мой отец и Дионисий из Сиракуз хорошо понимали это и привлекали ученых мужей к созданию машин, способных разрушать. Почему же вы не используете в сражении ваши машины?

— Ни мы, ни гаварниане ничего не знали об этой войне до самых недавних пор. И еще я должен сказать, что существует одна раса — те самые Надзиратели, — запретившая войны, и поэтому мы не можем использовать в том конфликте наши новые машины, даже если захотим.

— Даже если захотите?

— А зачем нам это нужно? Наши новые машины способны только вызвать массовое уничтожение местного населения. Гораздо лучше позволить им уладить все разногласия теми способами, которые использовались в ваше время.

Александр улыбнулся, словно бы уловив в словах Элдина какой-то скрытый смысл.

— К тому же так гораздо интереснее, не правда ли? Элдин ничего не ответил.

— Та вот почему вы отправились за мной в путешествие через тысячелетия. Вы хотите, чтобы я возглавил эту войну и довел ее до победного конца?

— Совершенно верно.

— Но я для них чужой человек. Почему они должны меня принять?

— Эти люди совсем не обучены воевать и плохо организованы. Такой человек, как вы, несомненно, сможет найти дорогу к их сердцам и очень быстро докажет, на что он способен.

— Интересный вызов. Так, значит, без титула, имени и армии я должен прокладывать себе путь, надеясь только на собственные силы?

Элдин пожал плечами:

— Они с большим уважением относятся к своей древней истории и слышали о вас. Если вы сможете убедить их в том, что перед ними легендарный полководец Александр Великий, то дальше вам будет значительно легче.

— Все это похоже на сон сумасшедшего, — сказал Александр холодным тоном.

— Но какой вызов?

— Ты останешься со мной?

— После того как я доставлю вас на кольцо, полубоги, которых мы называем кохи, запрещают поддерживать любой контакт как с вами, так и с гаварнианами. Таково условие ждущего вас испытания.

— Испытание всегда кажется простым, Элдин Ларис, когда его должен пройти кто-то другой.

— Значит, вы отказываетесь?

— Я этого не говорил, но вы ставите передо мной сложную задачу. Полагаю, то маленькое устройство, которое вы вставили в меня, поможет решить проблему с языком, но каковы обычаи живущих там людей?

— Мы высадим вас неподалеку от поселений горного племени, по своему жизненному укладу во многом похожих на македонян. Фактически они являются прямыми потомками народа, проживавшего к северо-востоку от Македонии. Но легенды о ваших деяниях им тоже известны.

— И все-таки твое предложение кажется мне сумасшедшим. Почему я должен на него соглашаться?

— Мне кажется, прежде всего здесь следует помнить о том, что необходимо поддержать честь всей человеческой расы. Видите ли, одновременно с вами древний полководец гаварниан, такой же прославленный и чтимый потомками, как вы, будет высажен с другой стороны. Он сделает все возможное для того, чтобы сплотить свой народ и возглавить его в войне против населяющих тот мир людей. Люди имеют потенциальное преимущество в лице такого непревзойденного полководца, как вы; однако на стороне гаварниан грубая физическая сила. Требуется два, даже три человека, чтобы совладать в бою с одним гаварнианином.

Элдин надеялся, что только одно это замечание способно задеть Александра за живое. И ответ не заставил себя долго ждать.

— Расскажи мне поподробнее о том лидере гаварниан, который будет мне противостоять.

— Выход на орбиту Колбарда завершен, текущее местоположение — на экранах обзорных мониторов.

Элдин отвернулся от панели управления и посмотрел на стоящую позади него троицу.

Тия старалась сохранять безразличный вид, но даже такая пресыщенная различными зрелищами особа не могла остаться полностью равнодушной к величию открывшейся перед ними картины.

Следуя по орбитальной траектории, их корабль огибал внешнюю часть Колбарда. Две барьерные стены высотой несколько десятков километров тянулись вдоль каждого края кольца с внутренней стороны и удерживали на месте атмосферу. Когда они приблизились к барьеру, Элдин дал команду кораблю зависнуть над внутренней поверхностью кольца. Они медленно перевалили через стену и начали спускаться вниз. Перед ними открылся ландшафт, сияющий синевой и зеленью, словно они парили над плодородной планетой, огороженной полосой света, уходящей вверх в обоих направлениях.

— На панцире черепахи, — пробормотал Александр, — которая лежит на спине слона, стоящего на спине льва.

— Что это? — спросила Тия.

— Так один из моих учителей пытался объяснить, на чем покоится мир.

Его голос постепенно затих, и он покачал головой в восторженном изумлении.

Издав низкий стон и проклиная злое волшебство, Парменион отвернулся от мониторов наружного обозрения.

— Солдат, я видел тебя при Гавгамелах в первом ряду фаланги, сдерживавшей натиск персидских колесниц, так почему же сейчас ты так взволнован?

— Там я понимал, с чем мне предстоит сражаться. А здесь пахнет злыми чарами.

Он покосился на Элдина, словно бы ожидая, что тот сейчас расправит за спиной перепончатые крылья или дыхнет пламенем.

— Тебе предстоит увидеть еще и не такое, — заметил Элдин и вновь перевел внимание на Александра.

— Вы готовы высадиться здесь? Александр пожал плечами и улыбнулся:

— Я уже стал смотреть на это как на дополнительную жизнь, дарованную мне богами. Мне представился случай проверить, чего я способен добиться сам по себе, без помощи отца, проделавшего большую подготовительную работу. Построить империю с нуля, как сделал он, — для меня стоящий вызов. Я готов.

Услышав такой ответ, Элдин не мог сдержать улыбки. Но Парменион, казалось, был совсем ему не рад.

— А как насчет меня?

— Ты останешься с нами, — ответил Элдин.

— Я не могу допустить, чтобы мой повелитель высадился здесь в одиночестве. Я не имею на это права, поскольку принес ему клятву верности.

Элдин почувствовал, что у него возникла проблема, и попытался урезонить старого солдата:

— Лидер гаварниан высадится здесь один. Будет нечестно, если Александр захватит с собой помощника.

— И ты спрятал мой меч, мерзавец, клянусь, если бы он сейчас был у меня в руках, то я…

— Достаточно.

Александр сделал шаг вперед и положил ладонь на плечо разъяренного Пармениона.

— Было бы просто замечательно иметь рядом с собой хотя бы одного соотечественника. Нельзя ли это устроить?