Владимир Чистяков - М.С.

Иные вертолёты сбрасывают контейнеры, раскрывающиеся при ударе о землю. Хлопок. И готово — установка противотанковых ракет, многоствольный миномёт или просто упаковки боеприпасов.

Не боевые порядки, а слоеный пирог. Из этого дота чужаки выкуривают грэдов, из того — грэды чужаков. Где свои, где чужие — разобрать невозможно. Глубокая ночь. Огни пожаров. Стрельба. Мат на нескольких языках. Где-то наверняка свои своих побили. Не разобрать в темноте, и приборы ночного видения помогают плоховато. Каша. Поддержки с воздуха у одних нет и быть не может в принципе. У других — даже высокоточное оружие в такой свалке гарантировано долбанёт по своим.

В подземных ярусах — только тяжелораненые, да несколько человек при них. Все остальные без различия чинов и званий сражаются наверху. Либо — либо. Эта ночь решит судьбу гарнизона ставки. Или десанта. Кто кого.

В такой жуткой каше огневое превосходство чужаков не играет практически никакой роли. Куда большую роль играет их острое зрение и слух. И всё одно. Неясно, кто одерживает верх в этой свалке.

Во всполохах огня видны несколько танков. Какие двигаются. У иных поникли пушки. Другие бьют с места. И тоже, неясно, где чьи. Своих кэртерцы высадить не смогли. Тяжелые вертолёты сбиты на подходе. Огнём тяжёлых зениток с башен. Но несколько орудий и лёгких ракетных установок у чужаков есть.

Два или три грэдских танка захвачены ими, и ведут огонь по бывшим владельцам.

Кэртерцы смогли ворваться в одну из башен, и полностью уничтожить защитников. Но теперь их самих пытаются выбить из башни. Бой доходит до рукопашных схваток. Вдоль коридоров бьют коптящие струи огнеметов. Взрывы осколочных гранат чужаков в любом небольшом помещении превращает всех находящихся в кровавые ошмётки фарша и белёсые обломки костей, размазанные по стенам, полу и потолку.

Злые вояки чужаки. До чего же злые. Своя шкура — ни стоит ничего. Сдохнуть готов — лишь бы башня с танка слетела. Или просто чужой солдат в крови захлебнулся. Но и грэды ни хуже. Сила на силу.

— Танкист! Мать твою!! Танкист!!! — кто-то колотит по броне.

Люк-пробка дернулся вверх.

— Какого!!!

— Куда, мать вашу долбите! Их там нет!! Туда вон бейте!!! — резкий взмах руки.

— Куда бить, мать твою! Показывай по человечески!

У солдат определённая эйфория. Да и есть отчего — десант чужаков разгромили полностью. И набили их столько. Да и сами потеряли не так много, как казалось в начале.

— Товарищ генерал-полковник! Разрешите обратится! — полковник командир этого сектора обороны. Хотя тут уже не сектор, а сплошной лунный пейзаж.

— Слушаю!

— Представьте к Золотой Звезде командира танка Љ14 и весь экипаж. Я сам видел. Они въехали на батарею и уничтожили почти все их орудия. Без Љ14 от нас бы тут никого не осталось.

— На хрен ему этот орден! — зло огрызнулась М. С., повернулась и захромала прочь. Это свой смертельно раненный её ножом в ногу ударил. До куда смог достал. И умер. Со звериным выражением на безглазом лице.

Лицо полковника передёрнуло.

— Не понял — отрывисто выдавил он.

— Товарищ полковник, это товарища генерала танк. — сказал кто-то из солдат, — Она на нём и ездит. Сам видел, как она из башни вылезала.

— Так это она по ним ездила? — обалдело переспросил он.

— Да.

Кто-то уже нацепил странный полушаровидный шлем с пятью глазницами. Мечется, словно слепой. Остальные ржут.

Кто-то из офицеров распорядился несколько тел в костюмах поцелее оттащить в подземные ярусы. Стоит разобраться, кого это ещё на нас свалило.

Какой огонь выдавали эти в бронекостюмах, ещё не позабылось. Тащили тела явно с опаской. Тяжеленные, кило по триста каждый. Не будь у некоторых пробита броня, за роботов их можно принять. Но вместе с зеленой жидкостью из пробитых гидроусилителей, сквозь рваные дыры в броне сочится кровь. Да и шлемы довольно легко отстёгиваются. Не роботы это. Солдаты. Чужие солдаты. Броня у них такая.

А пулемёты с огромной скорострельностью вмонтированы в руку. А в ящике на спине — патроны. Безгильзовые. Внутри брони, надетой на руку — устройство подачи. Калибр маленький, но пули мощные. И из трёх — одна разрывная. А в шлеме — система наведения и прибор теплового видения. И система наведения очень хорошая. Как эти типы реагировали на стрельбу! Нечеловеческая у них реакция!

Когда поняли, что побеждают? Никто потом не мог вспомнить. Скорее всего, когда начало светать. И более-менее начали разбираться, где свои, где чужие. Только с какого-то момента бой превратился в добивание.

Запомнила смерть одного офицера. Наверно, последнего из оставшихся в живых. Он спрятался в одной из построек. Зашли трое солдат. Он прыгнул на них откуда-то сверху. С мечом. И зарубил их мгновенно. Выскочил наружу. У входа стояли двое. Он проткнул одного и снёс голову другому. И повалился сам, изрешечённый очередями. В фигуре, в чертах лица показалось что-то знакомое. Подошла взглянуть. Действительно, похож на Кэрта. Остекленевший взгляд светло-серых, почти белых глаз. Он так и не выпустил старинного меча. С трудом вынула из рук оружие. На пальце блестит массивный перстень. Изображен на нем цветок. Больше всего похожий на хризантему. Но не ту, что цветет в саду, а другую. Гордо сиявшую на орденах и кокардах в другом мире. И на фюзеляжах самолётов бывала она. Рядом с восходящим солнцем. Сияла она и на броне кораблей.

М. С. узнала цветок. Это родовой герб Кэрта. И у него на пальце такой же перстень. Кто же убитый?

Такой перстень не должен уйти в землю. М. С. сняла его. И только сейчас обратила внимание на знаки различия убитого. Над сердцем небольшой круг, в нем три треугольника белого металла. Герб раньше изображали на груди. Со временем он сместился сюда. Но в их офицерском корпусе чтили традиции времён гербов на доспехах. Повернулась к солдатам. Она умеет уважать достойных врагов.

— Будете хоронить, этого закопайте отдельно. С воинскими почестями. И меч с ним положите. Это генерал был.

Ночь для Марины состояла из каких-то обрывочных воспоминаний. Сначала погас свет. Зажглись жутковатым красным светом аварийные лампы. Грохот усилился. Чей-то крик.

— Все, кто может держать оружие — наверх!

Плохо соображая, она взяла автомат и побежала. У одной из стальных дверей кто-то грубо схватил её, дал по шее, так что потемнело в глазах, вырвал из рук оружие, развернул и поддав под зад коленом крикнул.

— Катись отсюда, дура!!! Убьют!!!

Плача, побрела по коридору назад. На неё никто не обращал внимания. Лампы мигают. Коридор опустел. Наверху грохочет.